Непристойные предложения - Уильям Тенн

— Но еще в двадцатом веке доказали, что четвертым измерением является время, и мы движемся сквозь него!

— Я имею в виду четвертое пространственное измерение, Латц. Вселенную, где есть длина, ширина, высота — и еще одно направление. А также время, но даже двухмерному созданию нужен срок, чтобы существовать. Именно так можно понять этих ребят: что они могут и чего не могут, что произошло с О’Лири и каковы наши шансы преодолеть шестьдесят ярдов до корабля и взлететь. Аналогия. Представь двухмерного человека.

— С шириной и длиной, но без высоты? Хм, даже не знаю. Думаю, мы бы видели его кожу как тонкую линию вокруг скелета и внутренних органов. И… погодите минутку… он бы смог двигаться и видеть только на совершенно ровной поверхности!

Карлтон мысленно поблагодарил чиновников академии за вступительные экзамены, которые отсеивали людей с нехваткой воображения.

— Молодец. Теперь представь, что мы сунем палец в этот двухмерный мир. Человек в нем увидит вместо пальца круг — точно так же, как мы видим вместо этих созданий сферы. Когда кончик пальца продвинется дальше, и в тот мир войдет более толстая часть, круга станет шире; когда мы вытащим палец, для человека в том мире он исчезнет. Если бы мы пожелали съесть его, то смогли бы зависнуть над ним, пока он бежал бы от того места, где видел нас в последний раз, а потом опуститься перед жертвой, и той показалось бы, что мы возникли из ниоткуда. А если бы мы захотели перенести его в наш мир, наше пространство…

— Мы бы взяли его за кожу, и на мгновение его внутренности стали бы единственной видимой частью в его мире. — Латц невольно содрогнулся. — Уф. Значит, эти шары — это срезы четырехмерных пальцев… или псевдоподий?

— Я не знаю. Однако полагаю, что эти создания — четырехмерные аналоги наших простейших форм, бактерий или червей, опасные, как сама смерть. Не думаю, что в их родном мире это сложные животные, потому что их органы чувств весьма незамысловаты. Они не слышат нас, не чуют и не ощущают; они преследуют нас, только когда мы движемся. Все это свидетельствует о примитивных организмах, пусть и четырехмерных. И объясняет, почему на этой планете нет фауны, зато есть всевозможная флора. Животные подвижны, а потому их съели; растения обычно растут на одном месте, а потому на них не обратили внимания.

— Но, Вик, нам придется двигаться, чтобы вернуться на корабль!

— Мы будем двигаться, но не по прямой. Не так, как движутся эти шары, не так, как двигался О’Лири. Мы побежим к шлюзу по преднамеренно хаотичной траектории, мы будем внезапно останавливаться, делать зигзаги, разворачиваться и возвращаться по своим следам. На это уйдет время, но готов спорить, что у наших зеленых друзей нет сенсорного или мыслительного аппарата, чтобы быстро разгадать беспорядочное движение.

— Бедный О’Лири! Неправильно возвращаться без этого шумного рыжего здоровяка!

— Мы никуда не вернемся, парень, пока не попадем на корабль и не запустим двигатели. А теперь поспи немного, пока ночь не кончилась.

Разведчик C послушно закрыл глаза, и Карлтон рискнул посмотреть на него. Устал, до смерти напуган, но по-прежнему сразу выполняет приказы, по-прежнему готов на риск. Хороший парень, снова подумал Вик. Интересно, начал ли он бриться? Вряд ли… с такими темными волосами и белой кожей щетина была бы заметна уже через пару часов.

Интересно, кто ждет его дома. Может, только мать; он не похож на любителя девчонок. Может, только девушка, та, которую он пригласил на выпускной бал в академии.

Интересно, что Кей подумает о Латце… поймет ли она его?

Интересно, кто ждет О’Лири…

Зеленые сферы над кораблем не шевелились, их гладкие тела не шелохнулись даже под порывами ночного ветра, налетавшими с гор. Спят? Или выжидают?

Латц и О’Лири: два хороших парня, Кей. Подростки? Космическое золото!

Вик позволил Латцу проспать почти три часа. Справиться с делом могли только два человека, и он хотел, чтобы нервы паренька получше успокоились.

— Я перестал обращать внимание на свои нервы пять лет назад, после Сириуса, — объяснил он.

— И все равно, Вик, все равно, вы не можете так себя выматывать! Вам осталось спать меньше часа.

— Мне хватит. Теперь сторожи и свистни один раз — громко, — если заметишь какую-то суету. И свистни в конце часа.

Он мгновенно уснул и спал без сновидений сном опытного разведчика, который много раз ночевал в своем скафандре. Проснулся за секунду до конца часа, когда сработал будильник в его подсознании.

Латц напевал себе под нос, чтобы скоротать время. Почти беззвучно, но Карлтон смог разобрать доносившиеся по радио слова. Пение Латца сквозило одиночеством и тоской последнего оставшегося в живых человека:

Буду, старея, бродить

По тоскливой планете одной.

Не видеть мне больше звезд, друзья,

В небеса не взлетать стрелой.

— Для начала, — бодро вмешался командир, — тебе нужно заслужить женскую похвалу. Чтобы ради нее расстаться с душой. Но тебе этого не понять.

— Простите, что разбудил вас, Вик. Я как раз собирался свистеть. Что до женской похвалы, у меня с ней все в порядке. С трудом вырвался на эту миссию, скажу я вам!

— И кто тебе пытался помешать, твоя сестра? Или соседка? — Беззаботная болтовня создаст нужное настроение для предстоящего дела.

— Моя сестра! — по-мальчишески расхохотался Латц. — Черт возьми, нет! Моя жена.

— Ты женат? — изумился Карлтон.

— Женат? Во имя моих детей, надеюсь, что да!

— Будь я… Сколько их у тебя?

— Двое. Две девочки. Младшей, Жанетте, всего три месяца. Блондинка, как и ее мать.

— Да, — задумчиво протянул Вик. — Кей тоже блондинка. Быть может, ее дочь…

— Кей? Это ваша жена, командир?

— Нет, моя невеста, — сухо ответил Вик. — Что ж, есть в женитьбе хорошая сторона, Латц: о твоей семье позаботятся. Финансовый отдел разведчиков не признает обручальных колец. Думаю, это служит утешением мужу и отцу, гибнущему в пустоте.

Разведчик C посмотрел на корабль.

— Все пятеро по-прежнему здесь, командир. Я готов действовать по вашему приказу.

Повисла пауза.

— Послушай, Латц, — смущенно начал Карлтон. — Прости, если… если…

— Без обид, Вик. Скажу только, что на втором курсе академии я решил, что хочу жениться, хочу иметь семью — и хочу быть разведчиком. Все сразу. Сами разбирайтесь. У меня от этого голова кругом.

— Ну ладно. Давай сосредоточимся на том, что нам предстоит сделать. Когда я крикну, прыгаем в разные стороны и бежим к кораблю по двум сходящимся дугам. При помощи переключателей хребта мы можем мчаться в два раза быстрее лошади. Не