За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

На конференции, торжественно собравшейся в Версале для обсуждения вопросов послевоенного устройства мира, присутствовали даже делегации таких «держав-победительниц», как Панама и Либерия, народы которых, очевидно, и не имели понятия, что их страны «воевали». Не было лишь России. Потому что для англичан, французов и американцев показалось выгодным не признавать «белые» правительства, сохранявшие с ними союзные отношения. И счесть «настоящей» русской властью большевиков, заключивших с Центральными Державами сепаратный мир, а стало быть, лишивших страну права участвовать в дележке плодов победы. И в результате, наверное — впервые в истории, создалась ситуация, которая повторится только в 1990-х. Мир вдруг стал «однополярным». С абсолютным и непререкаемым господством единственной сохранившей силу военно-политической группировки. И западные державы, никем и ничем не ограничиваемые, принялись резво перекраивать мировую карту, руководствуясь лишь собственными соображениями.

Но результатами грандиозной победы распорядилась они крайне бездарно. Наказания побежденным и награды победителям распределялись совершенно произвольно, чуть ли не по признаку персональных симпатий и антипатий. Так, Италия, понесшая колоссальные жертвы, не получила почти ничего из того, что ей наобещали. Поскольку была конкуренткой Франции. И англичане с французами теперь разводили руками — мол, побед не одерживали, ничего не захватили, на что же обижаться? Зато очень щедро вознаградили вдруг «пострадавшую» Румынию, вообще неизвестно за какие заслуги. Очевидно, в наивном расчете на ее благодарность и союз в будущем. Она получила и то, что клянчила у Антанты, — венгерскую Трансильванию, и то, что просила у немцев, — российскую Бессарабию, увеличив свою территорию чуть ли не втрое. А вот Бельгия, понесшая огромный ущерб от оккупации, самоотверженно сражавшаяся от первого до последнего дня войны, получила лишь микроскопические приграничные прирезки.

Германию обкорнали. Ее колонии поспешили прибрать к рукам англичане, уделив чуть-чуть французам. Наложили репарации в 6,5 млрд. ф. ст., которые она заведомо была не в состоянии выплатить. Причем французы лелеяли надежду, что в счет неуплаты, глядишь, и получится прихватить некоторые германские области. С одной стороны, страну вроде демилитаризовали, позволив иметь только 100-тысячную наемную армию, запретив создавать флот, танковые, химические, авиационные войска, военные академии, чем сделали Германию беззащитной даже против поляков. Но с другой стороны, оставили нетронутой мощную германскую военную промышленность — поскольку за счет связей с ней рассчитывал поживиться британский и американский капитал. А в качестве панацеи от всех бед принялись насаждать и поддерживать там «демократизацию», из-за чего слабенькое государство оказалось неспособным справиться ни с собственными экономическими проблемами, ни с собственными экстремистскими движениями. Урезали и «демилитаризовали» Болгарию, наложив и на нее нереальные репарации в 100 млн. ф. ст.

Австро-Венгрию расчленили по "принципу национальностей". Но границы провели так произвольно, что сделали все государства врагами друг дружки. Зато при поощрении Сербии наоборот, наплевали на "принцип национальностей". Поскольку в Париже рассчитывали, что это государство теперь станет проводником не русской, а французской политики на Балканах. И отдали в состав королевства Сербов-Хорватов-Словенцев, впоследствии Югославию, совершенно разные по культуре и историческим традициям народы. (Отметим, что даже в «панславистских» проектах Николая II объединения сербов и хорватов не предполагалось, в Петербурге хорошо понимали, что делать этого нельзя). А на Дальнем Востоке резко принялись ограничивать интересы Японии. Поскольку США после инсульта у президента Вильсона предпочли снова отойти в сторону от европейских дел, но хотели компенсировать это в Тихоокеанском регионе. И англичане в угоду им отказались от своего старого союза с Японией (а может, и мстили ей за договор с Россией в 1916-м). Но в любом случае после крушения Германии британо-японский союз выглядел ненужным, и его разорвали походя, между делом, чем страшно оскорбили Токио.

По Севрскому договору расчленили и Османскую империю. Ближневосточный регион поделили на подмандатные территории между англичанами и французами, нарушив обещания о независимости, данные арабам, что послужило причиной кровопролитных восстаний в Сирии и Ираке. Восточную часть Малой Азии "щедрой рукой" отдали Армении, а западную вокруг г. Смирны (Измира) и почти всю европейскую часть — Греции. Но в Турции эти решения вызвали волну национального оскорбления, народ сплотился вокруг популярного военачальника Мустафы Кемаля и начал войну за восстановление территориальной целостности. В 1920 г. удар обрушился на Армению — обезлюдевшая, расшатанная большевистской агитацией и собственной слабой властью, она оказалась неспособной противостоять натиску; в Карабахе и других районах было вырезано около 200 тыс. чел. Как раз после этого Армения с радостью встретила Красную Армию — людям было уже все равно, какая Россия, царская, белая, красная, только бы помогла защититься. С кемалистами большевики легко договорились, уступив им Карс, Ардаган, Артвин, оказав военную и финансовую помощь в борьбе с «империалистами». И турецкие войска развили победоносное наступление в западные и южные регионы страны.

И выяснилось, что условия Версальской капитуляции вовсе не обязательны — для тех, кто не хочет их соблюдать и в силах противостоять. Потому что державы Антанты после одной войны отнюдь не склонны были ввязываться в следующую. Греция, как и Армения, никакой поддержки не получила, ее оккупационные войска были разбиты и уничтожены. А французские части поспешно бежали — и из Константинополя, бросив на расправу своих сторонников-султанистов, и из Киликии, где бросили даже армянские добровольческие части, сражавшиеся в войну в составе французской армии. Кемалистское наступление сопровождалось новой волной истребления христиан, греков и остатков армян, было уничтожено около полумиллиона мирных жителей. Но на этот рецидив геноцида европейские державы предпочли вообще закрыть глаза. И просто-напросто пересмотрели Севрский договор с Турцией, заключив новый, Лозаннский, где ей «возвращались» территории, уже возвращенные кемалистами. А Англия и Франция тем самым получили возможность возобновить мирное проникновение в турецкую экономику.

Россия в этот период очутилась "на задворках" мировой политики и в версальских игрищах не участвовала. Да ее уже и не было, России, расколовшейся в кошмаре гражданской войны на красных, белых, зеленых, жовто-блакитных и т. д. и т. п., когда в боях, от репрессий, эпидемий, голода погибло 14–15 млн. чел. Больше, чем в Первую мировую в армиях всех государств, вместе взятых. Как видим, не выходом из "империалистической бойни" стала революция, а наоборот. И соответственно, российских героев мировой войны судьба тоже разбросала в разные лагеря. Некоторые пытались остаться нейтральными, но это не помогало, и они становились жертвами "красного террора". Я.Г. Жилинский был расстрелян в Петрограде, А.Е.Эверт в г. Верее, П.К.Ренненкампфа зверски убили в Таганроге, когда он ответил отказом на предложение служить красным. Рузского и Радко-Дмитриева казнили в Пятигорске, изрубив вместе с другими заложниками на г. Машук. Герой трех войн П.И.Мищенко проживал в г. Темирхан-Шуре (Буйнакск), и когда к нему заявилась с обыском наглая солдатня, начала унижать и поливать бранью, он вышел в другую комнату, надел мундир со всеми наградами и… умер.

А.М. Каледин покончил с собой, когда казаки, избравшие его атаманом, отказались защищать Дон. В боях погибли Л.Г.Корнилов, С.Л.Марков, скончался от раны М.Г.Дроздовский. М.В. Алексеев стал одним из организаторов Белой Гвардии на Юге России, надорвал силы и скончался от своей застарелой болезни. Н.И.Иванов пытался под эгидой атамана Краснова создать так называемую "Южную армию", но не преуспел и в этом и умер от тифа. Тиф скосил и бывшего командира Георгиевского батальона генерала Тимановского. "Первая шашка" России, граф Ф.А. Келлер, был расстрелян петлюровцами после взятия Киева. Адмирала А.В. Колчака выдали на расправу повстанцам французские и чешские «союзники», купив ценой его жизни право на собственный выезд из Сибири и вывоз награбленного барахла.

Поручик Мария Бочкарева была арестована большевиками, но сумела освободиться. И совершила кругосветное путешествие — через Владивосток выехала в Америку, где добилась аудиенции у президента Вильсона, оттуда отправилась в Англию, встречалась с Черчиллем и Георгом V, убеждая всех помочь сбросить большевиков. Не добившись ничего, кроме восхищений и комплиментов, приехала в Архангельск. Вместе со знаменитой «белогвардейской» полярной экспедицией Северным морским путем добралась до Сибири, а по Оби — до Омска. У Колчака начала формировать санитарный отряд, но его фронт уже рушился, и Бочкарева здесь ничего сделать не успела. Она вернулась в родной Томск, где и была расстреляна красными. Говорят, сейчас «реабилитирована». А красавица Елена Сухомлинова, загубившая службу министра, еще при его аресте Временным правительством сбежала с каким-то темпераментным грузином, так и колесила с ним по стране в поисках удовольствий и приключений, но в 19-м их задержали на Волге, нашли у них 2 фунта (800 г.) сахара и расстреляли за спекуляцию.