Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Наконец они подошли вплотную. Наши наводчики и арьергард попали в засаду и были уничтожены. Угрозы возникали настолько быстро, что у нас практически не было времени, чтобы ответить.

Я видел, как их убивал огонь из огнемета, зловоние, заполнявшее воздух, было неописуемым. Они опрометчиво тратили свои жизни в слепой жажде убить нас. В воздухе витало чувство ужасной, гнетущей ярости. Казалось, будто они имели к нам личные счеты, и все были готовы за них умереть.

Любой другой взвод, даже Терминаторов, был бы отброшен чистой яростью их атаки, но мы носили знак Крыла Смерти. Наши погребальные песни были спеты — в нас не было страха, и мы имели собственный счет. Дюйм за дюймом мы продвигались вперед.

Кровь омывала коридоры, когда мы прокладывали свой путь к великой центральной палате. Там мы нашли Две Говорящие Головы. Он был мертв, его тело — иссечено ранами. Поблизости лежал Патриарх без внешних признаков ранений.

Зал был полон врагов, чистых и их выводков. Наша горстка пробилась в тронный зал. Враг во много раз превосходил нас по численности. Мгновение мы стояли, обмениваясь взглядами. Думаю, обе стороны ощущали, что встретили наибольшего своего врага — и то, что исход этой схватки решит судьбу мира.

Не считая звуков нашего дыхания, в зале стояла тишина. Я слышал биение своего сердца. Во рту у меня пересохло. Но я был странно спокоен, уверенный, что скоро буду приветствовать духов мох предков. Генокрады построились, и мы подняли наши болтеры в позиции для стрельбы.

По негласному сигналу они пошли в атаку, их рты были открыты, но из них не исходило ни звука. Некоторые из выводка стреляли из древнего энергетического оружия. Возле меня упал Боевой Брат. Наш огненный вал разорвал первую волну на куски. После такого ничто не могло выжить. Все, во что мы стреляли, погибало. Но их просто было слишком много. Они закишели среди нас, и финальный конфликт разгорелся уже всерьез.

Я видел, как Свирепый Ласка шел через кучи генокрадов. Его болтер заел, но он продолжал сражаться, выкрикивая насмешки и оскорбления в сторону противника, в последний раз я его видел, когда он отрывал голову генокраду, несмотря на то, что тот вонзил коготь ему в грудь. Так ушел величайший воин нашего поколения.

Хромой Медведь и я сражались плечом к плечу, в окружении врагов. Энергетическая перчатка и меч разили генокрадов. Если бы там было немного больше чистых генокрадов, в тот день все могло сложиться иначе, но, похоже, большинство из них погибло еще в первых бесполезных атаках.

Тем не менее, они были близко, Хромой Медведь упал, раненый, и я оказался лицом к лицу с огромным бронированным кошмаром. Предводитель выбил меч из моей руки взмахом могучего когтя. Я поблагодарил Императора за напалечное оружие в моей энергетической перчатке и обстрелял глаза чудовища отравленными иглами, ослепляя его. За данную мне короткую отсрочку я поднял свой штормовой болтер и убил его.

Я оглянулся — в зале остались только Терминаторы. Мы вопили от радости, когда обнаружили себя оставшимися в живых, но затем, увидев количество павших с нашей стороны, мы остановились в потрясенной тишине. В живых нас осталось всего шестеро. Мы не могли сосчитать число убитых генокрадов.

В вышнем мире ждали дети Народа Равнин. У храма собралась огромная толпа, желающая увидеть исход битвы. Они смотрели на нас, преисполненные благоговейным страхом. Мы уничтожили их храм и убили их богов. Они не знали, были ли мы демонами или же избавителями.

Мы глядели на утомленных существ, бывших уцелевшими остатками наших прежних кланов. Мы победили, и забрали наш мир обратно. И все же, наша победа казалась пустой. Мы спасли потомков от генокрадов, но наш образ жизни исчез.

Стоя перед собравшейся толпой, я понял, что мы должны делать. В это мгновение Император лично дал мне вдохновение. Я объяснил свой план остальным.

Мы вывели толпы из города и собрали их на равнине. Мы искали среди них следы выводка, но их не было. Похоже, инфекция генокрадов была уничтожена во время нашего отмщения.

Я шел через фабрики и мимо поваленных дымоходов. Затем мы подняли наши огнеметы и сожгли город дотла. Мы разделили людей на шесть новых племен и попрощались друг с другом, зная, что, скорее всего, мы никогда больше не встретимся. Затем мы увели наших потомков от все еще пылающего города.

Хромой Медведь увел свой народ в горы. Я привел своих людей к моей старой деревне, и мы ее заново отстроили. Я не знаю, что стало с другими.

Я сказал этим людям, что меня послал Император, чтобы вывести их обратно на старые пути. Я обучил их охоте и рыболовству, и стрельбе в старом стиле. Мы сражаемся с другими племенами. Однажды они вновь будут достойными стать Воинами Неба.

Бегущий по Туче замолчал. Он видел, что Боевые Братья были тронуты его рассказом. Сломанный Нож повернулся к Библиарию. Бегущий по Туче почувствовал прикосновение разума.

— Брат Эзекиль говорит правду, Брат Капитан Габриель, — сказал Библиарий. Сломанный Нож взглянул на старого Десантника.

— Прости меня, брат. Я был о тебе неверного мнения. Кажется, Орден и Народ Равнин задолжали тебе, а также твоим воинам.

— Semper Fideles, — сказал Бегущий по Туче. — Вы должны забрать костюмы. Они принадлежат Ордену.

Сломанный Нож кивнул.

Сделайте одолжение, в честь наших погибших, оставьте костюмы в цвете Крыла Смерти. Деяния наших братьев должны быть увековечены.

— Да будет так, — ответил Сломанный Нож. — Крыло Смерти будет увековечено.

Десантники повернулись и начали выходить один за другим мимо дредноута. Могучее существо стояло, наблюдая за Бегущим по Туче своими нечеловеческими глазами.

С отбытием Терминаторов Бегущий по Туче внезапно почувствовал себя уставшим. Он ощущал тяжесть своих лет.

Он почувствовал на себе взгляд дредноута и поднял глаза.

— Да, почетный предок? — спросил он на языке Народа Равнин.

— Ты можешь вернуться с нами. Ты достоин того, чтобы стать Живущим Дредноутом, — сказал он.

Он мечтал о том, чтобы вернутся и провести свои последние годы в Ордене, но он знал, что не сможет. Теперь у него была обязанность перед своими людьми. Он должен вернуть их на путь Императора. Он покачал головой.

— Думаю, что нет. Ты — достойный вождь Народа, Бегущий по Туче.

— Любой Воин Неба был бы таким, Предок. Шанс дают немногим. Прежде, чем вы уйдете, есть нечто, что я хотел бы знать. Когда мы впервые встретились, вы сказали мне, что я не стану Воином Неба, если останется что-то, о чем я буду сожалеть, уходя. Сожалели ли вы о чем-то, став Десантником?

Дредноут уставился на него.

— Даже до сих пор. Печальная вещь оставлять людей, о которых ты заботился, со знанием, что теряешь их навсегда.

Прощай, Бегущий по Туче. Мы больше не встретимся.

Дредноут повернулся и ушел, оставляя Бегущего по Туче среди его людей, его руки играли с косой из древних волос.

Крис Прамас

Чёрная жемчужина

Двигатели челнока ревели, пока «Громовой ястреб» прорывался сквозь атмосферу. Внутри капеллан-дознаватель Узиил из ордена Темных Ангелов вел четыре отделения космических десантников в литании Битвы. Декламируя священные слова для их подготовки к надвигающемуся бою, Узиил возложил пальцы на четки, но сегодня он молился не в предписанном имперском порядке. Сегодня его пальцы постоянно возвращались к единственной на шнурке чёрной жемчужине, той, которая была действительно ценна. Он получил ее, убедив одного из Падших Ангелов раскаяться и принять милосердие Императора.

Он заканчивал молитву, но этот несчастный не выходил у него из головы, даже когда полные рвения голоса его двадцати братьев присоединились к нему в финальном аккорде рефрена. Когда их голоса затихли, Узиил откинул капюшон. Полный веры в Императора, он начал свою проповедь.

— Братья — начал он, — это было долгое путешествие и сейчас, наконец, пред нами битва. Прежде чем мы доберемся до врага, я хочу всем вам кое-что рассказать. Это не обычное задание. — Он помедлил, чтобы все осознали эти слова. — Братья мои, это — миссия, самая святая миссия — вернуть на Скалу… священный артефакт, давно утерянный. — Узиил пристально посмотрел на десантников. Он увидел людей разного происхождения, но все они были объединены пламенной верой в Императора, клятву Темных Ангелов и жертву Льва. Он желал бы, чтобы они осознали всю значимость их задания, но знал, что такое откровение могло пошатнуть их веру. Сегодня ему нужна была эта вера.

— Если мы преуспеем, — продолжал он, — ваши имена и свершения долго будут почитать в залах Скалы. Мы войдем в число величайших героев ордена. Так наполните же ваши сердца милостью Императора, вспомните жертву нашего благословенного примарха, Льва Эль’Джонсона, и облачитесь в доспехи веры! — Узиил вскочил, обуянный святой яростью, и ударил кулаком в грудь. — За Джонсона и Императора! Победа или смерть!