Записки фотомодели - стразы вместо слез - Полина Бон

Виктория продолжает:

– Как правило, красота лишена денег. А обладатели денег уродливы, как комодские драконы. Посмотри на банкиров или на депутатов! Но деньги и красота зависят друг от друга. Они создают постоянное движение и поддерживают взаимную гармонию.

Согласно религиозным постулатам Виктории Дольче, наивысшим проявлением божественной гармонии на земле является слияние конкретного живого носителя денег с живым носителем красоты. Как в знаке, символизирующем единство и противоположность инь и ян, Красота и Богатство должны слиться в одной из экстатических поз этой космической камасутры.

Виктория неустанно работает над тем, чтобы реализовать эту цель. Во мне она видит проявление Красоты, поэтому я тоже становлюсь адептом ее веры.

Наш день начинается не раньше двенадцати часов. Выбравшись из постели, Виктория причащается бокалом шампанского и «таблетками счастья» – антидепрессантами, без которых, кажется, невозможно жить в этом «счастливом и благополучном мире», где обитают богатые, знаменитые и влиятельные.

После этого Виктория садится за телефон и начинает обзванивать десятки людей и агентств. Она должна знать все о том, где и какие кастинги будут проводиться, кто на какие вечеринки планирует пойти, премьеры каких фильмов намечены на вечер, кто с кем начал встречаться, кто кого бросил и что пишут газеты и журналы о самых богатых бизнесменах.

Когда вся информация уложена в ее голове, наступает пора привести себя в порядок. Быстро одевшись, она садится за руль, и мы едем к парикмахеру или визажисту, в солярий или на массаж, к косметологу или специалисту по педикюру. Посещение «Nail Room» – это как ежедневная молитва. Иногда все эти процедуры происходят в один день и продолжаются до вечера. Если мы освобождаемся раньше четырех часов, то нас ждут кастинги, где отбирают моделей для рекламы на телевидении, для съемок в толстых глянцевых журналах.

Здесь Виктория знает всех. Ведь это члены ее религиозного ордена. Ордена Богатства и Красоты.

До знакомства с Викторией Дольче я находилась во власти распространенного заблуждения, согласно которому встречи людей – это бесконечный процесс случайностей и совпадений. Теперь мои глаза открыты. В мире Виктории Дольче, где все служит главной цели слияния красоты и богатства, случайности тоже играют роль. Но там сделано все, чтобы максимально уменьшить их влияние. В мире Виктории существуют десятки мест и сотни поводов для того, чтобы богатство и красота могли встретиться и присмотреться друг к другу. Это чем-то напоминает случку породистых собак. Но лучше я не буду развивать эту мысль. Виктория Дольче не похвалила бы меня за нее. В ее мире нет места ничему грубому, пошлому, уродливому.

Вечера мы проводим в клубах и ресторанах, на частных вечеринках и официальных приемах.

Покончив со всеми этими важными делами, Виктория отправляется выгуливать своих покровителей, давая им возможность продемонстрировать в ресторане или каком-нибудь клубе, что они владеют этим совершенным телом, ну и конечно же позволяя им вручить ей очередную порцию пахнущих краской бумажек, чтобы поддерживать на должном уровне это тело, удовлетворять его потребности и капризы.

В мире Виктории Дольче торжествует диктатура пафоса и непрекращающегося праздника. Здесь все время происходит что-то торжественное и требующее присутствия большого числа пьяных и самовлюбленных субъектов. В моей голове вспыхивают неоновым светом бесчисленные события этого мира САМЫХ-САМЫХ.

ТОР-100 САМЫХ КРАСИВЫХ ЛЮДЕЙ МОСКВЫ

ФЕСТИВАЛЬ САМЫХ БОЛЬШИХ УСТРИЦ

ЦЕРЕМОНИЯ ВРУЧЕНИЯ ПРЕМИИ

«TOP-10-SEXY»

ЗОЛОТАЯ СОТНЯ СВЕТСКОЙ СТОЛИЦЫ

На какой-то вечеринке я обращаю внимание на бородатого человека в пиджаке, с копной волос на голове. Собрав возле себя круг таких же нестареющих мальчиков за пятьдесят, он громко травит анекдоты и байки и сам от смеха изгибается знаком вопроса и брызжет слюной.

– И вот он заходит к Евтушенкову в кабинет, – бородач скрючивается в приступе смеха, – и просит денег. – Пожилой юноша брызгает слюной, как пульверизатор. – А тот у него спрашивает: «У тебя что, на презервативы не хватает?!»

Вся компания стареющих мальчиков загибается от восторга.

Мне тоже становится весело, и я спрашиваю Викторию: кто этот бородатый?

– Ну, это же лучший друг ведущего, который умер, забыла, как его имя…

Не дав ей времени отыскать в памяти эту ненужную мне информацию, я перебиваю:

– А что он тут делает тогда, если у него друг умер?

Виктория смотрит на меня так, как будто я говорю на другом языке. При этом спокойная, ровная интонация ее голоса не меняется:

– Как что? То же, что и все, – это же вечеринка по случаю смерти. В общем, поминки…

Попав в этот мир, я впервые близко вижу людей, которые живут так, как будто они бессмертны. И понимаю, что именно поэтому они все производят впечатление сумасшедших.

Чтобы хоть как-то разогнать непрекращающуюся скуку своего бесконечно праздничного существования и ощутить хоть какой-то вкус жизни, обитатели этого мира все делают сверх меры и вопреки здравому смыслу.

Они нанимают десятки телохранителей и вооруженных секьюрити, но сами за бешеные деньги едут в джунгли, чтобы прожить несколько недель без еды, воды и связи с цивилизацией в окружении ядовитых змей и насекомых. Или ныряют в местах, кишащих акулами, чтобы поплавать в непосредственной близости к ним без всякой защиты.

Они покупают дома, в которых никогда не живут. Они заводят детей, которых немедленно отправляют на воспитание за границу, на попечение бесчисленных нянек и сиделок.

Они не едят мясо и пьют только минеральную воду из ледников, но несколько раз в год ездят компаниями, чтобы убивать слонов, львов, леопардов…

У них маленькие и дряблые члены, впавшие в летаргию от изысканной еды, пищевых добавок, безделья, скуки и пресыщения, но они продолжают строить глазки малолетним моделям, щипать журналисток, флиртовать с молодыми женами своих друзей, оглаживать секретарш, залезать пальцами в стриптизерш и облизывать дорогих проституток обоего пола.

Они тратят состояния на то, чтобы разгладить морщины вокруг глаз, улучшить цвет лица, гармонизировать свою жизненную энергию при помощи ведических ритуалов и древних медицинских практик, но каждый день заправляют себя кокаином с усердием кондитера, обсыпающего пончики сахарной пудрой…

Их наручные часы стоимостью, сравнимой с производством космического спутника связи, могут работать в открытой воде на такой глубине, на какую не опускаются даже подводные лодки.