В тени Рюджина - Халег Чудинов

курсе истинной природы Чоды, и просвещать я их не торопился, поэтому просто кивком показал, что принял к сведению слова Семихвостого. Но зато не промолчал мой клон:

— Не нужно меня недооценивать. Я еще многих успею поразить своими умениями.

Чомей в ответ пробормотал невнятно что-то про чрезмерную детскую наивность, но на этом успокоился. План был оговорен заранее, так что Чомей в целом был с ним согласен. И, кстати, он переживал пока не совсем за здоровье ребенка, а за успешность миссии. Нужно будет в будущем подсказать ему, что это не совсем правильно, но в данном случае меня его отношение устраивает. С людьми было бы сложнее договориться.

Да, договориться. Сегодня вообще день какой-то такой, переговорный. Впрочем, язык и речь в какой-то мере — это главное оружие шиноби, потому что именно в их пользу шиноби отказались от ниншу, умения общаться напрямую, фактически некоего аналога телепатии. А уж Стране Звука само название велит развить это оружие.

Ладно, пора начинать, а то мысли не в ту степь скачут.

— Готовься, Чода, — бросил я своему клону и приступил к снятию печати.

Хлопок ладоней прозвучал в тишине зала неестественно громко. Он потерялся в пустом пространстве, отражаясь от далеких стен и выстроенных ровными рядами валунов на полу ниже святилища и тропы к нему. Ток чакры в теле на миг вскружил голову прежде, чем сила вырвалась наружу, вплетаясь в чужое фуиндзюцу.

Круг с двумя томое посередине разрезала черная линия. С тихим шорохом камня о камень передняя стенка разделилась на две створки, распахнувшиеся навстречу нам и открывшие клубящуюся за ней тьму.

Глухой, утробный рев разнесся по пещере. Чужая сила дохнула в лицо, словно дуновение ветра из склепа. Да, теперь я чувствую родство этого демона с Нулехвостым.

— О, я вспоминаю. Этот мир… Я вернулся в него.

— Еще не совсем, — поправил я чужой голос.

Внимание тьмы обратилось на меня:

— Кто ты?

— Я Рюджин. Я призвал тебя, потому что помню, что ты хотел возвести вечное царство, объединяющее два континента. У меня сейчас схожие планы, поэтому я рассчитывал, что нам удастся объединить силы и помочь друг другу.

— Объединить силы? Без своего тела я не могу покинуть сие место, мой дух развеется, если я выйду из этого узилища.

— Эту проблему я уже решил. Чода!

Мой клон молча повернулся спиной к дольмену и скинул с плеч кимоно, открыв узкую спину, практически всю площадь которой покрывала тусклая пурпурная татуировка четырехглавого дракона. Длинные змеиные шеи извивались, сплетались и скручивались в кольца, злобно скалясь и сверкая алыми бусинками глаз. Тело Морьё было запечатано с помощью той же техники, которой я когда-то поглотил тело Манды, только существенно доработанной после доступа к знаниям Узумаки. Тело Морьё было не совсем типичным материальным организмом, оно скорее напоминало созданные из чакры тела биджу, так что ему потребовалось более мощное фуиндзюцу.

— Как видишь, я…

Договорить я не успел, так как мимо меня стремительно пронеслось облако тьмы, врываясь в моего клона. Энергия Морьё подхватила тело ребенка, заставив его воспарить. Мрак впивался в Чоду, быстро исчезая под его кожей. Под сводами пещеры загремел неестественно низкий и громогласный смех, извергаемый детскими устами:

— Ах-ха-ха-ха-ха! Мое тело! Я вновь един! Ты молодец, Рюджин, но ты глупец! Объединить силы?! Мы объединим силы! Я — господин этого мира! И вы — мои слуги, будете моей силой! Подчиняйтесь мне!

Грохот чужого голоса эхом отдавался от каменных стен. С треском начали раскалываться окружающие нас валуны, выпуская запечатанных в них каменных марионеток, напоминающих внешним видом закованных в броню самураев с алебардами. Ясунеко недовольно чихнул от поднявшейся пыли, но продолжал с любопытством разглядывать высокомерно смотрящего на нас Чоду. Кот вольготно уселся на пятую точку, с интересом ожидая развития событий. Ему, наверное, единственному сейчас ничего не грозило, так как он был в своей стихии и мог спокойно исчезнуть, скрывшись в ином мире.

— Мне что-то с этим сделать? — деловито поинтересовался у меня Чомей, тоже наблюдающий за восставшей армией марионеток и одержимым ребенком, окруженным фиолетовой аурой чакры.

— Нет. Это было ожидаемо, хотя я надеялся, что удастся подобного избежать, — скривившись от досады, ответил я Семихвостому, прося Ичикишимахиме вернуть мне хранимый ею предмет, после чего уже крикнул демону, сложив новую ручную печать. — Эй, Морьё, ты обзываешь других глупцами, хотя сам надел на себя одежку не по размеру.

Надеть привезенную из храма Узумаки маску было делом доли секунд. Энергия артефакта вторглась в кейракукей, заставляя чакру в теле взбунтоваться и принимать новые, совершенно не типичные свойства. Впрочем, используя полученные от Мито знания, подавить эти изменения удалось быстро. Несколько ручных печатей — и чакра излилась из меня, направляясь к Чоде незримым потоком. Эта техника кардинально отличалась от той, которую обычно используют каннаги из септа Узуме клана Узумаки. Я не позволял чужому сознанию захватить свое тело, я делал нечто совершенно противоположное.

— Что ты… А-а-а!!!

Долгий крик снова ударился о камни, проносясь вдоль рядов каменных воинов. Пламя чужой чакры вокруг Чоды начало стремительно угасать, исчезая в теле, которое приобрело характерные для насыщения моей сендзюцу-чакрой изменения. Я предполагал, что общение с демоном может пойти не так гладко, как с Курамой, так что подготовил несколько проверок его на благонадежность. И все-таки Морьё разочаровал. Он попался в первую же ловушку, но это еще ладно. Вот извергаемые им полные пафоса и скудные на смысл слова уронили это существо в моих глазах ниже некуда.

— Это было неприятно, — недовольно проворчал Чода, почесав выросшие драконьи рожки.

Прежде, чем клон вновь накинул на плечи кимоно, можно было увидеть, как налилась фиолетовым цветом татуировка на его спине, наполнившись новой силой.

— Н-да, иногда переговоры имеют свойство не удаваться, — покачал головой я, прокомментировав произошедшее. — Ну да и ладно, и так тоже можно жить.

Глава 39. Пылающие камни

23 августа 47 года от начала Эпохи Какурезато

Сегодня меня многое раздражало: испепеляющее солнце над головой, раскаленные камни под ногами, летящий в лицо мелкий песок. В общем, все то, на