Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

6. Губернские совещания несут полную ответственность за согласованность организационно-политической работы с проводимыми военными операциями; следят за тем, чтобы при всех выделяемых отрядах находились соответствующие уполномоченные партийных организаций и власти, дабы одновременно с уничтожением живой силы бандитизма устанавливался твердый революционный порядок».

Руководство постоянными совещаниями по борьбе с бандитизмом осуществляли ЦК КП(б)У, СНК УССР и Вуцик по указаниям из Москвы. По докладу помощника командующего вооруженными силами Украины Р. Эйдемана СНК УССР 3 января 1921 г. принял следующее постановление:

«Отмечая факт ослабления бандитизма в настоящее время, но не усматривая в этом близкой ликвидации бандитизма вообще, считаю основной задачей государственной Советской власти и политических организаций активную всестороннюю борьбу с бандитизмом УССР и привлечь к этой работе все советские и политические органы на местах. Поручить политсовещанию при командующем вооруженными силами УССР разработать план конкретных мероприятий по борьбе с бандитизмом во всеукраинском масштабе, принимая во внимание внесенные предложения народных комиссаров и уже разработанный в совещании проект циркуляра всем наркомам и предгубисполкомам. К участию в разработке вопроса привлечь представителей комнезаможей при ЦИК»[1130].

Величайшее заблуждение большевиков состояло в уверенности, что коммунизм можно строить только путем жестокостей, принуждением и истреблением политических противников. И еще большее заблуждение — попытка насилием создать жесткие идеологические конструкции и догмы, подчинив им жизнь людей.

Еще К. Маркс говорил: «Идея»всегда посрамляла себя, как только она отделялась от «Интереса».

А какой был интерес?

В это время большевиками проводилась политика разрушения общественного уклада жизни. Разрушения не только экономического, политического, но морального. Втаптывалась в грязь нравственность, насиловалась биологическая природа человека.

Все это исходило из абсолютно неверной предпосылки, что идеологические пожелания должны обеспечиваться силой. Но ведь право силы отрицает правовое общество, и для сравнения можно подчеркнуть разницу полномочий чрезвычаек и жандармских управлений. Последние не имели права расстреливать без суда — ЧК же имели это право и пользовались им с ужасающей простотой и легкостью.

Вот один из примеров.

Красные войска заняли с. Новоспасовку (18 верст севернее г. Бердянска). Взяли заложников, в основном, несовершеннолетних подростков. Потребовали сдачу оружия и выдачи махновцев. В итоге всех заложников расстреляли. Там же была и семья Мартына Фоменко.

Ставшая впоследствии баптисткой, жена повстанца Фоменко так рассказала эту историю:

«Зимой под Рождество Христово Новоспасовку заняли красные, которые стали ходить по хатам в поисках оружия и повстанцев. Зайдя в хату к нам, они потребовали указать место, где скрывается Мартын. Отец объяснил им, что о Мартыне они уже давно ничего не слышали и не знают, жив ли он. Отца и мать стали избивать, требуя признания. Но они ничего сказать не могли, так как, действительно, ничего не знали. Тогда старший приказал: “Расстрелять обоих!”Их вытолкали из хаты и у порога убили. Вернувшись в хату, они стали требовать признаний и от меня. Но я ничего сказать не могла, да и оцепенела от ужаса. На меня кричали, угрожали. В конце концов командир закричал: “Расстрелять и этих, никого даже на семена не оставим!!”

Все это время я была полураздетая и держала на руках грудную дочь. Ко мне подошел какой-то невзрачный командир с монголоидным лицом, вынул наган, наставил на меня и проговорил: “На них еще два патрона тратить?”И выстрелил...

Очнулась я от холода, в луже застывшей крови. Дверь во двор была открыта. Окоченевшая дочка лежала рядом. Ночь эта была морозная и лунная, тишина звенящая, только изредка слышался лай собак.

Встать на ноги я не смогла, доползла к соседям, которые в конце концов пустили в теплую хату, обмыли, обогрели.

Моя девочка была убита. Пуля прошла ее насквозь и остановилась у меня под сердцем. Так вот и живу с пулей в груди, одна, сиротой.

Когда меня уже бог заберет к ним?!»[1131].

Дорого стоила повстанцам борьба за лозунги, провозглашенные Октябрем, много жертв требовала беспощадность «военного коммунизма».

А вот, для сравнения, как вел себя ненавистный народу царский режим.

13-го июля 1877 г. по приказу петербургского градоначальника Трепова был наказан розгами политический заключенный Боголюбов. Через полгода, 24 января 1878 г. Вера Засулич выстрелом из револьвера тяжело ранила Трепова, объяснив следствию, что мстила за поругание человеческого достоинства. 31 марта 1878 г. суд оправдал Веру Засулич, публика в зале суда стоя аплодировала этому решению[1132].

Очевидно тысячу раз права народная мудрость, которая гласит: «Какие средства достижения цели — такова и цель». И как бы там не называлась диктатура, по сути своей диктаторский способ управления есть способ наибольшего подавления личности, есть шаг назад в развитии гражданского самосознания. Да и в самом деле, как жить свободным в жестких рамках предписанной «инициативы трудящихся».

Семь лет страна вела войну. В результате резко упало промышленное производство, особой силы достигла разруха на транспорте, миллионы погибли в боях, только сыпной тиф 1919–1920 г. унес свыше 600 тысяч жизней. Жесткий кризис испытывало сельское хозяйство. Если до войны собирали около 4 млрд. пудов главных зерновых культур, то в 1920 г. было собрано немногим более 2 млрд. пудов. Общая продукция сельского хозяйства упала до половины довоенного уровня царской России. Экономические трудности лежали в основе трудностей политических. Налицо был серьезный политический кризис.

Катастрофическое положение народного хозяйства, недовольство крестьянства продразверсткой и вообще всей системой политики военного коммунизма требовали принятия экстренных и кардинальных мер.

Вся страна покрылась отрядами протестующих. Довольно серьезным из них был так называемый «кронштадтский мятеж», начавшийся 28 февраля в Петрограде забастовкой рабочих на некоторых предприятиях и закончившийся переворотом на флоте и в городе-крепости Кронштадт.

В это время радиостанция махновцев передала поздравления и приветствия революционному Кронштадту, где говорилось: «Приближается час соединения свободных казаков с кронштадтскими героями в борьбе против ненавистного правительства тиранов». Примерно такой же текст послания в адрес махновцев передала в эфир радиостанция Кронштадта.

В условиях политического и хозяйственного кризиса в стране обострилась и внутрипартийная борьба в РКП(б). Создавалась вероятность раскола партии.

«Осенью 1920 года и весной 1921 года бандитизм и крестьянские восстания возникают, развиваются и принимают угрожающие размеры на территории РСФСР, на Украине (возникшие еще ранее), в Тамбовской губ., в Белоруссии, Сибири, Туркестане, Заволжье и Северном Кавказе. Весной же этого года мы переживаем “Кронштадт”...

Надо признать, что все повинности, налагаемые государством на крестьянство, были действительно тяжелыми. В особенности тяжелой явилась продразверстка в 1920 г., в связи с недородом для подорванного крестьянского хозяйства.

Основные тенденции развития аграрных отношений привели к прекращению классовых антагонизмов в деревне, к формации по существу класса мелкой буржуазии, роль и значение которого в производстве усиливалось по мере освобождения сельского хозяйства от зависимости промышленности.

Нарастание мелкобуржуазных тенденций крестьянства шло параллельно или, вернее, обслуживалось процессом социальной и экономической нивелировки и натурализации сельского хозяйства.

Диктатура пролетариата прежде всего выражалась в своей собственной “самоорганизации и организации”крестьянства.

Пролетариат не мог не применять насилия по отношению к крестьянству и его анархическому, индивидуалистическому, мелкобуржуазному хозяйству.

Крестьянство мирится с этой диктатурой пролетариата не во имя грядущего коммунизма, в это оно не верило, а во имя борьбы за землю.

Военный союз пролетариата и крестьянства вышел победителем в борьбе с помещиками и капиталистами к концу 1920 г. Затем крестьянство почувствовало себя в безопасности, успокоилось за свою землю, и союз рабочих и крестьян затрещал по всем швам. Для крестьянства чужды были идеалы коммунизма, для него еще созрели предпосылки экономические, чтобы пойти по дальнейшему пути с рабочи классом...

Равновесие между классами, установленное войной, нарушалось, экономические противоречия периода “военного коммунизма”должны были сказаться и сказались с неотразимой силой. Союз не только дал трещину, но и распадался.