"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— Обед сегодня у меня скромный, — сказала служанка, поставив на стол супницу и налив тарелку до краёв, — я не ожидала Вашего приезда. Ужин приготовлю из трёх блюд, как Вы любите.

— Всё хорошо, не волнуйся. Ещё не знаю, буду ли я ужинать дома. У меня намечены деловые встречи. Если до восьми часов не вернусь — не жди меня, значит пообедаю в ресторане с партнёрами.

После обеда Макар вернулся в кабинет. Надо было менять планы: поскольку Раджи будет отсутствовать еще не менее трех недель можно воспользоваться этой возможностью и заняться проверкой остальных ходов в другие миры, находящихся в леднике, и артефактов.

«И так. В леднике имеются три отнорка. Самый дальний ведёт в мой родной мир в Лондон. Куда ведут остальные — мне неизвестно. Также неизвестно, с помощью каких артефактов эти ходы открываются. Поэтому первым делом соберём рюкзак, заполнив его всем необходимым для путешествия в неизвестность. Да чего собирать то. Мой рюкзак готов для похода, надо только его содержимое ещё раз просмотреть. Далее подобрать артефакты к отноркам: нечего с собой тащить все артефакты в неизвестность. Вот когда откроется проход в другой мир, и я там побываю, а также если увижу другие ходы в иные миры, тогда и буду брать их по одному с собой и там с ними экспериментировать.»

Макар просмотрел содержимое рюкзака — всё, что нужно. Добавил в него комплект батареек для фонарика. Достал все артефакты: «деревянную рыбу», статуэтку негритянки, статуэтку латиноамериканки, костяной нож и палочки для еды. Разложил их на стеллаже.

Надел рюкзак, положил в карман «деревянную рыбу» — с ней он решил никогда не расставаться, сделал её своим талисманом, зажал в руке статуэтку негритянки и попытался пройти сквозь стену из дикого камня в ближнем отнорке. Ничего не получилось. Тогда прошел в следующий отнорок — то же самое.

Поменял статуэтку негритянки на статуэтку латиноамериканки — опять облом.

Теперь зажал в руке костяной нож — и в ближнем отнорке почувствовал, что его рука свободно проходит сквозь стену. Макар не стал двигаться дальше, забрал все остальные артефакты, положил рюкзак на пол ледника и вернулся обратно в свой мир в Лондон, где спрятал их в сейф, находящийся в биллиардной. Потом вернулся обратно.

«Так, артефакт «костяной нож» открывает ход в ближнем отнорке. Надеваю рюкзак, артефакт — на шею, чтобы соприкасался с телом, и вперёд!»

Мир, открывшийся Макару после прохода сквозь стену, представлял собой какие-то старые развалины, заросшие травой и заваленные битым камнем: кирпичами, кусками бетона с торчащей из них арматурой, и покорёженными металлическими балками. Он стоял спиной к стене из дикого камня, ранее являвшейся частью подвала кирпичного дома. Тишина. Ни людей, ни птиц, ни зверей не видно вокруг.

Макар вынул из рюкзака ружьё, собрал его, повесил на грудь. Прошёл немного вперёд и проверил, работает ли артефакт — «костяной нож» указывал точно на стену, из которой он вышел.

«Интересно, где же я оказался? Вокруг одни развалины. Надо забраться повыше и оглядеться.»

С большим трудом Макар пробрался сквозь нагромождение разбитых бетонных конструкций, куч битого кирпича и влез на разрушенную стену дома по бетонному перекрытию, одним концом опирающемуся на землю, другим на остатки дома. Вокруг, насколько видел глаз, были руины города. Причём города современного. Некоторые разрушенные дома возвышались над остальными на десять — пятнадцать этажей. Кое-где среди руин виднелись покорёженные автомобили. Заметно было, что произошедший катаклизм сопровождался сильными пожарами: здесь и там торчали обугленные концы деревянных конструкций. Макар узнал в них остатки сгоревшей мебели. Глубокие воронки, заполненные водой, наводили на мысли о бомбардировке авиацией или обстреле города артиллерией.

«Похоже, я нахожусь в эпицентре разрушений. Там, дальше, видны менее разрушенные коробки зданий, некоторые даже крыши частично сохранили.»

С большим трудом: мешал тяжёлый рюкзак, Макар пробирался сквозь развалины в сторону ближайшего неплохо сохранившегося кирпичного шестиэтажного здания, стоящего в полукилометре от него. Весь путь занял не менее двух часов.

«Похоже, это был жилой дом, на первом этаже которого располагался или магазин, или какое-то учреждение. Плохо только, что здесь был пожар. Ни вывески, ни стекол в окнах дома не сохранилось. Надо поскорее узнать, куда я попал. А чтобы это сделать — пробраться в квартиры на верхних этажах, где не видно следов пожара, и поискать там информацию среди сохранившихся вещей.»

Тащиться с рюкзаком по обломанным пролётам лестницы с первого на второй этаж дома Макару совершенно не хотелось. Он достал из рюкзака верёвку с грузом на конце и, как учили альпинисты, попытался забросить её на второй этаж. С пятого раза это удалось: верёвка обмоталась о сломанные металлические перила лестницы со второго на третий этаж. Макар поставил свой рюкзак в угол, забросал его разным хламом, чтобы не бросался в глаза, и полез по верёвке наверх.

Железобетонные пролёты лестницы выше второго этажа были целыми, только местами отсутствовали перила. Лестница была покрыта копотью. Макар медленно, останавливаясь на каждой лестничной клетке, поднимался наверх. До пятого этажа в доме всё выгорело, начиная с входных дверей до обстановки в квартирах.

«Надо идти сразу на шестой этаж. Думаю, там вероятность найти целую квартиру значительно больше.»

На лестничную клетку шестого этажа выходило две двери: одна металлическая, другая деревянная. Обе хорошо сохранились. Макар потянул за ручку металлической двери, не надеясь на успех. Неожиданно, с ужасным скрипом она немного приоткрылась: обесточенный электрический замок не работал. Второй замок — обычный сувальный механический — не был заперт. Макар двумя руками ухватился за дверное полотно, потянул на себя и дверь ещё на пятнадцать сантиметров отошла от косяка. В образовавшуюся щель с трудом, но можно было протиснуться, что он и сделал.

Прихожая была очень маленькой: только раздеться. На стене висело зеркало с полностью облезшей амальгамой. В шкафу для верхней одежды находилось демисезонное женское пальто, шляпка и стояли сапожки. В коридор, выходящий из прихожей, выходили три двери. Первая дверь вела в маленькую кухоньку. Тут был стол с двумя табуретками, холодильник неизвестной Макару марки: «Stopwarm», раковина и маленький разделочный столик с встроенной в него электрической плитой на два места. Над ними во всю стену висела полка с кухонной утварью и посудой.

За следующей дверью находился совмещённый санузел. Последняя дверь выходила в большую комнату, площадью метров тридцать. Она была разделена составленными вместе шкафами из-под одежды (платяного) и для книг, на две части. В одной стояли кровать, на которой лежало мумифицированное тело молодой девушки, трюмо, стул и пуфик. Сюда же выходили дверцы платяного шкафа. Во второй — обеденный стол с четырьмя стульями, горка со стеклянной посудой, осколки которой валялись перед ней, письменный стол со стулом около книжного шкафа. Вся мебель была старая и вообще всё в квартире выглядело очень бедно.

Макар открыл книжный шкаф. Верхние полки были заполнены технической литературой на немецком языке. Здесь стояли учебники по математике, физике, теоретической механике, сопромату, лежали исписанные тетради. Внизу стоял кожаный портфель рыжего цвета, заполненный учебниками.

В ящике стола Макар обнаружил дневник.

На его первой странице было написано:

«Этому дневнику я буду доверять мои самые сокровенные мечты, записывать самые важные события моей жизни. Он только для меня. Никому не позволено его читать. Вот перестану жить, тогда и станет можно! Алиса Вебер, май 1973 год. Берлин.»

Макар открыл последнюю страницу дневника:

«Сегодня, 21 июня 1981 года я пришла с занятий из университета и прилегла отдохнуть: день был очень тяжёлый, сдавала экзамен по теоретической механике. Получила «хорошо», чему очень рада: ни сопромат, ни теормех мне никогда не нравились, хотя я понимаю, что в моей специальности: конструирование гироскопов, знание этих предметов необходимо. Проснулась от страшного грохота и тряски. Дом ходил ходуном. Все окна разбились, мебель попадала на пол. Слышались крики людей. Я подошла к окну: Берлина не существовало, вокруг одни развалины. С неба падали бомбы, взрывались и из них поднимался черно-жёлтый дым. Люди, выскочившие на улицу, вдохнув его, сразу падали на землю: их мучил ужасающий кашель. Через несколько минут они умирали. Дым медленно поднимался вверх. Я следила, как он дошёл до третьего этажа, четвертого, потом стал рассеиваться. Вместо него начался пожар: мой дом горел. Я не знаю, что мне делать. Если пожар дойдёт до шестого этажа — я сгорю. Я не хочу умирать, мне всего двадцать лет! Дым от пожара поднимается всё выше и выше. Уже нечем дышать! Прощайте, люди! Пусть будут прокляты политики, которые всё-таки допустили эту войну. Я ИДУ УМИРАТЬ!!!»