Вся Урсула Ле Гуин в одном томе - Урсула К. Ле Гуин

— начальнику отвала и спросила, не видит ли тот чего-то странного, или необычного, или неправильного в этом камушке. Начальник задумчиво глянул на гальку и отрицательно открыл все глаза.

Бу отнесла камень на внутренние террасы и вложила в настоящий, правильный узор. Он идеально подходил для Декановой мозаики — и по размеру, и по форме. Но, отступив, чтобы полюбоваться узором, Бу решила, что ее камень вовсе не относится к Декановой мозаике. Не то чтобы он нарушал ее гармонию; он просто завершал узор, которого Бу раньше и не замечала вовсе, — узор цвета, совершенно не соотносившийся с распределением по размеру и форме. Новый камень завершал спираль иссиня-зеленых камней на поле переплетенных ромбоидов, сложенных из овалов, в центре Фестлова узора. Большую часть иссиня-зеленых камней положила в последние годы сама Бу, но спираль была начата какой-то другой нюрой, прежде чем Бу повысили до смотрительницы Декановой мозаики.

Тут на весеннее солнышко вышел сам декан Фестл, с ржавым ружьем на плече и трубкой в зубах. Он был очень рад видеть, что беспорядок наконец исправлен, — этот добрый старый обл, который никогда не насиловал Бу, хотя часто похлопывал ее по мягким частям. Бу собралась с силами, опустила глаза и прошептала:

— Господин декан, сударь. Не будет ли господин декан в своей мудрости так добр, чтобы объяснить мне словесное значение той части истинного узора, которую я только что починила?

Декан Фестл замер на полушаге, немого рассерженный тем, что его размышления так некстати прервали, но увидев, что юная нюра так искренне кланяется и прячет все свои глаза, смягчился, потрепал ее по голове и ответил:

— Конечно. Этот участок моего узора гласит, на простейшем уровне: «Я красиво размещаю камни» или «Я размещаю камни в идеальном порядке». Есть еще, разумеется, имманентное поствербальное значение на высших плоскостях разума, а также Несказанные Премудрости, но тебе не стоит забивать этим свою головку!

— Возможно ли, — очень скромно пробормотала нюра, — найти значение в цветах камней?

Декан снова улыбнулся и потрепал ее не только по голове.

— Чего только не придет нюре в голову! Цвета! Значение красок! Беги лучше, нюрблиточка. Ты очень хорошо поработала здесь. Все так ровно и красиво.

И декан ушел, попыхивая трубочкой и наслаждаясь весенним солнышком.

Бу вернулась на отвалы, перебирать камни, но беспокойство не оставляло ее. Ночами ей снился сине-зеленый камень. Во снах он говорил, и ему отвечали другие камни в узорах. Только вот, проснувшись, Бу никак не могла припомнить слов.

Нюры вставали до солнца; Бу поговорила с несколькими согнездниками и сослуживцами, пока те кормили и чистили блитов и торопливо завтракали холодным жареным лишайником.

— Пойдемте на террасы, — сказала Бу, — пока облы не встали. Я хочу кое-что вам показать.

Друзей у Бу было много, так что на террасы за ней последовали восемь или девять нюров, а некоторые взяли с собой грудных или ползунковых блитов. «Что-то новенькое взбрело этой Бу в голову!» — болтали они, посмеиваясь.

— Теперь смотрите, — сказала Бу, когда все собрались на той части внутренних террас, что спланировал декан Фестл. — Смотрите на узоры. Смотрите на цвета камней.

— Цвета ничего не значат, — заметил один нюр.

— Цвета в узор не входят, Бу, — проговорил другой.

— А если бы входили? — парировала Бу. — Смотрите!

И нюры, привыкшие молчать и повиноваться, посмотрели.

— Надо же! — воскликнул один из них спустя пару минут. — Вот так чудеса!

— Только гляньте! — сказал Ко, лучший друг Бу. — Через весь Деканов узор проходит сине-зеленая спираль! А вон пять красных железняков вокруг желтого песчаника — точно лепестки.

— А весь этот участок бурого базальта — он пересекает… настоящий узор, да? — спросила маленькая Га.

— Он составляет новый узор. Другой, — ответила Бу. — Может, даже имманентный и несказуемый.

— Да ну тебя, Бу, — фыркнул Ко. — Ты у нас что — профессор?

Все посмеялись, но Бу слишком разнервничалась, чтобы понять, как нелепо себя ведет.

— Нет, — ответила она, — но ты глянь на тот сине-зеленый камень, последний в спирали.

— Змеевик, — поправил Ко.

— Я знаю. Но если Деканов узор что-то означает — а декан сам сказал, что эта часть значит «Я красиво укладываю камни», — может, сине-зеленый камень есть другое слово? С другим значением?

— Каким значением?

— Не знаю. Думала, ты мне скажешь. — Бу с надеждой глянула на Уна, пожилого нюра. Он охромел еще в юности, во время обвала, но так здорово наловчился ровнять мелкие узоры, что облы оставили его в живых.

Ун поглядел на сине-зеленый камень, потом на спираль из сине- зеленых камней и наконец медленно проговорил:

— Быть может, это значит: «Нюра раскладывает камни».

— Какая нюра? — поинтересовался Ко.

— Бу, — ответила малышка Га. — Это она положила тот камень.

Бу и Ун широко открыли глаза, показывая «нет».

— Узоры вообще не говорят о нюрах! — воскликнул Ко.

— Может, цветные узоры говорят, — предположила Бу, быстро-быстро моргая от возбуждения.

— «Нюра», — прочел Ко, следуя за сине-зеленой кривой всеми тремя глазами, — «нюра раскладывает камни прекрасно в неуправляемой кривизне» — надо же, как закручено! — «в неуправляемой кривизне пред…» чего-чего? А, вот, — «предвосхищая видимое».

— Видение, — поправил Ун. — Видение… последнее слово мне незнакомо.

— И вы видите это все в цветах камней? — спросила пораженная Га.

— В цветных узорах, — ответила Бу. — Они не случайны. Не бессмысленны. Все это время мы не просто укладывали камни в узоры, придуманные облами и сделанные нами, но и творили свои узоры, нюрские узоры, со своими значениями. Смотрите же, смотрите!

И привычные к молчанию и повиновению нюры замерли, глядя на узоры нижних террас Облинг-колледжа. Они видели, как из сложенных по размеру и форме камней и галек складываются квадраты, прямоугольники, треугольники, многоугольники, зигзаги и прочие фигуры величественной красоты и большой значительности. А еще они видели, как цвета камней складываются в иные узоры, менее совершенные, подчас только лишь намеченные — круги, спирали, овалы и сложные криволинейные фигуры и лабиринты великой и непредсказуемой красоты и большой значительности. Там широкая петля белых кварцитов пересекала параллельные прямые из ромбов в четверть ладони; здесь раздел ромбоидов в пол-ладони становился частью огромного полумесяца из бледного-желтого песчаника.

Оба узора существовали совместно — уничтожали они друг друга или складывались? Если постараться, можно было видеть одновременно оба.

— Неужели мы сделали это все, даже не зная, что творим? — спросила малышка Га после долгой паузы.

— Я всегда следил за цветами камней, — тихо признался Ун, глядя в землю.

— Я тоже, — проговорил Ко. — И на фактуру тоже. Это я начал вон ту загогулину в Хрустальных Углах. — Он указал на очень древний и славный участок террас, распланированный