Kurohibi. Черные дни - Gabriel

горло, быстро задвигала головой. По ее шее потекли струйки слюны, из носа раздалось прерывистое сопение, во рту захлюпало, и девушка ритмично закачалась всем телом, целиком заглатывая член до красного шара, на секунду замирая, даваясь и иногда выплескивая из кончиков рта содержимое желудка, а потом вновь глотая член и оплетая его плотно сжатыми губами. Глаза девушки уже не выражали никаких эмоций, слезы повисли на ресницах, лицо превратилось в безжизненный слепок клубка нестерпимых страданий и ужаса, и разум ее, по всей видимости, треснул.

Замедлившийся Синдзи, ощутив волну трепета и легкого холодка на спине, на некоторое время даже потерял контроль над членом в попке девочки, елозя им в сбитой вязкой массе ее нутра, а спохватился лишь, когда при виде усиленно сосущей пенис пса девушки в его животе заиграли искорки быстрого несильного оргазма. Ему пришлось резко остановиться, дабы не кончить, ведь он не был уверен, что сможет зарядиться вновь или, по крайней мере, сделать это скоро, ведь выполнена была лишь половина из запланированного. Когда режущие попку ощущения прекратились, Нозоми еще некоторое время провалялась неподвижно, с пустотой в безжизненных глазах смотря на свою усиленно лижущую член собаки сестру, а затем слабо зашевелилась, всхлипнула и тихо залилась беззвучным плачем. Синдзи начал осторожно скользить членом в попке, стараясь не мешать слишком раздраженную и скрученную плоть, чтобы очередное сокращение кишечника не оплело головку и ненароком не довело его до оргазма, и тут до его уха донесся глубокий сдавленный стон Кодамы.

Девушка, все это время неистово двигающая челюстью с членом во рту, вдруг затряслась и мелко забила головой, распахнув мгновенно прояснившиеся глаза. Макс одновременно задергал лапами и заскулил, тявкнув и зачавкав своей огромной пастью на счастливо озарившейся морде. Кодама коротко всхлипнула, дернулась, обхватив налившийся до алой рези член собаки, который уже разбух до невероятных размеров, по толщине достигнув ширины запястья и длинны в человеческую ладонь, не говоря уже о вспухшем шаре в основании. И тут щеки девушки вдруг раздулись, ее глаза ошарашенно округлились, из-за кончиков губ брызнула мутная водянистая жидкость, Макс резко брыкнулся, ударив хвостом по ее лицу, Кодама, оцепенев, задвигала горлом, перемешивая вырвавшуюся из члена жидкость с застывшей у горла рвотой, и спустя секунду переполненный пищевод выплеснул всю накопившуюся массу обратно. Однако из-за забитого рта поток устремился в носоглотку и вырвался бурной струей через нос.

Ошеломленная Кодама, наконец, выпустила член — тот вырвался изо рта, все еще выстреливая струей спермой и теперь орошая ею лицо исступленно замершей девушки, заливая ее переполненный рот, недвижимые глаза, красные щеки и взмокшие волосы слоем белесой расплывшейся жидкости. Секундное оцепенение испарилось, когда жижа проникла в легкие, и тогда девушка схватилась за свой сведенный судорогой живот и с утробным булькающим звуком исторгла прямо на лицо всю накопившуюся сперму вместе с остатками рвоты. Уже сгибаясь, она заревела страшным обезумившим голосом, в котором смешался весь накопленный кошмар и ужас вместе с отвращением, и только когда ее легкие прочистились и залитая жижей голова рухнула в собственную извергнутую лужу, Кодама, наконец, разразилась чудовищным по своей внутренней боли и отчаянью криком, скуля и плача столь мучительно, столь проникновенно, что Синдзи замер на месте, позабыв о накатывающем оргазме.

А пришел он в себя, когда дикий рев подхватила и Нозоми, сначала с шоком на осунувшемся лице глядя, как сестра воплем рушила свое сознание, а затем залившись вместе с ней горечью неостанавливающихся слез. И даже Хикари, до этого тихо подвалено взирая со стороны, тоже не смогла сдержать отчаянного стона боли, разрывающего ее сердце.

Макс, сделав круг над Кодамой, будто виновато прижал уши, с легким недоумением взглянув на сжавшуюся, насколько ей позволяли придавленные ноги и веревка на шее и руке, и ревущую девушку, а затем махнул хвостом и ободряюще притопнул, призывая продолжить столь занимательную и необычную игру. А Синдзи, сам переведя дух, нехотя отпустил веревку и медленно вытащил член из попки девочки, смотря, чтобы истерзанная плоть не последовала за ним и не вывалилась наружу. Нозоми слабо болезненно пискнула, когда, наконец, ее кишечник покинул посторонний орган и изрядно измученный сфинктер сократился, и тут же сжалась, судорожно задрожала и зарыдала, а Синдзи в легкой прострации взглянул на собственный член — все такой же твердый, пульсирующий от возбуждения и до основания покрытый буро-коричневой массой с вкраплениями темной крови.

— Ай-яй, — поморщился он. — Как нехорошо получилось.

Осмотревшись по сторонам, он остановил взгляд на Хикари и подмигнул ей.

— Ты же вроде не против была, да?

Подняв трясущуюся Нозоми за связанные руки, Синдзи стянул ее с дивана и бросил к Кодаме, уткнув их лицами.

— Пока помоги своей сестре очиститься, а то она вся… никакая.

Девочка слабо запищала и непроизвольно попыталась подняться, утопив лицо между небольшими, но уже упругими грудками старшей сестры, теперь обильно залитыми спермой и рвотой. Ее трясущиеся бедра начали слабо елозить и подтягиваться, медленно приподнимая зад со взмокшими ягодицами, между которых четко выделялось бордовое выпятившееся колечко ануса и бледные распухшие половинки половых губ чуть ниже. Впрочем, со связанными руками ей оставалось лишь беспомощно замереть в такой позе и тихо скулить от отчаяния, пытаясь хотя бы так дозваться до своей вошедшей в коллапс сестры, поэтому Синдзи смог позволить себе сосредоточить внимание на Хикари.

Та неистово затряслась при его приближении и еще шире раскрыла полные дикого ужаса глаза, когда он, усмехаясь и игриво покачивая высунутым из сумки пистолетом на пальцах, подошел к ней, добродушно улыбнулся, вытащил кляп и нежно погладил ее по волосам.

— Почистишь? — затем невинно спросил Синдзи, приподнявшись и направив ей в лицо вздымающийся, покрытый бурой массой член.

Хикари, задрожав распахнутыми глазами с крошечными точками сузившихся зрачков, сжала кончики губ в попытке сдержать подавленный плач и затряслась всем телом, однако Синдзи весело хохотнул и направил дуло пистолета на девочку.

— Ты же вроде жаждала этого, староста! Ну, вперед, пока у меня не возникло желание совершить коллективное убийство.

— Кгх-хнык… — выдавилось из груди девушки, и она, съежившись, зажмурилась, открыв рот и заскулив на выдохе.

— Ладно, будем считать, что ты не против.

Быстрым движением схватив ее за нос, Синдзи рванул руку вверх, заставив Хикари распахнуть рот, и на всей скорости вогнал в него член до основания, скользнув головкой по зубам, сжавшемуся язычку и уткнувшись в дно горла.

— Мгх-гулп!.. — издала девушка заглатывающий звук с одновременным давящимся порывом, раздув щеки,