Kurohibi. Черные дни - Gabriel

кто-то взбивал небольшую бутылочку с кефиром, да было видно, как под тонкой кожей с жуткой скоростью напрягалась и бугрилась плоть в основании животика девочки, проявляя распираемый изнутри туннель влагалища и приподнимающуюся от каждого удара вминаемую матку.

А через пару минут все кончилось. Макс, исступленно бьющий своим ярко-алым, покрытым кровью стволом по чреву Нозоми и до этого жадно облизывающей ухо бесчувственной девочки, иногда склоняя морду чуть ниже и запуская лакающий язык прямо ей в рот, вдруг задвигал бедрами еще быстрее, едва ли не начав подпрыгивать на задних лапах, задышал в частом ритме и неожиданно замер в последнем глубоком движении, утопив пенис в самое дно влагалища — сквозь шейку прямо в надорванную матку, и начал ритмично раздувать чрево. Девочка еще по инерции продолжила трястись, но тут в ее пустых глазах заиграли нотки казалось бы безвозвратно ушедшего вместе с сознанием ужаса, ее влажный рот вытянулся, будто пытаясь выдавить остатки плача, а пес отскочил в сторону. Его так и не уменьшившийся толстый член вырвался из киски и обдал покрытые кровью и клейкой жидкостью ягодицы с бедрами несколькими струями семени, и одновременно киска с раскрасневшимися краями половых губ учащенно запульсировала, будто не заметив прекратившихся фелляций, и из ритмично сокращающейся дырочки порциями стала выплескиваться собачья сперма жидкой бледно-молочной массой, смешиваясь с кровью и окрашивая кожу приятным переливистым розоватым оттенком, словно созревшие цветы сакуры с вкраплениями вишневых ягодок. Бугорок чуть выше лона, обозначающий вздувшуюся и переполненную до краев матку, по мере исторгаемого из киски семени медленно расплывался и возвращал животику его ровную гладкость, и только тогда, в приступе надорванной дрожи, девочка рухнула на бок, так и не сведя онемевшие бедра, и с разбитым выражением на лица и мертвецки обледеневшими глазами издала тихий немощный стон.

— Супер, — подытожил Синдзи и свистом подозвал к себе довольного и все еще возбужденного пса, начав гладить его загривок. — Да ты настоящий кобель, дружище. Наверняка к подружкам тебя не водили, вот и накопилось, да? Слышите, сучки вы наши ненаглядные, не надо было мучить животное воздержанием! В данном случае «сучки» — не оскорбление, а признание факта, что вы наши самочки, никчемные, но крайне милые, симпатичные и пригодные лишь для дивного траха. Правда, Макс?

Пес, гавкнув, закрутился на месте, а Синдзи обратил внимание, что член его так и не обмяк, все еще сохраняя наливную крепость.

— Ох, да ты кобель с большой буквы! Бедненький, до чего тебя эти три глупые сестры довели. Нельзя тебя винить за человеческую халатность, ты ведь рано или поздно все равно набросился бы на одну из них. Ладно, я тоже слегка взвинчен, так что, друг мой, давай закончим начатое. Ты кого выберешь?

Озадаченно наклонив голову, будто пытаясь понять, чего от него хотят, Макс вопросительно заскулил, чавкнув, облизался и устремил неуверенный взгляд на ушедшую в прострацию и опустившую голову Хикари, изо рта которой все еще вытекала пенистая масса. Почувствовав внимание к своей персоне, та вдруг подняла взгляд и с ужасом взглянула на ухмыляющуюся парочку.

— Ай-яй, нехорошо обманывать, староста. Думала, изобразив прострацию, мы про тебя забудем? Учись у сестер, вот те в окончательном нокауте. Хотя… Кажется, старшенькая еще рыпается. Вот и возьму-ка я ее себе.

Кодама, однако, почти никак не отреагировала на слова Синдзи, продолжая потерянно взирать на покоящуюся между ее грудей Нозоми, булькающую слюной в бессильном и бесслезном плаче.

— Подъем, крошки мои, финальный раунд.

Скинув с нее девочку, он оттащил ту в центр комнаты и перевернул на спину, заметив, что бедра ее так и не выпрямились, все еще держа согнутыми ноги в коленях над собой и разойдясь в стороны, будто спазмы все еще горящих в агонии мышц не позволяли ей разомкнуть ноги. Вернувшись к Хикари, Синдзи взял ее за веревки, по-прежнему держащей связанные конечности над спиной, и подкатил ее на пуфике к младшей сестре, развернув головой между ног девочки.

— Раз уж взялась чистить, сделай одолжение и младшенькой. Ей нужнее.

Хикари сдавленно заскулила, когда прямо перед ее лицом открылся вид на разбитую, заполненную спермой и кровью вспухшую киску, и на розовую корку закапали свежие слезы, однако горький плач девушки мгновенно стих и сменился испуганным писком, когда она ощутила манипуляции за своей спиной. А там Синдзи распутал ее ноги, чуть приподнял корпус, засунул под живот несколько подушек, чтобы задрать попку повыше, и, закончив, подогнул широко разведенные ноги по бокам пуфика, привязав их за колени к локтям. Затем он подозвал к себе Макса, развернул его задом, выкрутил влажный член обратно, чтобы его ствол колом торчал из-под попы, и осторожно подвел к разведенным ягодицам Хикари, приложив кончик к ее анусу.

— Ч-Что?.. — из последних сил выдохнула она, задергав головой. — Ч-Что это?.. Что т-там происходит?..

Но Синдзи промолчал, лишь задорно улыбнувшись, а затем поднял руку и хлопнул ладонью по груди пса. Тот мигом подался назад, отчего пенис за долю секунды скрылся в тугой дырочке на попке Хикари, широко разведя края ануса и утонув в сжатой плоти.

— Кха-а-а-а!.. — хрипло простонала та, запрокинув назад голову, а Синдзи пальцами постарался развести дырочку как можно шире, чтобы она не пережала член пса, и попутно стал подталкивать того за корпус, заставляя все глубже погружаться в нутро. Ощутив плотно оплетающее тугое сжатие стенок кишечника, уже целиком обхватившего ствол, Макс заметно оживился, перестал брыкаться и заелозил корпусом, начав мелко бить задом и попутно загонять член все дальше.

— Мгха!.. Нгх… Гха-а-а!.. Хватит… Нет…

Сжавшаяся Хикари мелко забилась, но это лишь помогло псу утопить член в попке почти до самого основания, хотя двигаться ему из-за напряженного сфинктера было нелегко. И тогда Синдзи, просунув несколько пальцев вдоль члена в попку, резко ухватился за края ануса и изо всех сил стал разводить их в стороны, медленно расширяя невероятно тугое и крепкое отверстие. Тут же Хикари, пронзенная чудовищной резью, дико взревела:

— НГХА-А-А!!! ЙА-А-А-А-А!!! МНЕ БОЛЬНО!!! НЕТ!!! НЕТ-НЕТ-НЕТ, ХВАТИТ!!! КАК БОЛЬНО!!!

Дырочка почти не поддавалась, попытавшись сжаться еще плотнее, однако в открывшуюся щель уже могли войти еще несколько пальцев, и Синдзи плавными аккуратными движениями терпеливо стал проталкивать внутрь ладони, ожидая, пока плоть привыкнет, и снова по чуть-чуть расширяя ее. Через несколько минут, наполненных обезумившим воплем Хикари, отверстие в попке стало размером с кулак, и член Макса уже свободно болтался в нем, утопая в шевелящейся, сокращающейся и пульсирующей гладкой плоти