Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Подвывая от ненависти, Шакар открыл свою шкатулку и поднес к перекошенному лицу. Высунув язык, он жадно вылизал крупинки с блестящей поверхности. Когда внутри не осталось ни пылинки, чернокожий колдун отшвырнул ненужный ларец прочь и закачался как пьяный.

— Я уничтожу тебя! — почти торжественно провозгласил он.

Его руки замелькали, чертя в воздухе тайные знаки. Перед ним образовалась прозрачная сфера, сотканная из голубого света, которая устремилась к темному силуэту. Но, не долетев до цели самую малость, голубой шар резко замер на месте, чтобы уже через мгновение обрушиться на кешанца. Шакара отбросило назад, впечатав в мраморную стену, и колдун сполз вниз со сдавленным вскриком.

— Твоя миссия закончена, — насмешливо произнес голос. — Теперь ты можешь потратить остаток сил, чтобы удавиться или как-то по-другому закончить свое жалкое существование. Это было бы гораздо быстрее и главное значительно легче той смерти, которая ожидает тебя в ближайшем будущем. А я прощаюсь с тобой, Шакар.

Кешанец, корчась, лежал на холодном полу, наблюдая, как тает темная фигура. Она уже давно пропала, а в голове у Шакара продолжал звучать холодный, металлический смех Этрам-Фала.

Наконец, кешанец попробовал подняться, но ноги отказывались слушаться. Каждую клетку его измученного тела терзала острая боль. Ногти в отчаянии скребли по бездушному мрамору.

Внезапно, в воспаленном мозгу черного колдуна родилась здравая мысль. Шакар перевернулся на живот и тяжело пополз из прихожей обратно в свою спальню. Дыхание со свистом вырывалось из его легких, и было единственным звуком, раздававшимся в пустом доме. Несколько раз он замирал, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением, но затем с упорством продолжал свой трудный путь.

В конце концов, Шакар добрался до рабочего стола и резко дернул выдвижной ящик, который с шумом упал на пол. Содержимое рассыпалось. Черный пузырек со звоном разбился, прозрачная жидкость разлилась по мраморным плитам. Шакар пошарил в ворохе разбросанных предметов и скоро обнаружил бамбуковый шип. Колдун поднес запачканное чужой кровью оружие к глазам, и некоторое время сосредоточенно разглядывал острые как бритва края. Огонь продолжал полыхать в груди, пожирая внутренности. Когда боль стала невыносимой, он обеими руками сжал шип и, не колеблясь более, вонзил смертоносное жало себе в горло на всю длину острия.

Шакар из Кешана последовал совету Этрам-Фала.

Глава 16

Вечерняя мгла окутала особняк госпожи Зеландры. Железные ворота были заперты до утра на крепкие засовы. Два охранника, совершив рутинный обход, бездельничали на кухне, поглощая невероятное количество вина и закусок. Попеременно прикладываясь к бурдюку, они вели праздные разговоры умиротворенными голосами.

В коридорах и залах пустого дома царил мрак. Зашторенные окна не пропускали даже лунного света. Охрана не зажигала факелы и свечи. Роскошная вилла погрузилась в сонную дремоту возможно до самого возвращения хозяйки.

Но покой и тишину особняка посетил поздний гость, незамеченный опьяневшими стражами. Стена спальни Зеландры озарилась разноцветным сиянием. Причудливые тени заплясали по стеллажам с книгами, по заправленной роскошной кровати. Яркий белый свет изливался из стены, проникая в каждый уголок покоев. Образ Этрам-Фала вырисовался на стене. Темная голова колдуна поворачивалась из стороны в сторону, не находя ни малейшего присутствия. Стигиец был крайне удивлен.

Зеландра! Я вернулся! — мысленно возвестил он, надеясь, что будет услышан.

Но чародей не дождался никакого ответа, вообще не услышал ничего в ответ. Темный силуэт какое-то время оставался неподвижен. Маг размышлял. Затем его руки сделали несколько быстрых движений, и изумрудное свечение объяло Этрам-Фала зеленым коконом. Медленно, словно преодолевая водную преграду, черная фигура отделилась от стены и поплыла над каменным полом, устланным дорогими коврами.

Покинув комнату, Этрам-Фал бродил по пустым коридорам как беспокойный призрак, оставляя позади себя слабое свечение.

Поиски ни к чему не привели. Дом предмета его желаний был пуст, и скоро маг возвратился обратно в спальню. Он ломал голову над вопросом: Как давно, с кем и главное, куда отбыла Зеландра?

Глава 17

Путешественники остановились на вершине холма и смотрели на обширное пространство долины Реки Стикс, простирающиеся перед ними. Великая река катила свои воды через заросли спутанной растительности. Пробираясь все дальше на юг, путники пересекали засушливые, бесплодные земли. Но берега могучего Стикса были вовсе не пустынны. Вдоль реки, насколько мог охватить взгляд, раскинулись луга сочной травы и ряды высоких пальм, качающих кронами на легком ветерке. Вся долина была пронизана орошаемыми полями, дающими обильный урожай. Мать всех рек, желто-коричневая по кромке берега и густо-синяя в середине, щедро питала благодатный край.

С востока на запад виднелись рассеянные группы хижин, поднятые на сваи. Непосредственно под холмом, где расположились путешественники, на низком, искусственном плато, приютилось небольшое поселение. Не окруженное стеной, изрезанное сетью ирригационных каналов, оно лежало внизу у реки, утопая в зелени. Единственная дорога связывала городишко с более сухим нагорьем, где сливалась с широким, утоптанным трактом, который тянулся вдоль Стикса.

Когда четверка путников спускалась в речную долину, то встретила уроженцев этой земли. Мимо проходили пастухи, подгоняя длинными палками мычащий скот. Крестьяне трудились на орошаемых полях пшеницы и ячменя, колосящихся на черной илистой земле.

Скоро показались первые грязно-белые здания городка.

Ниса размахивала изящной рукой во влажном воздухе, отгоняя назойливых мух. Рядом молча ехала госпожа Зеландра. Двое мужчин возглавляли шествие.

Девушка, устав отгонять надоедливых насекомых, подалась чуть вперед и поравнялась с конем киммерийца.

— Что это за место? — спросила она Конана.

Варвар усмехнулся, довольный тем, что она преодолела нежелание говорить с ним. Молодая женщина продолжала меж тем изучать незатейливые строения впереди, очевидно не замечая его внимания, хотя лицо ее порозовело.

— Его называют Асвана и она сводная сестра города Белл-Хар, лежащего ниже по течению Стикса, на той стороне. Асвана — тихая деревня и к тому же прекрасное место пересечь реку, реку, не привлекая слишком много внимания.

— Стигийцы, как говорят, не жалуют иноземцев.

— Да. Змеепоклонники с удовольствием бы отказали любому чужаку в посещении их проклятой страны. Их пограничные службы, немногие разрешенные правителем Ктесфоном, созданы, чтобы схватить всякого злоумышленника и судить на месте — достоин ли он, стоять на стигийской земле.