Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Фонарь требовался компаньонам для того, чтобы поджечь фитили зажигательных бомб, хранящихся в «ларце». Зажигалка верховного главнокомандующего для этой цели не годилась. Фитили были пропитаны каким-то составом, который гореть — горел, но зажигался с большим трудом. Сделано это было для того, чтобы избежать «несанкционированного срабатывания», последствия которого были бы весьма трагичны… весьма.

Искомый фонарь висевший на нижней рее грот — мачты, освещал только небольшой пятачок палубы под собой, назначение его было непонятно — скорее всего, просто по уставу был положен фонарь, вот он и висел, но когда Денис наконец до него добрался, спокойная жизнь на палубе «Эскортера» для компаньонов закончилась.

Считавший ворон, а точнее глазевший на погрузку десанта, вахтенный все-таки не вовремя оглянулся, а когда в неверном свете фонаря он разглядел страшную, черную фигуру ДЕМОНА БЕЗ ЛИЦА, то естественно заорал, что было мочи: «А — А-А — А-А — А-А — А-А — А-А!» Тигриный прыжок Дениса оборвал этот ужасный крик, но дело было сделано — присутствие компаньонов на борту галеона перестало быть тайной, и превратилось в секрет Полишинеля. Эта горькая пилюля была слегка подслащена тем, что к этому моменту верховный главнокомандующий успешно справился с открытием сундука.

Этот вопль, полный леденящего кровь ужаса, привлек внимание всех столпившихся на корме моряков и десантников, еще не успевших спуститься на ялик по штормтрапу, сброшенному с кормы. Погрузка происходила довольно медленно, так как помимо людей нужно было отдельно спускать доспехи и оружие в лодку, «гуляющую» на мертвой зыби. Если массивный галеон почти не реагировал на пологие, длинные волны, то легкий ялик раскачивался на них вполне ощутимо, что создавало дополнительные, хотя и естественные, трудности. Конечно, полностью экипированных и вооруженных солдат можно было бы погрузить на лодку гораздо быстрее, но для любого сорвавшегося с неверной, шаткой верёвочной лестницы c деревянными балясинами, это означало верную гибель в морской пучине, и по «Уставу военно — морского флота Высокого Престола», погрузка солдат с одетыми доспехами и оружием была запрещена.

Оцепенение среди экипажа продлилось недолго, всего несколько мгновений, после чего из темноты раздался спокойный голос, привыкший повелевать и привыкший, что его повеления выполняются:

— Убить демона!

«Сразу убить! — с нарастающей злостью подумал Денис. — Не взять в плен, а убить!.. Ладно, сучьи дети — вы меня разозлили…» — он активировал шкиру и вышел в кадат.

— Дэн, тащи сюда фонарь, а потом займись ими, — раздался в наушниках голос главкома. — Когда скажу: «Прыгай» — сразу прыгай за борт и плыви к «Морскому коньку».

— Понял.

В следующее мгновение Денис с быстротою молнии метнулся к палубному арсеналу, где передал фонарь в руки верховного главнокомандующего, а затем так же быстро, черная металлическая статуя, вооруженная двумя не менее черными мечами, крайне зловещего вида, оказалась посреди безоружной толпы, скопившейся на корме. Лишь немногие, наиболее опытные войны, успели вытащить мечи из мешков, где они хранились вместе с остальными доспехами.

И доспехи, и мечи, и копья, да и весь остальной инвентарь у каждого солдата был подобран «по руке», как клюшки и ракетки у нынешних спортсменов, но в неверном свете фонарей и факелов далеко не каждый из ветеранов сумел добраться именно до своего мешка, что снизило и так невысокую боеспособность растерянного и напуганного отряда. Лучше всего возникшая ситуация описывается словами: «Волк в овчарне»…

Денис и раньше на память не жаловался, а уж после встречи с любимым руководителем вообще забывчивостью страдать перестал — себе дороже. Приказал мудрый руководитель непрерывно помнить о восходящем и нисходящем потоках, а Денис на минутку забыл… что ж — выражение лица Шэфа, а особенно его глаз, когда он напомнил, навсегда запечатлелось в памяти Дениса — больше не забывает. Намекнул верховный главнокомандующий, что во время «работы» с мечами надо направлять часть восходящего потока в оружие — значит надо направлять! И что характерно, лезвия в разрубленной плоти стали застревать меньше, чем раньше — нельзя сказать, что входили и выходили словно горячий нож в масло, но прогресс был налицо.

Происходящее на корме битвой не было — это было избиение младенцев. Защитой Денис не заморачивался — этим занималась шкира. Он только рубил, резал и колол. Шаг вперед, выпад — правый «Черный коготь» входит в чей-то живот, одновременно взмах левым «когтем», который взрезает руки, животы и грудины, оказавшиеся у него на пути, правый «коготь» возвращается в исходное положение, разворот на месте, шаг влево, выпад, удар в грудь, взмах левым «когтем», правый «коготь» легко скользит обратно из полумертвого тела, разворот на месте, шаг вправо… Неудержимая машина смерти вырезает экипаж «Эскортера», наивно поведшийся на провокационный приказ своего капитана: «Убить демона!«…

Толпу на корме галеона охватывает паника. Это скопище людей уже не является структурированной воинской единицей, это уже не военный отряд, это сборище насмерть напуганных людей. Некоторые, не растерявшие остатков соображения, прыгают за борт, чтобы найти спасение на борту ялика, или, если умеют плавать, на берегу, некоторые ныряют в открытые люки, чтобы спрятаться в самых дальних и укромных уголках трюмов, населенных только корабельными крысами, а большая часть толпы просто бросается в бегство в сторону носа, но там их ждет второй демон… Паника нарастает.

«Интересно… — успевает подумать Денис, преследую бегущего врага и разя его в беззащитные спины, — почему тех, первых двух, был жалко, а этих нет?»

«А потому, балда, — менторским тоном сообщает внутренний голос, — что те не собирались тебя убивать, а эти собирались!»

Ответить Денис не успевает, потому что ситуация резко меняется — убегавшая толпа вдруг останавливается, разворачивается и кидается обратно, грозя растоптать Дениса или же, по крайней мере, погрести его под грудой тел. На него несутся люди, на лицах которых не осталось ничего человеческого: выпученные глаза, без малейшего проблеска мысли; открытые в безумном крике рты со стекающими струйками слюны; сопли, висящие на бородах и усах… Денис успевает убраться с дороги этого стада бизонов, спрятавшись за массивную грот — мачту, а когда выходит из-за нее, нос к носу сталкивается с любимым руководителем, держащем в одной руке «Черный коготь», а в другой факел, зажженный от фонаря, добытого Денисом.

— За мной, — негромко командует главком, направляясь к ящику с боеприпасами для носовой катапульты.