В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Лишь бы не прицельным бомбометанием предупредили, — пробормотал Ясунеко, тоже сощурившись посмотрев в сторону кружащих в воздухе нескольких ворон.

Да, Каензан был местом, где обосновались вороны. Не уверен, какое у них тут социальное устройство, но живут они группой. С людьми контактируют редко, люди с ними — еще реже. Хотя, может, сами птицы за пределы пылающих гор и летают, всякого воронья в округе полно, но поди узнай, кто из них по-настоящему разумный. Собственно, я за тем сюда и иду. Ритуал ритуалом — это больше повод, чтобы сюда забраться — а вот нанять таких разведчиков я б не отказался. В компанию к котам.

— Слушай, Кайбье, а ты почему так в огне купаться не умеешь, как эта птичка? Ты же некомата!

— Здесь огонь живой, — недовольно буркнул Ясунеко. — Я ж не идиот, чтоб в него соваться.

Я, вместо слов, еще раз посмотрел в небо на черные тела парящих птиц.

Вот, казалось бы, где огонь, а где вороны. Однако в этом мире ворон — это в некоторых легендах едва ли не воплощение солнца и пламени. Одно из моих имен в Рюджинкё как раз на основе этих мифов и получилось. Однако солнца, да… Аматерасу тоже связана с солнцем. И черное, как крылья ворона, пламя названо Аматерасу. И призывом Итачи с его Мангекье Шаринганом тоже были вороны. Любопытные совпадения. И совпадения ли?

Гм… Как бы мне незаметно перышко от этих птах отщипнуть для генетического анализа?

— Постой-ка, Ясунеко, — попросил я спутника. — Тут есть что-то подозрительное.

Встали мы перед завалом, которым заканчивалась наша дорога по дну лавовой трубки. Чтобы продолжить путь, нужно было выбираться на поверхность, где было явно больше прорывов земного пламени. Правда, настораживало меня не это, хотя все-таки ненормальность Каензана все еще нервирует, и горы сами по себе целиком кажутся какими-то неправильными. Меня заставил остановиться барьер, который я заметил еще издали.

Невидимая невооруженному глазу граница начиналась сразу по ту сторону завала. И даже с помощью ниндзюцу я не мог определить вид барьера. Техника была в чем-то знакомая, но в то же время строилась на непонятных мне принципах, которые вот так сходу разобрать я не мог. Какой-то огненный барьер по типу Шиши Энджин, со схожей, кстати, основой.

— Любопытный барьер, — пробормотал я задумчиво. — Так с ходу его преодолеть не у всякого получится.

— Нам здесь все-таки не рады, — прокомментировал Ясунеко.

— Как знать.

Любопытно, часто ли воронам здесь этот барьер нужен бывает? Не каждый дурак добровольно попрется огненные горы штурмовать. Тут и высота приличная, горную болезнь можно схлопотать. И, собственно, природное пламя многих альпинистов остановит. Мне и Кайбье с разреженным воздухом помогает техника Шичи Тенкохо, а пламя я отводил с помощью техники, но таких настойчивых и способных шиноби в мире не так уж много. И их уж точно этот барьер вряд ли смог бы остановить.

— Какие приказы, Рюджин-сама? — спросил Ясунеко, переминаясь с ноги на ногу и недовольно принюхиваясь к сухому воздуху. — Будем ждать? Мне не нравится это место. Тут все пропахло птицами.

— Я же Рюджин-сама, — хмыкнув, с иронией ответил я, — это они меня ждут, а не я их.

На самом деле, вряд ли местным обитателям есть хоть какое-то дело до моей личности, но даже без додзюцу я ощущаю, что прямо за барьером есть несколько существ. Сендзюцу позволяло их почувствовать, пусть и очень слабо. И вибрации земли от них шли слишком слабые, они терялись на фоне дрожи скал, вызванной порыкивающим пламенем. Похоже, там кто-то небольшого размера и веса, а так же хорошо сроднившийся с местной стихией. Очередные вороны.

Нахмурившись и еще раз внимательно прислушавшись к собственным ощущениям, я без спешки свел ладони, переплетая пальцы в нужные печати. Чакра в меридианах начала медленно преображаться, начав жечь изнутри пламенем. Ускорившийся поток энергии рвался наружу, но я испустил его небольшой порцией, аккуратно смешивая собственную чакру с пламенем.

Этот прием я начал осваивать после создания техники Кирин. Направлять собственной чакрой природную энергию, а не противиться ей. Огонь был непокорен, непостоянен, но и его можно взять под контроль.

Моя энергия плавно влилась в природное пламя, которое постепенно начало расступаться, уходить в стороны от меня. И вместе с тем оно начало избегать находящегося рядом со мной участка барьера, который в том числе и питало. Не знаю, кто тот мастер, кто додумался и смог реализовать эту преграду, но он очень ловко умел управляться с Катоном. Возможно, он меня сейчас и встречал.

За подернувшимся жарким маревом воздухе перед нами на красноватых камнях появились три ворона. Одного из них мы уже встречали, а остальные кто-то новенькие. Хотя разницы так на первый взгляд между ними не много. Один вообще ничем не отличается от отъевшегося ворона, у второго пушистые белые перья над глазами создают некое подобие седых бровей, а третий вообще ничем не отличим от первого, кроме размеров — он раза в три был больше.

— Ка-ка-ка! — странное карканье было больше похоже на смех. — Слухи о тебе не врали, Рюджин. Ты удивил нас.

Произнес эти слова самый большой ворон. Голос у него был премерзкий, кстати, даже не из-за какого-то неестественного скрежета, а из-за надменных, самоуверенных и нагловатых ноток. Странно раздражающий тон был у этой птахи.

— А вы удивили меня. Забраться так высоко в горы, в это пекло. Странный выбор места обитания.

— Здесь тепло и не мешаются люди, — легкомысленно ответил ворон, поведя крыльями, под перьями которых я, к своему удивлению, заметил пару вполне сформированных кистей рук. — С чем пришел, Рюджин?

— Да вот, тут у вас под горами тело одного демона запечатано, — подражая манере общения собеседника, ответил я. — Думаю, сегодня его освободить.

— Морьё? — склонив голову на бок, уточнил ворон. — Снова эта морока… То запечатают его, то распечатают. Но в этот раз хотя бы предупредили. Когда людишки ставили печати на горных жилах, чтобы создать тюрьму для своего демона, нас не спрашивали. Это расстраивало. Хорошо, я приму это к сведению. Только не говори, что ты явился лишь за этим? Это было бы слишком уж разочаровывающе. Ты пущен