Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

спиной Даши закипевшая водичка в кастрюле. Женщина повернулась к холодильнику и попутно крикнула:

— Дети, праздничный обед через пять минуток.

Пока женщина доставала пельмени, к ней подошёл Иннокентий. Произнёс, чуть краснея:

— Даша! Моя белая роза отряда «альба»! Сегодня Великий день для нашей семьи. И я хочу сделать тебе презент, — протянул на холёной ладони бархатную коробочку. Вообще, очкарики имеют свойство дарить презенты в самые неподходящие моменты, впрочем, дело не только в подарках, самцы в очках вообще всё делают невпопад.

Блондинка привыкла к своему «неказистику», и его «неэтичные привычки» её не раздражали, а наоборот — умиляли. Когда мужчинка плюёт на приличия или хотя бы отличается от других – это всегда радует женщину. Даша отставила парадные пельмени и взяла коробочку трепетными пальчиками. Открыла. Кеша с любовью глядел на подругу.

— Нууу, — растерялась Даша, вертя коробочку. – Футляр, конечно, красивый, но… я думала, что там…

— Наверное, ты ожидала очень дорогое кольцо, — как-то скис Зайцев-старший, живущий на зарплату русского преподавателя. – Но я думал, что мы…

Парочка встретилась растерянными взглядами. Недопонимание от непонимания отличается как белое от чёрного. Данный нюанс был заявлен, когда Иннокентий не узрел в упаковке кольца. В грусти захлопал по карманам. Убежал в свою спальню, к сейфу. Даша проводила его лиричными глазами и взялась за варку пельменей. Такой смешной шустрик – однозначно классный как муж! А любовник просто шедевральный.

— Эй, Даша, давай убежим отсель – пока не поздно? Зачем тебе пельменоед? – услышала женщина скрипучий голос откуда-то снизу.

Если супруги общаются полчаса в сутки – это уже любовь, а если по два часа – это большая любовь. И поскольку Даша с Кешей общались гораздо дольше, исходя из этой «суточной нормы», — то инстинктивно женщина не могла не воскликнуть:

— Я люблю пельменоеда! И готова кушать с ним пельмени вечно!

— Ну, ну… Расскажу кому-нить – оборжутся, — заметил тот же голос.

Даша недоумённо огляделась. Мгновенный порыв иссяк, как и подобает неожиданной эмоции, а кто-то всё бубнит и бубнит. Очам блондинки предстал крупный дымчатый котяра со здоровенным пушистым хвостом. Он сидел на задних лапках у холодильника и хмуро смотрел на Дашу. Вбежал Зайцев-старший, он перепрыгнул с разбега кота и затормозил рядом с суженой.

— Обручального кольца нет! – молвил он расстроенно. – Ума не приложу, кто…

Даша сделал «большие глаза» и повела взглядом вниз – на пушистый артефакт. Кеша не въехал в жест и заметил убеждённо:

— Мой сын онанист и ботаник, поэтому он не мог взять «свадебный подарок»!

— Именно Миша и стырил колечко, — беззаботно махнул лапкой кот. – Он намедни ходил в публичный дом и обменял побрякушку на секрецию женских половых желез. Для опыта нужен был ингредиент. Дурак, млин… Вместо того, чтоб вылюбить мадам, он с неё сцеживал любовный сироп.

— А?! – профессор всё же опустил взгляд и уставился на кота в оторопи.

В отличие от детей – мандраж у взрослых был натуральным, всё-таки Интернет с молоком матери они не впитывали.

Кот пафосно взмахнул передними лапками:

— Я не стукач и поведал о краже только ради блага Миши!.. Понимаете?!

Практически каждое добро является злом, смотря с какой стороны смотреть. Но говорящие беспардонные котики об этом не задумываются, как известно.

Вдруг взрослый ботаник нехорошо улыбнулся, наклонился и резко схватил наглеца за загривок, с усилием поднял и начал вертеть им в воздухе.

— Ай-яй-яй, — заголосил зверь. – Чёрт возьми, что ты делаешь, мать твою!..

Ботаник, не обращая внимания на выкрики, крутил котом как хотел. И бормотал:

— Странно… где же механизм?.. Ну, Миша, ну, придумал розыгрыш на новоселье.

Даша верноподданнически кинулась помочь своему мужчине, перехватила котика за задние лапы. Потянула к себе, растягивая таким образом тело кота.

— Отпустите, чёрт вас задери! – кричал зверь, отчаянно дёргаясь. – Ээй, только не трогай гениталии… Даша, мать, мать, мать!..

— Ничего нет, — растерялся Зайцев-старший, когда артефакт был ощупан вдоль и поперек.

— Никаких мехустройств, — апатично подтвердила подруга.

Две пары рук разжались и котик упал на линолеум, недовольно фыркая, стал отряхиваться. После вскочил на задние лапы. Подбоченился, и рявкнул, глядя на людей снизу вверх:

— Короче, я считаю сие неуважением!.. Я прибежал сюда пожрать, а заодно познакомиться. Однако, я не люблю парадные пельмени и хамов любой пробы! Тем не менее, мне с вами придется какое-то время жить и не хотелось бы сосуществовать. – Он сделал паузу, рассерженно пыхтя.

Иннокентий и Даша озадаченно хмурились. Вроде бояться не стоит – не покойник и не ведьмак, но и вести себя как ни в чём не бывало – странно. Чем может быть полезно такое чудо – не ясно, и даже его бесполезность тоже под вопросом. Мы не реагируем на артефакты, мы на них молча глазеем, как правило.

— Между прочим, я — дьявольского происхождения, — разоткровенничался котик, желая прибавить себе авторитета. – Подчеркну, во мне нет ни капли беса или веельзевула, а течет кровь подлинных дьяволов из настоящего ада!.. Я – чистокровен.

Котик надулся от гордости. Но внезапно послышался характерный звук удара, а зверь качнулся, как будто его шлёпнули по загривку.

— Энтей пирус кломба! Тупяк! – разрезал воздух визгливый и явно недовольный глас.

Котик живенько прогнулся и расшаркался во все стороны:

— Да-да, я – драный тупяк, заговоривший в присутствии грёбаных людишек… Но я не тупяк, мой папа-дьявол, просто… эээ… так получилось, – кот суетливо отвесил влюблённой парочке реверанс. – Мне пора в ад для порки… то есть, в цирк, к жестокому хозяину, от которого я сбежал… Он заставлял меня ловить игрушечных мышей, а также…

Под котиком в одну секунду разверзся пол, без шума и огня, — только что было ровное покрытие и вот в нём дыра диаметром полметра, вокруг коей торчат клочья линолеума. Зверюга улетела туда – задними лапами вперёд, прямо с семнадцатого этажа, на котором и находилась квартира. Фуух!.. Иннокентий и Даша по инерции заглянули в дыру и проводили летящего зверя задумчивыми глазами. Туннель прорезал весь дом – до самого фундамента, все лежащие на его пути полы и потолки.

Котик потерялся из поля видимости, а дырка самозаделалась, точно также без звуков и пыли. Вот была – и — вот уже нету. Семья переглянулась, пожала рассудительными плечиками. Креститься смешно, а делиться впечатлениями как-то боязно. Или наоборот.