Подкидыш - Филлис Холлдорсон

— Как все это странно, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — У меня ведь есть железное алиби, так почему ж ты все время возвращаешься к этой страховке? Ты же не можешь не верить своим родителям. Они подтверждают, что я была с ними часа за два до того, как начался пожар, и тебе отлично известно, что я была там, когда ты позвонил. Ты ведь сам со мной разговаривал.

— Это всего лишь проформа, — ответил Рик, но его перебил Виктор.

— Нет, Рик, не нужно отговорок, — сказал он. — Джоди должна знать, что происходит. Только так она сможет себя защитить. — И обратился к своей клиентке: — Мне очень жаль огорчать вас, моя дорогая, но тот факт, что поджог совершен не вами, отнюдь не освобождает вас от личной ответственности за пожар.

Она уставилась на адвоката в полнейшем недоумении. Что такое он говорит? К чему клонит?

Виктор глубоко вздохнул, собрался с духом и высказался без обиняков:

— Вы могли задумать преступление и заплатить кому-нибудь за его исполнение.

Глава седьмая

В изумлении, не произнося ни слова, смотрела Джоди на своего адвоката. Не может быть, чтобы Виктор сам верил тому, что говорит! Он ведь ее адвокат! Он обязан, просто обязан быть на ее стороне!

— Это… это чудовищно! — трясущимися губами выговорила она, переводя взгляд с Виктора на Рика, потом снова на Виктора. — Как вы можете… — И смолкла, осознав вдруг, что на этот раз Рик не бросился ей на выручку. — Вы! Оба! Вы оба считаете, что это я организовала поджог…

— Успокойся, Джоди, — сказал Виктор.

Рик поднялся, обошел стол, став за ее спиной и положив ей руки на плечи.

— Ты не поняла нас, милая. — И Рик легонько прислонил ее голову к своей груди.

— Ну естественно, мы не думаем, что вы имеете хоть какое-нибудь отношение к этому чертову поджогу, — повысил голос Виктор, — но нам важно, чтобы вы поняли точку зрения следователей. Пока что пожар был на руку только вам. Кроме того, вы красивая и умудренная опытом женщина, приехавшая из большого города в маленький. А это значит — первая, на кого падет подозрение.

— Это несправедливо! — в гневе воскликнула Джоди.

— Конечно, — кивнул Виктор, — но кто сказал, что жизнь — справедлива?

— Но я ведь даже не была в курсе, что дом застрахован, — не успокаивалась она.

— Мы-то знаем! — сказал Рик. — Но как это доказать?

— Но ведь именно ты и рассказал мне о страховке!

— Да, и я верю тебе, но нам мало твоего слова. Нужны доказательства, а где их взять?

Чем дольше они говорили, тем больше Джоди чувствовала себя преступницей. Это было не просто страшно — это было чудовищно!

— Разве в конституции нет статьи, что человек невиновен, пока не доказано обратное? — напористо спросила она.

— Да, есть, — сказал Виктор, — но обвинению достаточно всего лишь доказать вину вне разумного сомнения. Приговоры выносят также на основании косвенных улик, поэтому чем сильнее наша защита, тем лучше.

Джоди совсем сникла.

— Ты… ты собираешься меня арестовать?

Рик застонал и потерся носом о ее волосы.

— Да нет же! До этого не дойдет. Нет достаточных оснований.

— Только, пожалуйста, без меня ни с кем о пожаре ни слова, — предостерег Виктор, — даже с Риком.

Выйдя из полицейского участка, Джоди и Виктор направились в банк потолковать с Харланом Лаури о наследстве Колдуэллов. Тот был свободен и сразу их принял.

— Джоди, мои вам соболезнования по поводу пожара, — сказал он, приглашая их сесть. — Есть какие-нибудь идеи насчет того, как это могло случиться?

Вместо Джоди ответил Виктор:

— Пока у нас недостаточно информации, вот почему мы пришли к вам. Как адвокат Джоди, я бы хотел увидеть копию страхового полиса на дом.

Харлан, похоже, удивился.

— Конечно. Сейчас принесу.

Он вышел и через несколько минут вернулся с папкой.

— Прошу вас, — сказал он, доставая документ и протягивая его адвокату.

— Мистер Лаури, почему вы не сообщили мне, что дом застрахован? — спросила Джоди.

Харлан поднял бровь.

— Как, моя дорогая? Конечно же, сообщил!

— Нет, не сообщили! — с негодованием воскликнула Джоди, успев заметить, что Виктор нахмурился.

— Но я не мог этого не сделать, — настаивал Лаури. — Мы с вами вместе просмотрели одну за другой все бумаги, касающиеся вашего наследства. И если бы даже я пропустил этот полис, у вас есть его копия. Я дал вам копии всего, что лежит в этой папке. Разве не помните?

Да, теперь она вспомнила. Они пересмотрели вместе гору бумаг, но страховка на случай пожара при этом не упоминалась вовсе. Она помнила также, что он отксерокопировал все документы, сложил копии в папку, вложил папку в большой конверт из плотной желтой бумаги и отдал ей. Она привезла конверт домой, сунула его в чемодан и думать о нем забыла.

Черт! Неужто там, в конверте, есть и копия на случай пожара? Если это так, то никогда в жизни ей не удастся убедить кого-нибудь, что эта страховка для нее — новость!

— Д-да, кажется, припоминаю, — призналась она. — Но я не открывала конверт с тех пор, как вы мне его дали, и не помню, чтобы вы что-нибудь говорили о страховании от пожара.

Виктор, хмурясь, просматривал полис.

— На мой взгляд, — обратился он к Харлану, — сумма страхования сильно завышена. Ни ваши подсчеты, ни независимая экспертиза, которую провела Джоди, не оценивают дом в такую сумму.

Теперь нахмурился Харлан.

— Позвольте взглянуть. — Он протянул руку за полисом, и Виктор через стол красного дерева подал ему бумагу. — Мм, — пробормотал он, читая. — Да, я вижу, что вы имеете в виду. Впрочем, это легко объяснить. Договор о страховании имущества был заключен много лет назад, когда и район котировался выше, и собственность Колдуэллов содержалась в порядке. Вы не можете этого не помнить, Виктор. В шестидесятые годы эта часть города была весьма престижна. Старые дома находились в прекрасном состоянии, там жили самые уважаемые горожане.

Виктор тем не менее выглядел удивленным, и Харлан откинулся в кресле, сплетя пальцы на плоском животе.

— Нет, наверно, вы этого не помните. Вы были тогда маленьким и не помните, как люди перестали селиться в восточной части города и переместились в северную, где было просторней, а улица Малиновок и прочие рядом с ней перешли в низшую категорию. — Он забарабанил карандашом по столу. — Арета Колдуэлл, упрямая старая леди, наотрез отказалась переезжать. Заявила, что ее семья проживает там с начала века и что сама она не потерпит никакого давления. Она так редко выходила из дому и вообще общалась с внешним миром, что, видимо, даже не заметила, как стоимость участков упала. Что, кстати, жаль, потому что взносы, вносимые ею за страховку, были гораздо выше необходимого или попросту разумного.