За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

В своем резерве Силиков оставил Хзнаузский отряд подполковника Гасанпашяна из сведенных вместе «полков» и «батальонов» общей численностью 800 бойцов при 4 орудиях. Но наиболее опасным направлением он считал северное, там 9-ю дивизию могла подкрепить 11-я, поэтому резерв был размещен на этом направлении, в с. Арагац. И 22.5 группы Дро и Пирумова нанесли врагу встречные удары. Турки, похоже, такого не ожидали, сочтя, что противника остается лишь гнать и резать. Войска Дро вышибли неприятеля из Апарана и отбросили на 30 км к Спитакскому перевалу. А отряд Пирумова дружным натиском освободил Сардарапат. Правда, части 36-й дивизии быстро опомнились, сорганизовались и укрепились на гряде высот у станции Аракс. Раз за разом части Сардарапатского отряда повторяли атаки, но их отбрасывали. А единственной батарее отряда противостояли 4 турецких, и огонь их подавить не удавалось.

Но 24.5 перешла в наступление группировка Назарбекова (7 тыс. чел., 10 орудий и 20 пулеметов), ударив на преследующую ее 11-ю дивизию. Несмотря на численное неравенство — у турок здесь было 10 тыс. чел. и вся корпусная артиллерия, 70 орудий и 40 пулеметов, неприятелю нанесли поражение и отбросили от Каракилисы на 4–5 км. Создалась опасность, что 11-я дивизия не выдержит и войска Назарбекова осуществят тот самый угрожающий прорыв к Александрополю. Или, по крайней мере, к Спитаку, отрезав в ущельях Арагаца 9-ю дивизию, ведущую там бои с отрядом Дро. И Шевки-паша снял это соединение с Апаранского направления, перенацелив на Каракилису, на помощь 11-й.

А у ст. Аракс трое суток продолжались кровопролитные фронтальные атаки на позиции Кязим-бея. И турки, и части Пирумова были измотаны, понесли большие потери. Но одни упорно держались, а другие снова и снова шли вперед, понимая, что иначе остановить врага нельзя. Однако с уходом 9-й дивизии к Каракилисе устранилась угроза с севера. И Силиков сразу этим воспользовался, сняв оттуда свой резервный Хзнаузский отряд и бросив на помощь Сардарапатскому. Форсированным маршем, по горным дорогам, отряд обошел левый фланг турок и 27.5 ударил в тыл одновременно с очередной фронтальной атакой. И враг не выдержал. Покатился назад. Отступление было все более беспорядочным, толпы аскеров охватила паника, а части Силикова устремились в преследование, довершая разгром.

На другом фланге фронта в эти же дни побеждали турки. Силами двух дивизий в упорных четырехдневных боях им все же удалось одолеть Назарбекова и взять Каракилису, хотя они понесли значительный урон. Ярость сорвали на мирном населении. По свидетельствам современников, город и все окрестные селения — Кшлах, Аджи-Кара, Дарбас, Бзовдал, Сармусахли, Ехабли, Варданли, Памбак "превратились в огромную гекатомбу". Мужчин собирали группами и расстреливали. Женщин и детей перед умерщвлением подвергали надругательствам и глумлениям. И грабили все, что можно. Но это и стало единственным «успехом» турецкого наступления. Потому что группировка Силикова продолжала преследование деморализованных остатков 36-й дивизии и приближалась к Александрополю. Над всей вторгшейся группировкий нависла угроза полного уничтожения. Обе дивизии, вырезавшие Каракилису, вот-вот могли быть отрезаны и зажаты с двух сторон в долине Памбака. Где их ждали не только пули, но и голод — они сами все выжгли и разорили. Грозило быть отрезанной и 5-й дивизии, углубившейся далеко на север. И турки начали поспешно отводить войска назад. А вслед им ринулись потрепанные части Назарбекова, к которым присоединялись все новые ополченцы, воодушевленные победой и горя жаждой мщения…

Прекратила сражение политика. Ведь армянская делегация на Батумской конференции о положении на фронте не знала, турки ограждали ее от такой информации. Еще 23.5 Халил-бей высокомерно заявлял: "Теперь мы победители, вы — побежденные, поэтому вы должны принять наши условия". А когда Грузия решила отмежеваться от армян и заявила о суверенитете, настроение совсем упало. Но с 27.5 тон турок внезапно изменился, Халил и Вехиб неожиданно рассыпались в комплиментах "армянскому войску" и заявили, что Порта "не против создания Армении на Кавказе". К такому же решению подталкивали немцы. И 28.5, после долгих споров, было решено принять это предложение и турецкие условия. 30.5 последовало заявление о суверенитете Армении. И в момент, когда положение турецких войск попахивало полной катастрофой, бегущие солдаты даже вплавь начали переправляться через р. Ахурян, чтобы уйти к Карсу, Армянский корпус получил приказ нового правительства прекратить преследование. 4.6 при посредничестве немцев Грузия и Армения заключили с Портой договор "о мире и дружбе". На очень тяжелых условиях, с большими территориальными потерями, но мир. Это была последняя в Первой мировой крупная битва на победоносном Кавказском фронте. И эта последняя битва тоже кончилась победой.

70. РУССКИЙ ЛЕГИОН

Взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать!

То ли дело под шатрами в поле лагерем стоять!

Положение Антанты было тревожным. Американцы еще только перевозились в Европу и значительные силы могли выставить на фронт лишь осенью. Зато немцы, продержавшись год в обороне, накопили крупные резервы, стали получать из России возвращаемых пленных и довели армию до 7,6 млн., а австрийцы до 5 млн. На них теперь работала не только собственная промышленность, но и польская, прибалтийская, белорусская, с Востока шли эшелоны с хлебом, мясом, салом. Впрочем, и положение Германии было напряженным — все ее союзники уже на ладан дышали. Росли внутренние напряжения, усталость. И сроки поджимали — она тоже знала, что американские контингенты развернутся к осени. Значит, надо было одолеть противников до этого времени. И 21.3 немцы начали мощнейшее наступление в Пикардии, сосредоточив на участке 85 км между Аррасом и Ла Фером 62 дивизии, 6,5 тыс. орудий, 1 тыс. самолетов. От долгой артподготовки отказались — она длилась 5 часов. Но 5 часов, когда на англичан обрушился огненный ад. После чего вражеская группировка ринулась на их позиции и… проломила. Казалось, повторяются наихудшие дни августа 14-го. 174 тыс. англичан было убито и ранено, 90 тыс. попало в плен, немцы захватили тысячу орудий, огромное количество снаряжения. И, углубляя прорыв, стали продвигаться к Амьену и берегу Ла-Манша, стремясь отрезать весь западный фланг, британские и бельгийские войска, от французов. Широко применялись разные виды химического оружия — снаряды "зеленый крест" (только с отравляющим веществом), "желтый крест" (с отравляющими и взрывчатыми веществами), "черный крест" (одновременно обеспечивающий дымовую завесу и удушающее действие), "голубой крест" (рассыпающий ядовитые осколки). Операция сопровождалась и методами психологического воздействия — 23.3 впервые заговорила пушка «Колоссаль», или "Большая Дора", обстреливавшая Париж с расстояния 120 км.

Но углубившись на 28 км, ударная группировка тоже поредела, потеряв 160 тыс., оторвалась от тыловых баз и артиллерии. А повторять ошибки Марны немцы не желали и приостановились, подтягивая тылы и передвигая батареи. Этим и воспользовались союзники, бросив навстречу все наличные резервы французской армии. Угроза заставила их наконец-то, впервые за войну, определить «общего» для всех вооруженных сил коалиции Верховного Главнокомандующего. Им стал ген. Фердинанд Фош. И ожесточенными контратаками врага остановили на линии Аррас — Виллер-Бретонне — Гривен Нуайон — и по р. Уаза. Фронт стабилизировался, но ненадолго. 9.4 германские армии силами уже 90 дивизий нанесли новые удары. Сперва во Фландрии, на р. Лис, отбросив англичан на 10 км, а 24.4 возобновили наступление у Амьена. Стоявшие здесь австралийцы дрались упорно, Виллер-Бретонне дважды переходил из рук в руки. Но силы защитников иссякали, немцы угрожали Амьену, готовые вот-вот перерезать важнейшую рокадную железную дорогу, связывавшую англичан и французов.

Командующий 1-й французской армией решил остановить врага фронтальными контрударами. И, как обычно, на главном направлении была брошена Марокканская дивизия. Как «особое» соединение, она сохраняла двухбригадную структуру и состояла из 1-го Иностранного полка (собственно сам Иностранный легион), 4-го и 7-го тирайерских полков (алжирские стрелки), 8-го зуавского полка и Русского легиона. Впрочем, русские солдаты сражались и во всех остальных частях этой дивизии. Потому что те из них, кто с французского и Салоникского фронтов были направлены в Африку, попали на настоящую каторгу, в рудники и каменоломни, на положение фактических заключенных. В жуткие условия зноя, недостатка воды, отвратительного питания. А выход оттуда был только один — завербоваться в Иностранный легион. И тех, кто соглашался, направляли в Марокканскую дивизию, но распихивали уже произвольно, в ту часть, где требовались пополнения.