Русский город Севастополь - Сергей Анатольевич Шаповалов

мне после нужна будет поддержка для взятия форта Вели-Таби.

– Сколько вам понадобится пехоты?

– Восемь батальонов.

– Восемь? – возмущённо вскинул брови Муравьёв. – Нет, столько я дать не могу.

– Вели Таби – сильная крепость. Не взяв её, не удержим редуты. Турки нас расстреляют картечью, – втолковывал ему Бакланов. – А Шорах вы не возьмёте и с пятнадцатью батальонами. Ручаюсь собственной головой.

– Вот что! – гневно сказал Муравёв. – Вы слишком опрометчиво ручаетесь своей головой. Возвращаю вам ваше слово назад. И не надо меня учить. Повторяю: я уже один раз взял эту крепость. Отправляйтесь в свой отряд. Перед штурмом я вам пришлю диспозицию, которую вы обязаны выполнить. На этом – всё!

Бакланов вышел злой и расстроенный упрямством главнокомандующего.

– А вы что скажете? – спросил Муравьёв у генерала Майделя.

– Наши потери могут простираться до семи тысяч, но мы можем не добиться успеха, – ответил генерал.

– И вы сомневаетесь, – недовольно сказал Муравьёв.

Вдруг с турецких укреплений загрохотали пушки. Офицеры выбежали из палатки. Над крепостью развивались турецкие, английские и французские знамёна. Аскеры кричали, палили в воздух из ружей, били в барабаны, гудели в трубы.

– Праздник какой-то затеяли? – удивился Бакланов, сидевший уже на коне. – Чему они радуются?

– Севастополь пал, – мрачно объяснил Муравьёв.

***

Накануне намеченного штурма, вечером главнокомандующий отправил Виктора к Бакланову с диспозицией.

В полночь два батальона Белостокского полка с резервным батальоном Грузинского гендерного и сотней гурийской пешей дружины, при восьми орудиях выступили из лагеря под командой генерала Базина. Бакланов с пластунами ехал перед пехотой, указывая правильное направление. Хорошо зная местность, Бакланов под прикрытием ночной темноты подвёл войска к самому подножью Чакманскиой возвышенности. Здесь войска остановились, ожидая сигнала к штурму.

– Охотники нужны, – решил Бакланов.

– Для чего? – спросил генерал Базин.

– Надо незаметно подобраться к первому редуту и не дать артиллерии открыть прицельный огонь. Так народ сбережём.

– Разрешите мне возглавить охотников, – попросил Виктор.

– Дело ответственное. Справитесь, капитан?

– Справлюсь.

– Тогда – с Богом!

В охотники вызвались три сотни солдат. Виктор распределил их по колоннам, поставил перед застрельщиками и приказал ждать.

– Холодно нынче, – пожаловался генерал Базин, потирая руки.

– Не только мы мёрзнем, – успокоил его Бакланов. – Турки тоже мёрзнут. Стоят, нас ждут.

– Ждут? – удивился Базин. – Думаете, они знают о нашей подготовке?

– Знают, – уверенно кивнул Бакланов. – Слышите, тишина какая. Даже часовые перекличку не делают. Значит – ждут.

После Бакланов стал наставлять Виктора:

– Вы, капитан, ведите своих охотников к крайней батарее. Прямо по ходу попадётся небольшой пригорок. Надо его быстро пробежать. Не успеете, турки хватят вас картечью сразу с трёх редутов. Так, что, ежели поторопитесь, то возьмёте батарею сходу. Бруствер невысокий. Солдаты должны взобраться, подсаживая друг дружку. Коль на вас навалятся, не отступайтесь, стойте твёрдо. Я буду близко, если что, подоспею с казаками на выручку. Ежели всё пройдёт гладко, и первую батарею захватите, идите правее. Там батареи стоят одна за другой. Надо только ворваться в них с горжи.

Ждали долго. Вскоре небо начинало светлеть. Казалось, в крепости – ни души. Странная тишина.

– Как будто вымерли, – всё удивлялся генерал Базин, рассматривая укрепление в подзорную трубу. – Я даже факелов не наблюдаю. Может, зря мы так волнуемся?

– Помяните потом моё слово, – сказал на это Бакланов. – Турецкая пехота вся на валах, и пушки у них заряжены.

Мёртвую тишину разорвал выстрел со стороны Шорахских высот. Тут же в той стороне всё загромыхало.

– Я же говорил, ждут они нас. – Обратился к Виктору: – Капитан, начинайте.

Виктор быстрым шагом повёл охотников к укреплённой турецкой линии, прямо на серые стены, за которыми притаился враг. Как только первые охотники взобрались на проклятый бугор, тут же бабахнули пушки. С воем пронеслись ядра. Картечь градом барабанила по камням. Бросились бегом. Перекинули шаткие мостики через ров, затем на стену, подсаживая друг друга. Их встретили в штыки.

Виктор повёл часть отряда в обход. Забежал с тыла и влетел через горжу в первый редут. Турки убежали, не дожидаясь схватки, и даже не успели заклепать пушки. Второй редут покинули сразу, едва увидели, что к ним подбираются охотники. Но третий редут решили отстоять. По всей видимости, в третьем редуте находились английские офицеры. Завязалась перестрелка.

В самую напряжённую минуту боя, подлетела донская конная батарея и влепила картечью по третьему редуту. Турки беспорядочно отступили в форт Вели-Таби. Между последним редутом и фортом пролегал овраг, в котором были устроены завалы.

Редуты уже занимали спешившиеся казаки, а Виктор бросился с охотниками к форту, пытаясь на плечах бегущих турок ворваться в укрепление. Тут же попал под яростный огонь. С форта били картечью по чужим и по своим.

– Назад! Капитан, назад! – кричал ему Бакланов.

Пришлось отойти.

– Куда вы? Там тридцать орудий, а вы со своими тремя сотнями захотели его взять, – упрекнул его Бакланов. – Надо ещё хотя бы три или четыре свежих батальона. Вот что, капитан, берите быструю лошадь – и к Муравьёву. Я своего ординарца уже отослал, но мало ли что с ним случится….

Виктор мчался во весь опор, пока лошадь не начала храпеть. Наконец подскакал к лагерю. Под Шорахскими укреплениями гремел бой. Он нашёл главнокомандующего.

– Знаю, – грубо ответил Муравьёв на доклад Виктора. – Какое у вас положение?

– Взяли всё, как предписано в диспозиции. Если получим четыре батальона, то сможем взять Вели-Таби и через полчаса выйдем к Шорахским укреплениям с тыла.

– Подождите, – сказал главнокомандующий и приник к окуляру подзорной трубы, наблюдая за боем на Шорахе.

Виктор ждал. Наконец, спустя четверть часа ещё раз обратился к главнокомандующему.

– Нет свежих резервов, – ответил тот. – Все введены в бой. Майделя надо спасать. Видите, ему совсем туго. Тахмас-Табей никак не может осилить. Уже третий раз его отбрасывают. Скачите назад к Базину, передайте приказ: срочно отходить. У меня огромные потери, я вынужден прекратить штурм.

Бакланов последним вышел из редута. Три турецких орудия казаки увезли с собой, оставшиеся испортили. К турком из цитадели подошло подкрепление. Они бросились вдогонку за отступавшими русскими полками. Князь Витгенштейн развернул свой казачий полк и налетел на аскеров с такой яростью, что чуть вновь не оказался в редутах.

На следующее утро Бакланов вошёл мрачный в палатку Муравьёва.

– Что вам угодно, – сухо спросил главнокомандующий.

– Хотел спросить у вас: кто оказался прав – генерал Муравьёв или генерал Бакланов?

Муравьёв сердито засопел, но ничего не мог ответить.

Бакланов повернулся, чтобы выйти.

– Да, погоди ты! – окликнул главнокомандующий казака. – Иди сюда. Тебе разве не понятно, дурья твоя башка, что Карс нужно взять любой ценой!

– Хороша цена – больше семи тысяч положили, – упрекнул