Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

Георгий, ходил на поклон к самому царю, который в это время отдыхал в Ливадии. Просил разрешения крестить татарскую девушку, чтоб жениться на ней. Царь благословил. «А что б не благословить, когда отец Георгия был крестным одного из царских сыновей. Вот в каких кругах вращались наши предки!» Савва посмотрел на себя со стороны: «Да ничего не напоминает сейчас в нем на то величие его предков. Интересно, как звали ту татарку – прабабушку. Может, тоже Дания? – Савва улыбнулся своим мыслям. – Все это: «Дела давно минувших лет», – пронеслись в голове где-то слышанные слова. Все позади. Все забыто. Вот жизнь! – Савва улыбался, к нему шла Дания: объявили: «Белый танец».

Знакомство с Данией имело неожиданное продолжение. Когда он просто так, можно сказать, не подумав, пригласил ее в кино, в недавно отстроенный кинотеатр «Чо-кан Валиханов», она без промедления согласилась.

* * *

Торговля на крошечном Осакаровском базарчике прошла для Ирини очень хорошо. Она торговала с сестрой, расположившись за узеньким прилавком, усевшись на лавку, представляющую из себя не струганную доску, опирающуюся на два пня. Кики в этом году сумела вырастить на своем огороде роскошную морковь, зеленый лук, огурцы, свеклу. Особенным спросом пользовались ее сочные, ярко зеленые петрушка и укроп. Она не могла нарадоваться бойкой торговле.

– Если б не ты, Ирини, я б сроду не решилась на спекуляцию, побоялась бы, – говорила Кики, обнимая сестру за плечи.

– Чего б ты побоялась? – отозвалась Ирини, удивляясь на редкую ласку сестры.

– Ну, что люди скажут…

– А что они могут сказать? Ты что, украла что-то? Пахала, как проклятая, что б вырастить на собственном глинистом, совершенно непригодном для выращивания овощей, огороде, чтоб продать и иметь какие – то лишние копейки. Я вот тоже, таскаю такие тяжести, трясусь всю дорогу, чтоб не придрались к грузу, в вагоне жара, духота, не продохнуть. Сердце можно посадить…

– Да… тяжело тебе, знаю, – посмотрела на нее сочувственно Кики, собирая прямо за прилавком, только что привезенную Алексисом, охапку петрушки в небольшие пучки для продажи. – Давно мне уж надо было этим заняться. Работать мне не привыкать. А тут работаю сама на себя.

– Конечно! Это не в кочегарке работать! На следующий год посади лахана, баклажаны, помидоры.

– Я уже об этом думала. Ты знаешь, что я хочу?

– Что?

Кики быстро глянула направо-налево и негромко поделилась:

– Насобирать сыночку на машину, когда вырастет.

Ирини тоже вполголоса отозвалась:

– Господи, Кики, когда это еще будет. Ты про себя не забывай, да и девчонкам купи обновы.

Кики отмахнулась:

– Да я их не обижаю. Есть им что носить.

Виноград Ирини довезла хорошо, почти ни одна кисточка не помялась. Те, которые не очень смотрелись, она разделила по равным горки и раздала родственникам, хотя никто не хотел бесплатно брать от нее лишнюю кисточку:

– Ты привезла сюда свой урожай копейку сделать. Мы прекрасно обойдемся! – убеждали ее и братья, и мама Роконоца.

Дошло до того, что Ирини насильно оставила всем по килограмму. Виноград «Дамский Пальчик» был просто бесподобен. Им наесться было невозможно. Наташку за уши не оторвешь от винограда, видимо, у нее страстишка к нему еще с тех пор, как у тети Сони тягала его без разрешения. Она его ела с хлебом так, что за ушами трещало. Теперь ходит, как колобок. Дочь остается у бабушки до сентября, а Ирини, как всегда нагруженная теперь жиром, маслом, яйцами и другими сельскими деликатесами ехала назад домой к своей постылой жизни без мамы, сестры, братьев, подруг и любимого поселка. Она переночевала две ночи у Кики. Такой у нее порядок кругом. Чистота идеальная. Огород, как с картинки. Дети поливали его по очереди. Спасибо, от Ильи остался этот двухэтажный дом. Три спальни, зал, сенцы и прихожая. Высокая лестница вела вниз к первому этажу. Там тоже была кухонька под лестницей. И огромный сарай для скотины. Кики держала две коровы, три свиньи и множество кур. Яйца не переводились.

Дети пахали почти наравне с матерью. Варили пойла, носили скотине, убирали навоз. Больше всех доставалось старшей Анечке. Практически вся домашняя тяжелая работа летом лежала на ней. Мать работала в кочегарке и торговала. Симпатичная Аня вся в отца. «Лия», как ее называла Кики, когда злилась, чтоб сделать больно дочери, из-за внешности, которую унаследовала от ненавистного мужа. Ирини ругала сестру за эти слова.

– Ребенок целыми днями работает, света белого не видит, а ты еще ей в благодарность говоришь гадости

Сама племяннице говорила комплименты:

– Ты у нас красавица, Аница. Ищи себе богатого мужа, чтоб не пришлось вот так тяжело работать.

Аница смущенно улыбалась. Кики неизменно комментировала комплименты Ирини примерно так:

– Твоя Наташка, скорее всего, найдет себе достойного мужа, она у тебя хорошо учится! А эта училась еле-еле. Котош!

У Ани набегали слезы, и она уходила. Последний раз Ирини строго – настрого наказала сестре, что это грех так издеваться над дочерью и посоветовала научиться придержать язык.

– Я понимаю, как тебе тяжело. Все хозяйство на тебе. Но она тоже пашет дома и на бензоколонке. Я заметила, что своего любимчика Алекси, ты не очень гоняешь. Почему это? С какой сати? Разбалуешь его, потом локти будешь кусать!

Сестра со всем соглашалась, и при ней, по крайней мере, не обзывала больше старшую дочку. Младшая Марика, была тоже хорошей помощницей: и посуду мыла, и полы, и пыль вытирала, и кур кормила, и двор подметала. Все в семье сестры было подчинено строгому выполнению своих обязанностей для каждого, кроме, пожалуй, Алекси: он мог что-то не сделать вовремя. Но из-за этого ему редко попадало: или Марика, или Аница делали его работу за него, почти никогда не жалуясь матери. Уж очень они любили своего брата.

В семье брата, Харика, тоже обожали своих сыновей. Старший был спокойным и выдержанным, младший – полной его противоположностью. Точно такими по жизни были братья Харитон и Яша, совершенно разными и совершенно дружными. Ирини просто душой отдыхала в семье Харика. Как у него дома было спокойно и приятно. Здесь царила любовь. Красивые лица брата и невестки, которые обращались к друг другу только с вниманием и взаимопониманием; и их сыновья, создавали какой-то теплый климат, в котором хотелось находиться всегда. Ирини старалась понять, что же делает их жизнь такой красивой. Она присматривалась исподволь, расспрашивала невестку о семейных делах. Смуглая красавица Парфена на все вопросы отвечала с сердечной улыбкой. Из ее рассказов Ирини выяснила для себя, что трудности были, но она их не замечала. Главное рядом Харитон, старший