Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

Я сплюнул на землю своего внутреннего мира с презрением.

– Может быть, это вы тут, местные белоручки, привыкли полагаться на мифическую неуязвимость собственной души и связь с неким потоком, вот только у меня её нет. Я сам по себе, и буду цепляться за свою жизнь до последнего.

В следующий миг меня выдернуло из воспоминаний - возвращая обратно в темную камеру.

– Это почти невозможно. – задумчиво произнес бог. – Душа каждого живого существа связана с Великим Потоком. Каждого - в нашей вселенной. Если ты был лишен этой связи с рождения, это означает, что тебя принесли откуда-то извне. Из иной вселенной. И это очень сокращает круг поисков - потому что очень немногие существа способны на подобное. Но твои опасения всё равно напрасны - я не собирался уничтожать твою душу, я бы просто отправил её в Поток, подальше отсюда. Как знать, может быть тогда и ты твоя душа приобрела полагающееся ей бессмертие.

– Я уже бессмертен. Через мою силу и кровь, через души тех, что пожертвовали собой ради моей власти и силы. – отчеканил я. – Никто не отберет у меня это - и ты тоже!

– Я был бы только рад такой решимости от жителя моего мира, но ты и сам не осознаешь, что делаешь. – с легкой печалью произнес бог Тиала. – Я видел множество миров, но никогда не встречал разумного, который пытает свою собственную душу с упорством, которого не проявляют злейшие из демонов. Каждый раз, возвращаясь к жизни вновь, ты пытаешься разорвать собственную душу на куски. Мироздание стонет и дрожит, собирая тебя вновь, потому что нарушается базовый, непреложный закон самой вселенной, гласящий о бессмертности души. И сила, рожденной попыткой вселенной закрыть этот провал, питает твое новое тело. Ты отрезал себя от пытки, не чувствуешь её, не понимаешь, что происходит - и я лишь пытался освободить твою душу от этой по-настоящему черной магии, которая не просто так запрещена в тысячах миров. Даже я не знаю, чем закончаться подобные эксперименты на собственной душой, особенно с учетом того, что твоя отличается от остальных. Но если ты хочешь проверить это - пусть будет так. Оставайся в этой камере, выброшенный за пределы мира. Я оставлю тебе два пути выхода отсюда - и первым будет твоё искреннее раскаяние.

– То есть то, что никогда не произойдет. – холодно подытожил я. – И каков второй выход?

– Вторым будет твой враг, тот, кто победил и пленил тебя. Либо ты раскаешься в своих грехах - либо Этериас Инвиктус сам откроет эту темницу, решив, что с тебя хватит.

– Какое восхитительное милосердие. – съязвил я. – Знаешь, когда я выберусь отсюда… А впрочем, чего говорить. Пусть будет сюрпризом, что я сделаю. А теперь проваливай из моей квартиры - из тебя скверный гость.

– Это не милосердие, а концептуальная магия. – холодно отозвался бог людей. – Ты с ней немного знаком. К несчастью, даже я не достаточно могущественен, чтобы создать нерушимую темницу, у которой есть всего одно условие разрушение. Но тебе хватит и этих двух. Прощай - я вернусь сюда только тогда, когда ты раскаешься. И время подумать над своим поведением у тебя определенно будет.

Присутствие бога ушло - но, напрягая все чувства, я сумел уловить маленький островок внимания, который продолжал за мной следить. Я сосредоточился на нём, погрузившись в медитацию - глупо было бы пытаться бежать, пока надзиратель приглядывает. Однако, это же, похоже, было возможным выходом - вероятно, в совершенной темнице была лазейка, через которую может проникнуть если не физическое тело, то как минимум информация.

Он наблюдал за мной довольно долго - дни, или недели. В этом месте было сложно определять время - но я не сдавался, продолжая сосредоточенно фокусировать внимание на чужом присутствии. Жаль, что когда оно пропало, я так и не нашел лазейки. Зато, вскоре после этого, мою камеру решил навестить кое-кто ещё. Кто-то, кто дожидался момента, когда бог людей перестанет присматривать за мной…

Я бы узнал это ледяное, металлическое равнодушие из тысячи богов.

– Явился позлорадствовать? Или предложить новую сделку? – холодно уточнил я.

– Удивлен, что ты сумел меня нащупать. – безразлично отозвался мой бывший патрон. – Но нет, я здесь не за этим. Тот, кто заключил тебя здесь, могущественен, но неопытен. Он оставил в твоей камере лазейки - и я здесь, чтобы прикрыть их. Или… Может быть, ты сам хочешь предложить мне что-то? Пожалуй, я могу тебя выслушать. Только учти то, что для меня давно не секрет твои мысли о глупом возмездии в мою сторону.

– В таком случае единственная сделка, которую я могу тебе предложить… – задумчиво произнес я. – Это то, что ты открываешь эту камеру, и тогда я убиваю только тебя, когда мы встретимся в следующий раз. В ином случае, когда я сбегу из этой тюрьмы, ты сильно пожалеешь о том, что сделал со мной.

– Мы никогда больше не встретимся вновь, и ты никогда не сбежишь из этой камеры.

С этими словами тварь покинула меня - но не оставила с пустыми руками. Потому что времени, что мы разговаривали, мне хватило на то, чтобы понять её природу. Воистину, божественность, даже такая слабая как моя - ключ к мирозданию.

Существо, что привело меня в этот мир, не имело души и не было богом. Это было нечто вроде искусственного интеллекта - холодный, безразличный ко всему разум, сотканный из силы смерти и тьмы. Разум, созданный кем-то неизмеримо более могущественным, выполняющий задачу - известную лишь ему одному. Он был слабее даже молодых богов Тиала - но обладал большим числом знаний.

Некоторое время он наблюдал за мной - прежде чем ушел, неведомым образом закрыв метафизическую точку для наблюдения со своим уходом, наконец, оставляя меня одного во тьме, в идеальной темнице, непроницаемой как для магии смерти, так и для моих божественных сил.

И, лишь оставшись в полном одиночестве, я позволил разжаться тугой пружине в самых недрах моего разума, где я прятал память о том, что не должен был узнать ни один из моих тюремщиков. Подняв сухую, бледную руку мертвеца, обтянутую кожей, я зажег над ней маленький, слабый огонек огня - созданный той искрой магии, что когда-то подарил Эрнхарт Грицелиус моему