Подкидыш - Филлис Холлдорсон

— И почему же банк не предпринял каких-нибудь мер? — спросила Джоди, с точки зрения которой представители банка просто пренебрегли своими обязанностями! — Ведь именно вы занимались ее финансовыми делами, не так ли?

Харлан выпрямился и сурово посмотрел на нее.

— Мы платили по ее счетам и занимались ее вложениями, а теперь, когда она умерла, являемся ее душеприказчиками. Однако, покуда она пребывала в предположительно здравом рассудке, нам не подобало навязывать ей свое мнение, как ей тратить собственные деньги, за исключением тех сумм, которые она сама поручала нам вкладывать ежемесячно.

— А она в самом деле была в здравом рассудке? — спросил Виктор.

— Представления не имею, — решительно ответил Харлан. — Если относительно этого и были какие-нибудь сомнения, вопрос является компетенцией семьи, — он поклонился Джоди, — и, естественно, врача.

Сжигаемая и гневом, и одновременно чувством вины, Джоди бросилась в атаку:

— Понимаю, вы обо мне! Но я даже не знала о ее существовании. Единственный раз мы виделись на похоронах моего отца, мне было шесть лет, и я этого не помню.

— Возможно, — мрачно сказал Харлан, — но нельзя винить и меня. Пока она была жива и не представляла опасности ни для себя самой, ни для общества, единственной задачей, стоявшей перед банком, было платить по ее счетам по мере их поступления и инвестировать ее деньги.

— Теперь, будьте любезны, оба послушайте меня, — вмешался Виктор, жестом призывая к молчанию. — Никто никого ни в чем не обвиняет. Мы просто стараемся добраться до сути дела. Джоди, вы все еще утверждаете, что не знали о страховке?

Она энергично кивнула.

— Да, утверждаю. Я согласна, мне следовало дома изучить все документы, которые мне дал мистер Лаури, но я категорически не помню, чтобы он говорил мне о страховке на дом.

— Надеюсь, это послужит вам уроком, и в следующий раз вы будете внимательней, — проворчал Харлан.

— Ладно, Лаури, давайте без этого, — поморщился Виктор, вставая. — Скажите-ка лучше, когда вы в последний раз просматривали все страховые полисы и прочие важные бумаги?

— Я делаю это раз в год, — вскинулся Харлан, — а также когда приходит срок возобновления!

Виктор взял Джоди за руку, давая понять, что им пора.

— Оно и видно, — пробормотал он себе под нос, и они вышли.

На улице было уже темно, и прохладный ветерок превратился в пронизывающий до костей ветер. Джоди, в своем сером костюме, озябла. Черные сгущающиеся тучи грозили снегом.

Бегом они добрались до ее машины. Виктор распахнул перед Джоди дверцу.

— Как только вернетесь к Макбрайдам, проверьте, есть ли у вас этот полис, — велел он. — Если да, ни звука об этом ни Рику, ни его родителям, а я заеду за вами завтра утром и отвезу в полицейский участок, где надо будет изменить ваши показания.

— А почему нельзя сделать это сейчас? — спросила она. Не хотелось лгать Макбрайдам, даже умалчивая о новом повороте дела.

— Потому что уже поздно, и Рик, скорее всего, ушел. А кроме того, у меня есть еще дела, а Ивонн любит, чтобы мы садились за стол вовремя.

— Ивонн?

— Жена, — пояснил он со счастливой улыбкой. — У нас с ней два сына шести и четырех лет и две восьмимесячные девчонки-близняшки. Плюс у Ивонн еще свой бизнес, магазин одежды. Единственный для нее способ все успеть — это действовать строго по расписанию.

Джоди совсем растаяла.

— Какое чудесное семейство! — с завистью сказала она. — Вы такой счастливчик.

Виктор рассмеялся.

— Ну да, как правило… Но иногда… Впрочем, чтобы понять, надо самому пережить. Так позвоните мне завтра с утра. — И он захлопнул дверцу машины.

Назавтра Джоди и Виктор договорились встретиться в десять утра. Хотя снег, вопреки прогнозу, так и не выпал, было холодно, ветрено и облачно, и Джоди оделась потеплей — в черные шерстяные брюки, толстый черный свободный свитер и парку.

Она не видела Рика со вчерашнего дня и не говорила с ним по телефону, но обнаружила копию пожарной страховки в бумагах, которые дал ей Харлан. Как можно было ее не заметить?

Они с Харланом обговорили тогда массу документов, ей приходилось вникать в проблемы, в которых она плохо разбиралась, голова ее, когда они закончили, шла кругом, но она все-таки четко помнила, что о страховке не было речи. Вчера вечером она прочла полис от корки до корки и знала, что никогда его раньше не видела.

Ее словно кружило на карусели, и с каждым кругом она все больше приближалась к пропасти!

Рик, постукивая ручкой по крышке стола, посматривал на стенные часы. Стрелки показывали без пяти десять, и за последние полтора часа он просто извелся. Его не было, когда позвонил Виктор, чтобы от имени Джоди договориться о встрече.

Рик не виделся с ними после того, как они отправились в банк на встречу с Харланом. Неужели что-то случилось?

Но что, собственно, могло случиться? Он был свято уверен, что Джоди к пожару не причастна. Как забыть ужас в ее голосе, когда он сообщил ей о нем по телефону, как забыть, какой потрясенной она выглядела, когда прибыла на пожар и своими глазами увидела, что происходит? Это был неподдельный ужас, не наигранный.

Рик весь взмок, хотя в помещении было совсем не жарко. Черт побери, да ведь он не знает ее настолько, чтобы решить, способна она лгать так искусно или нет! А выглядит такой милой, немножко наивной и трогает его сердце, как ни одна женщина до нее. Конечно, в том-то вся и проблема. Может статься, он настолько очарован ею, что не в состоянии судить здраво?

Ох, не дай Бог! Именно этого Рик старался не допустить с самого начала, с того самого дня, как она вошла сюда. Он сразу понял, что эта девушка — угроза его душевному покою — и, увы, телесному тоже.

Вот и сейчас. Одна только мысль о ней уже волнует его. Он попытался уговорить себя, что это всего лишь физическая реакция, естественная для взрослой особи мужского пола, ведущей сравнительно целомудренный образ жизни. Но себя не обманешь.

Ему нужна жена, вот что. А Джоди, похоже, единственная незамужняя женщина в городе, которая ему никак не подходит.

Стук в дверь оборвал его мысли, он поднял глаза и увидел сквозь стекло Джоди и Виктора. Поднялся на ноги, пригласил их войти, обошел стол, чтобы пожать руку Виктору и поздороваться с Джоди.

— Давайте сюда ваши одежки. — Он помог Джоди снять парку, принял у Виктора пальто и повесил все это на вешалку.

От вида Джоди у него перехватило дыхание. В черном она была просто неотразима. Черное шло к золотистым волосам, подчеркивало сияющие голубые глаза. Он с трудом оторвал от нее взгляд.