Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

Владыка Иван, отправленный Васильком к Даниилу, поведал ему о гневе на него Бурундая. Галицкий король устрашился и поспешил уехать в Польшу, а оттуда в Угрию. От Шумска Бурундай двинулся к стольному городу Владимиру и потребовал разорения его укреплений. Василько исполнил это требование; но так как разрушение стен такого большого города потребовало бы много трудов и времени, то он велел их зажечь. Всю ночь горели стены. Бурундай, остановившийся поблизости в селении Житани, поутру приехал в город и, довольный видом пепелища, принял угощение от Василька на его княжем дворе. Однако он не ограничился сожжением стен, а велел еще раскопать и самые валы. Из Владимира он пошел к Холму. Но этот отлично укрепленный город, снабженный пороками и самострелами, был охраняем верными боярами, Константином и Лукою Иванковичем с храброю дружиною. Бурундай осмотрел его с разных сторон и убедился, что силою было бы трудно его взять.

«Василько, — сказал он, — это город твоего брата, поезжай и скажи горожанам, чтобы передались».

Для присутствия при переговорах с князем посланы трое татар и переводчик. Умный Василько нашелся. Он взял в руку несколько каменьев и, подъехав к стенам, начал громко говорить: «Константине, холопе, и ты другой холопе Лука Иванкович! Это город моего брата и мой. Передайтесь».

Сказав это, князь бросил на землю один за другим три камня, давая тем разуметь, что надобно обороняться метательными орудиями, а не сдаваться. Константин, стоя на заборале, понял мысль князя и закричал ему в ответ: «Уезжай прочь, а то, пожалуй, угодим тебе камнем в голову; ты теперь уже не брат своему брату, а его враг».

Татары передали Бурундаю слова Василька и ответ горожан. Старый воевода оставил Холм в покое. Отсюда он устремился с своим полчищем и с теми же волынско-галицкими князьями на ляхов. Очевидно, он на этот раз избегал открытой борьбы с русскими, а хотел разрушить их союз с польскими князьями, как в прошлом году разрушил союз с литовскими. Бурундай прошел область Люблинскую, у Завихоста переправился за Вислу и обступил Судомир. Татары по обычаю окружили весь город своими телегами, тыном, валами; поставили пороки и начали день и ночь громить стены камнями и метать стрелы, так что защитники не могли показаться на заборалах. Три дня продолжалась метательная подготовка (подобная артиллерийской подготовке нашего времени); а на четвертый варвары приставили лестницы, ворвались в город и пошли двумя толпами в разные стороны, каждая имея впереди себя татарина, несущего знамя. Последовала обычная картина беспощадного избиения жителей; начался пожар; дворы, крытые соломою, распространили его по всему городу; соборная церковь, построенная из белого тесаного камня, имевшая верх деревянный, также сгорела со множеством народа, искавшего в ней спасения. Остаток народа, укрывшийся в детинец, сдался на милость варваров, был выведен ими за город и там избит без всякой пощады. Между тем отряды, разосланные в разные стороны, опустошили Судомирскую область. По словам польских летописцев, в это нашествие был разорен татарами и самый Краков. После того Бурундай вернулся назад. Цель его хотя временно была достигнута; русская помощь, косвенно участвовавшая в этом разорении, конечно, возбудила вражду к галицко-волынским князьям со стороны их прежнего союзника Болеслава Стыдливого.

После Бурундаева нашествия король Данило воротился в свою землю. Разоренные укрепления городов ясно убедили его в своем бессилии свергнуть ненавистное иго. Пришлось снова признать себя данником. Но он, однако, не унизился до новой поездки в Орду; сам Бурундай, очевидно, действовал с осторожностью и политической ловкостью по отношению к сильному Галицкому королю и не желал доводить его до крайности, так что об отнятии у Даниила владений нет и помину. В этом случае Даниилу благоприятствовали те же обстоятельства, которые помогли Александру Невскому отвратить новое татарское разорение от Суздальской Руси, т. е. война, возникшая между Беркаем и Гулагу. Эта война, вероятно, и побудила Бурундая после разорения Судомира поспешить в Орду.

Меж тем обнаружились плоды помощи оказанной татарам против Миндовга. Первою жертвою его мести сделался сын Даниила Роман (бывший претендент на Австрийское герцогство); у него отняли Новгородок, а потом и самого его убили. Литовские отряды начали воевать земли Волынскую и Пинскую и забирать везде большой полон. Василько с юным своим сыном Владимиром нагнал главный из этих отрядов у города Невеля. Литва, прижатая к озеру, «по обычаю своему» построилась в три ряда «за щитами» и встретила нападение русских; но была разбита и частию изрублена; частью потонула в озере.

Король Данило, не имея долго вестей рт брата, ушедшего в дальний поход в Литву, скорбел о нем. Вдруг один из его слуг прибегает с словами: «Господине! какие-то люди едут за щитами с сулицами, а в руках ведут поводных коней». Король вскочил и радостно воскликнул: «Слава Тебе, Господи! Это Василько победил Литву». Действительно, то был Васильков боярин Борис, который привез королю от брата «сайгат» (часть военной добычи), состоявшей в конях, седлах, щитах, сулицах и шеломах литовских. В печальных обстоятельствах того времени победа над этими врагами Руси немало оживила дух южнорусских князей и народа. Между прочим князья Пинские, подручники Владимиро-Волынского, угрожаемые литовским завоеванием, этою победою избавились от опасности и первые приветствовали Василька, встретив его на обратном пути из похода с питием и брашном, которыми угощали победителей. Вскоре потом братья Романовичи съехались на сейм с Болеславом Стыдливым в пограничном городе Тарнове и возобновили прежние союзные отношения. Им удалось восстановить мир и с Миндовгом{71}.

Вслед затем погиб этот основатель литовского могущества; но прежде нежели перейдем к нему, скажем о предприятиях Даниила против ятвягов.

Одно из литовских племен, дикие, хищные ятвяги, своими набегами и грабежами на соседние области Руси и Польши, а особенно захватом в плен многих жителей, побудили, наконец, галицко-волынских и польских князей общими силами предпринять решительную и настойчивую борьбу с сим племенем, окончившуюся его порабощением и отчасти истреблением. В этом отношении Данило и Василько докончили дело, начатое их предками и особенно их отцом Романом. Братья Романовичи совершили целый ряд походов в землю ятвягов. Волынский летописец, по-видимому, участник походов, сообщает любопытные подробности о том, каким образом велась эта борьба. Походы совершались обыкновенно в зимнее время, когда леса и болота ятвяжские были более доступны.

Зимой 1246 года, еще до возвращения Даниила из Золотой Орды, союзник его Конрад Мазовецкий прислал к Васильку со словами: «Пойдем на ятвягов». Волынский князь соединился с Конрадом. Союзники дошли только до р. Нура и