"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Тел Барниш вскочил на ноги. Возможно, он пытался вырвать Совет из хватки Игенсарда.

– Нет, особый советник! Вы слишком быстры на выводы! Вы так быстры, что обогнали самого себя. Ваши аргументы имели бы смысл, если бы Уорден Диос знал о предстоящем вторжении. Во всех остальных случаях ваши домыслы о «предательстве» и «должностных преступлениях» являются лишь симптомами паранойи.

Советник от «Вэлдор Индастриал» имел причину защищать Уордена. В отличие от остальных участников заседания - не считая представителей Рудной станции - он видел, как работала полиция. Он видел, как полицейские патрули боролись с пиратами. Однако Игенсард не смутился.

– Совершенно верно, - ответил он.

В его голосе звучали триумфальные нотки. Отяжелев от власти над залом и значимости выдвигаемых обвинений, он повернулся к Койне.

– Директор Хэнниш.

Она бесстрашно встретила его сверкающий взгляд.

– Что вам угодно, особый советник?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Она открыла рот, чтобы сказать: «Конечно. Именно для этого я и прилетела сюда». Но слова застряли в ее горле. Диос проиграл. Лебуол и шеф Мэндиш не нашли доказательств. Без достоверных улик ее откровения нанесли бы еще больший ущерб. Они превратили бы бредни Игенсарда в достоверные факты.

Внезапно Клитус положил ладонь на ее руку и; когда Койна повернулась к нему, прошептал:

– Не соглашайтесь. Я сам отвечу на его вопросы. Давайте вместе выбираться из дерьма. Наш Концерн несет ответственность за полицию. Ваш отказ Максиму даст мне возможность прикрыть вас от нападок Совета.

Он говорил уверенно и мягко: будто покровительствовал ей с высот Олимпа. Однако его лицо выражало страх. Не глядя на Койну, он рыскал глазами по залу как загнанный зверь. Его щеки посерели. Голова клонилась на бок, словно наушник в ухе превратился в пудовую гирю. Рот морщился от концентрации внимания.

Прежде чем Койна успела ответить, одна из ее связисток прошептала:

– Директор…

Женщина передала ей миниатюрный пульт. На экране было выведено сообщение из Центра командного пункта полиции. Койна инстинктивно повернула устройство таким образом, чтобы Клитус не смог увидеть текст. Прищурив глаза, она прочитала краткую сводку новостей.

Центр сообщал о прибытии «Карателя». Крейсер вышел из подпространства неподалеку от станции полиции и «Затишья». Кораблем управляла Морн Хайленд.

Управляла кораблем?

Кроме того, Центр извещал о том, что Хэши Лебуол снял с себя обязанности временного заместителя главы полиции Концерна и передал их Мин Доннер, которая находилась на борту «Карателя». Учитывая отсутствие Уордена Диоса, она приняла на себя командование полицией, и первым ее приказом стало отключение сканерной сети всей солнечной системы.

Кораблем управляла Морн Хайленд?

Какой-то абсурд! Мин Доннер приняла на себя обязанности временного заместителя главы полиции, но при этом осталась на корабле, которым не могла командовать. И она отключила сканерную сеть!

Как же Морн удалось захватить власть на крейсере?

Койна не могла уловить смысл происходящих событий. Но сообщение объясняло, почему Клитус Фейн просил ее не отвечать на вопросы Игенсарда. Появление Морн Хайленд напугало Холта Фэснера. Она была опасна для него - еще опаснее, чем Койна. В отсутствии Уордена Морн стала для Дракона самым грозным противником.

Клитус знал, что Фэснер потерял контроль над полицией. Холт и его помощник не доверяли Койне. Без сканерной сети солнечной системы домашний офис Концерна рудных компаний мог использовать лишь собственные сенсоры. До некоторой степени Дракон был ослеплен. Его лишили информации о том, то происходило в космосе.

– Директор Хэнниш, - строго окликнул Максим. - Мы вас ждем.

Койна поднялась на ноги. Она с притворной уверенностью посмотрела на помощника Фэснера и бесстрастно ответила:

– Я готова, особый советник.

Хэнниш сказала неправду. Она не была готова. При отсутствии конкретных доказательств ее речь могла сослужить полиции плохую службу. Но она приняла вызов, как проверку на честь - словно шла на личный поединок с Игенсардом.

Диос дал ей приказ рассказать Совету правду. Фейн хотел принудить ее к трусливому молчанию. И сейчас, выходя на передний край кризиса, Койна знала, на чьей она стороне.

Хэши

Освободившись от обязанностей временного заместителя главы полиции Концерна, Лебуол покинул зал Центра и направился в лабораторию Лейн Харбингер. Несмотря на развязанные шнурки и разболтанную походку он двигался довольно быстро (судя по его собственным стандартам, Хэши просто бежал). Кризис усиливался с пугающей скоростью. Не прошло и часа, а инерция неопределенности уже вошла в цепную реакцию. В то же время - и согласно той же логике - формат доступных событий значительно сузился. Его нервные клетки звенели от избытка эндорфинов. Кровь шумела в ушах. Он должен был выполнить срочную работу.

Станция полиции заряжала пушки. Высокоточные прицелы наводились на огромный сторожевик - и не только на него. Неподалеку на орбитальной платформе располагалось логово большого червя, который был не прочь связаться с Марком Вестабулом и заявить о своей готовности к сотрудничеству с амнионами. Холт мог отдать за власть все - даже Землю.

Времени катастрофически не хватало. Такой цейтнот был по душе директору Бюро по сбору информации. Чрезвычайная ситуация оставила позади заурядных людей и банальные умы. Теперь только гении могли спасти мир от разрушения. Поэтому Хэши желал доказать свое соответствие опасным и смелым намерениям Диоса.

Лаборатория Лейн занимала несколько этажей и находилась далеко от Центра. К счастью, служебные лифты сократили расстояние. Сдав дела Мин Доннер, Хэши спустился на нижний уровень и через пять-шесть минут оказался в научном секторе станции. Войдя в лабораторию - большое помещение по сжатым меркам орбитальной платформы - он удивленно замер на месте. Лейн была одна. Если не считать столов и терминалов, вытяжных агрегатов, стерильных камер и автоклавов, реторт и колб, счетчиков, сенсоров и клавиатур, шприцов и кофеварок, измерительных панелей и пепельниц, в зале царила абсолютная пустота. Помощники и техники, приписанные к лаборатории, ушли - а точнее, были изгнаны прочь, поскольку ни один из них, как верил Хэши, не бросил бы по собственной воле такое срочное и важное исследование.

Лейн полулежала в кресле. Само по себе это тоже было нетипично. Хэши не помнил, чтобы когда-либо видел ее в сидячей позе. Как правило, она употребляла столько стимуляторов, что не находила себе места от гиперактивности. Но в данный момент ее состояние внушало опасения. Она сидела, некрасиво вытянув ноги, и напоминала брошенную куклу. Ее голова свисала на грудь. Нечесаные волосы прикрывали лицо. Хэши даже не знал, смотрела она на него или нет. В губах Лейн покачивался ник. Тусклый красный огонек мигал с аритмичностью слабого сердца. Дым попадал ей в лицо и поднимался вверх через волосы, создавая впечатление, что душа огорченной женщины уходила из тела.

Хэши пребывал в ошеломлении. В отличие от Диоса он не умел читать эмоции людей. Да они его и не заботили. Он был плохо подготовлен к общению с женщиной, находившейся почти в кататоническом состоянии. А время поджимало. Лебуол не мог терять драгоценные минуты на отчаяние Лейн. Тем не менее он интуитивно понимал, что должен успокоить свою подчиненную - иначе никакой работы не получится. Внезапно ему стало ясно, что он потерпит неудачу, если не покажет себя равным Диосу - хотя бы в чтении эмоций.

– Моя милая Лейн, похоже, что-то на Земле пошло не так? - спросил он ласковым шепотом.

Она не реагировала. Дым сочился сквозь волосы, как будто ее мозг пылал в огне. Прежде чем Хэши успел придумать новый вопрос, прозвучал сигнал интеркома.

– Директор Лебуол, - донесся нервный голос. - Вы в лаборатории? Вас вызывает Центр.

Хэши молча выругался. Он забыл, где в этом помещении находился интерком. Голос оперативного диспетчера исходил из источника, который он не мог обнаружить. Внезапно Хэши вспомнил, что пульт Лейн имел микрофон и динамик. Обойдя лабораторный стол, он склонился к терминалу и щелкнул пальцем по клавише.