Путеводитель по Библии - Айзек Азимов

Эфес

Когда Павел наконец оставил Коринф, он взял с собой Акилу и Присциллу и проплыл 250 миль в восточном направлении, через центральную часть Эгейского моря к побережью Малой Азии:

Деян., 18: 19. Достигнув Ефеса, оставил их там, а сам вошел в синагогу и рассуждал с Иудеями.

Согласно традиции, Эфес был заселен греками еще в 1087 г. до н. э., когда вся Греция переживала темный век. Столетием раньше на территорию Греции ворвалась группа нецивилизованных грекоязычных племен дорийцев и разорила ее и с тех пор господствовала над этой землей. Это была часть варварских переселений, которые бросили народы моря против народов, граничивших с Восточным Средиземноморьем. Колонизация Эфеса была осуществлена греками, искавшими спасения от несчастий на родине.

Действительно, в тот период (когда израильтяне в Ханаане сами переживали подобные бедствия от господства филистимлян) все западное побережье Малой Азии было колонизировано греками. Эфес и другие соседние города были колонизированы народом из Афин и из других областей, где говорили на ионийском диалекте Греции. По этой причине область вокруг Эфеса была названа Ионией.

При умеренном правлении лидийцев в VI в. до н. э. Иония переживала быстрое культурное развитие. Именно там были такие философы, как Фалес, заложивший основы современной науки, и один из самых великих ионийских философов Гераклит из Эфеса.

После того как Персия завоевала Лидию, особенно после 500 г. до н. э., когда было безжалостно подавлено отчаянное восстание ионийцев против правящей империи, вся Иония постепенно распалась, однако. Эфес сумел сохранить свое процветание больше, чем другие, а через сто лет после Александра Македонского он стал наиболее важным греческим городом в Малой Азии. Это процветание сохранялось и во время правления Рима, которое началось в 133 г. до н. э., и, возможно, Эфес не сильно отставал от Александрии и Антиохии по количеству населения и богатству. Он пережил разграбление Суллой в 84 г. до н. э., а в 6 г. до н. э. стал столицей провинции Азия.

В Эфесе Павел оставался не долго. Он поплыл к Кесарии на иудейском побережье:

Деян., 18: 22. Побывав в Кесарии, он приходил в Иерусалим, приветствовал церковь и отошел в Антиохию.

Таким образом Павел закончил свое второе миссионерское путешествие.

Аполлос

После своего возвращения в Антиохию неугомонный и пламенный Павел, который, по-видимому, не мог вынести тихую, мирную жизнь в христианском сообществе, отправился (возможно, в 54 г.) в свое третье миссионерское путешествие.

Деян., 18: 23. И, проведши там несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию, утверждая всех учеников.

И снова он оказался во внутренней части Малой Азии. Прибыл в Эфес.

Деян., 18: 24. Некто Иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес. Он был наставлен в начатках пути Господня и, горя духом, говорил и учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново.

Даже теперь, через четверть века после смерти Иоанна Крестителя и Иисуса, там оставалась секта, которая обращалась к Иоанну Крестителю как своему учителю и вдохновителю, а не к Иисусу.

Как бы то ни было, ученики Крестителя казались более готовыми, чем другие иудеи, быть обращенными в христианство. Некоторые наставления Акилы и Присциллы (которых Павел привез в Эфес из Коринфа) быстро привели Аполлоса в христианскую церковь, и он переехал в Коринф, чтобы там служить.

Сам Павел в этой третьей поездке в своих путешествиях через Малую Азию добрался до Эфеса и столкнулся с учениками Иоанна Крестителя, которые с готовностью подчинились крещению во имя Иисуса.

Павел оставался в Эфесе, возможно, два-три года, до 57 г., и благодаря его влиянию находившаяся там христианская церковь сильно процветала. Действительно, поскольку Иерусалим стал первым христианским центром, а Антиохия — вторым, Эфес стал третьим центром. Более поздняя христианская традиция разработала раннюю историю церкви в Эфесе. Апостол Иоанн, сын Зеведея, как предполагалось, провел там поздний период своей жизни и написал четвертое Евангелие. Туда, как предполагалось, ушла также Дева Мария, а также Мария Магдалина и апостолы Андрей и Филипп.

Третья поездка Павла и его поездка в Рим

Диана Эфесская

Развитие церкви в Эфесе происходило не без неприятных эксцессов. Наиболее яркий из них произошел в результате демагогии серебряных дел мастера:

Деян., 19: 24–25. …некто серебряник, именем Димитрий, делавший серебряные храмы Артемиды и доставлявший художникам немалую прибыль, собрав их и других подобных ремесленников…

Богиня Диана (Артемида) была главным божеством, которому поклонялись в Эфесе. Именно ей, по крайней мере частично, город обязан своим относительным иммунитетом от превратностей истории. Эфес — это уважаемый религиозный центр, и его завоеватели испытывали перед ним некоторый страх.

Религия была сосредоточена вокруг богини плодородия, типа известной в Малой Азии, Сирии и Вавилоне богини Астарты, столь осуждаемой яхвистами Ветхого Завета. Обряды были оргиастическими, и, по мнению служителей, должны были способствовать плодородию почвы.

Этот культ восходит к периоду до пришествия греков в эту часть мира и, возможно, первоначально сосредоточивался вокруг падения метеорита.

Деян., 19: 35. какой человек не знает, что город Ефес есть служитель великой богини Артемиды и Диопета?

Метеориты, падавшие с неба, являлись природными объектами поклонения для примитивных людей, которые ничего не знали об астрономии и видели в них просто предметы, брошенные вниз богом неба.

Если метеорит оказывался (что возможно) примерно похожим формой на человека, его воздействие было тем более впечатляющим. И наконец, не было недостатка в умельцах, которые вытесывали нечто похожее на узнаваемую форму. Во времена Нового Завета богиня, которой поклонялись в Эфесе, обычно показывалась как женщина, плотно одетая от талии и ниже, но кажущаяся обнаженной от талии и выше и с множеством грудей. По-видимому, эти груди символизировали беспредельное плодородие почвы.

Греки, столкнувшись с этой примитивной богиней плодородия, вынуждены были отождествить ее с несколько более знакомой представительницей греческого пантеона, и они выбрали богиню охоты Артемиду. Это был удивительно неудачный выбор, так как классическая Артемида — это целомудренная и девственная охотница; совсем не многогрудая Мать-Земля.

Однако выбор пал на нее, и многогрудая богиня стала «Артемидой эфесян» или, в римском эквиваленте, «Дианой эфесян».

Когда Эфес находился под властью Лидии, Артемиде был построен храм, при щедром субсидировании со стороны богатого царя Креза. Примерно в 400 г. до н. э. этот храм по случайности сгорел, но он был быстро восстановлен.

Затем ночью в 356 г. до н. э. храм Артемиды сгорел снова. На этот раз — никакой случайности, то был преднамеренный поджог. Преступника быстро схватили, но прежде, чем он был казнен за святотатство, его спросили, какой у него мог быть возможный мотив для столь бессмысленного акта. Он ответил, что сотворил это, чтобы сделать свое имя бессмертным. Сразу же был издан указ, чтобы его имя было вычеркнуто из всех документов и чтобы никто и никогда не произносил его. Тщетно! Его имя (или имя, которое считается его именем) известно. Это — Герострат. Его имя, действительно, стало бессмертным. По крайней мере, его помнят до сих пор, спустя более двух тысяч лет.

Позже греческие историки любили повторять историю, что та ночь, когда был сожжен храм Артемиды, была той самой ночью, когда родился Александр Македонский, хотя ввиду недостатка точных сведений в те времена сомнительно, чтобы можно было бы когда-нибудь проверить это любопытное совпадение.

В конечном счете храм Артемиды был восстановлен, на сей раз под руководством архитектора, который был нанят самим Александром Македонским. Мир македонских монархий был гораздо более богатым, чем более ранний мир греческих городов-государств, а потому храм был восстановлен в гораздо большем масштабе и с гораздо более изысканными украшениями. Великолепие его было таким, что он стал считаться одним из семи чудес света.

Это чудо продолжало существовать в течение семи столетий, в том числе и тогда, когда Павел был в Эфесе. Естественно, великолепный храм превратил Эфес в туристический центр и место серебряных дел мастеров, которые изготовляли безделушки и бойко торговали ими. Поэтому мастера смотрели на еврейского миссионера, который все более и более убеждал людей в том, что великая эфесская богиня была всего лишь мертвой каменной глыбой, а серебряные безделушки ничего не значат, с крайним подозрением и беспокойством.