'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

со стола, держась за свою зашитую рану. Он подошёл к микроскопу, и глянул в линзу… и тут же понял замысел своего друга

— Как назовём этот орган?… — ширилась улыбка Матока, — Таким открытиям нужно давать названия.

— Хм… — призадумался парень и уселся на кристаллический стул, — Как насчёт… сердце?

— Сердце? — свёл вместе брови Маток.

— Ага… «Сер» — дальняя звезда мира Вершителей, «Дце» — Дальняя планета Тёмных, на которой собирают полезные минералы.

— Хм… — призадумался Маток и кивнул, — А мне нравится. Давай так и назовём — Сердце! И ты же понимаешь, что мы будем делать дальше?… Раз ты излечил Безумцев в детстве…

Тут же с лица Баркота сошла улыбка.

— Нет! — сжал он кулаки, — Мы никого не убьём из поселения!

— Баркот, — стал взор Матока серьёзным в кой–то веки, — Мы конечно можем ждать, когда сердце образуется у излечившихся… но сколько на это уйдёт времени? У нас есть те, кто уже несколько парадов звёзд живёт с сердцем. И оно уже сформировалось у них полностью. Со всеми дефектами и плюсами прожитой жизни… нам нужен лишь один. Нам нужен этот орган, что бы мы создали чертёж и смогли воссоздать сердце искусственно. Без этого знания, вся наша работа канет в небытие, и нас отстранят. И к тому же мы не убьём его… а вырежем орган. Как изучим и воссоздадим сердце, просто вернём всё на место и Тёмный снова станет Разумным.

Баркот прикрыл ладонями лицо, начав уговаривать себя самого… но в один момент, в разуме промелькнул чертёж человека, что ему показала не так давно Мариат… и перед глазами застыло сердце… оно занимает главенствующее место в работе организма человека.

«Не может быть… — глянул Баркот на зашитый порез, — Во мне… как это возможно⁈»

Он понял, что разобравшись в работе сердца, сможет излечить недуг Безумия, и тем самым дать ответ матери, на вопрос — как человек может жить без Благодати.

— Хорошо… — прошептал Баркот, уставившись в одну точку как заворожённый, — Я поговорю с Главой всех поселений… если иного выбора нет, я согласен на такой шаг.

Реальность сделала оборот, и я оказался в поселение Тёмных. Все граждане собрались в одну большую кучу, и на их лицах застыла печаль, а на глазах слёзы. Рядом с друзьями стоит Лирн… и он не сильно рад тому, зачем пришли два учёных.

Из толпы Тёмных вышел мужчина. Он подошёл к друзьям с гордо поднятой головой, а следом поклонился перед Баркотом.

— Я рад отдать свой разум, дабы наш народ обрёл то будущее, о котором ты рассказал.

— Ты понимаешь… что возможно я не смогу вернуть тебе разум обратно? — поник Баркот, — Я вырежу из тебя то, что и делает тебя разумным…

— Если так случиться, и твоё чудо дважды не сработает… то убей меня. Так будет лучше, чем всю жизнь скитаться по этажам нашего дома и ждать смерти от клинка Абсолютов.

— Нет, мы сделаем лучше! — влез Маток в разговор, — Когда мы создадим лекарство, то воссоздадим искусственно новый орган, и первым делом излечим именно тебя… и твоё имя войдёт в историю. Как тебя зовут?

— Имя… — улыбнулся мужчина, — Меня зовут Альдебаран.

— Альдебаран, — улыбнулся Маток, — Красивое имя. И так же красиво оно будет смотреться в учебниках нашей с вами общей истории, что мы строим прямо сейчас.

— И мы тоже!

Из толпы вышли трое мужчин.

— Позвольте нам тоже отдать свои тела, ради нашего общего мира. Вам же нужен орган, что развивается внутри нас… так у вас будет больше образцов. Мы готовы на эти жертвы!

— Послушайте, — подошёл к собратьям Баркот, — Нет точной уверенности в том, что у нас получится.

— Мы не отступим в своём выборе, — мужчина положил руку на грудь, — Моё имя — Регул!

— Моё Антарас!

— А я — Фамольгал!

Поняв, что он их не убедит, Баркот сделал пару шагов назад, только и успевая сбрасывать с лица холодный пот. Он сопротивляется самому себе. Он не хочет обрекать своих собратьев вновь стать Безумцами, но и в тоже время… ему нужны ответы.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь… — прошептал Лирн, пронзая Баркота грозным взглядом.

«И я на это надуюсь…» — прошептал в своих мыслях Баркот.

Я на секунду задумался. Единый взял для своих сильнейших воинов — Асов, имена тех, кто пошёл ради его интересов на жертву?… или тут что–то иное?

Мир сделал стремительный оборот. Я вновь оказался на поверхности планеты Тёмных… вот только на космическом шаре появились сотни вмятин, а где то и каньоны. Перед глазами появились десятки, а то и сотни образов прошлого. Я видел Баркота и Бахамута, и у них словно появились копии. Но то было раздробленное воспоминание о том, как Баркот проходил обучение Лорда. Я видел, как он тренирует его владению меча, следом рукопашный бой и высвобождение ауры. Передо мной прошли десятилетия, а может и столетия тренировок Баркота. И в один момент, все воспоминания слились в одно, и возле моих ног, спиной на землю, рухнул Бахамут. На его броне виднелись порезы, что источают алый свет.

Воин хотел встать, да вот с небес на него упала чёрная точка. Поднялся клуб дыма, и сквозь завесу прорвался чёрный клинок, на лезвие которого горят алые символы. Остриё улеглось на шею, прорезав броню Бахамута, но до плоти так и не добравшись.

Из тела Лорда выходят белые линии света, что утекают в тень, которая скрывается в пыли… откуда горят глаза Абсолюта и Тёмного.

Бахамут одобрительно хмыкнул:

— У тебя страшная сила, Баркот… сила «Поглощения».

Дым развеялся, и я на секунду не признал Баркота. Передо мной предстал мужчина, а не юнец. Тело его окрепло с новой силой, как и хватка, с которой он сжимает свой чёрный клинок.

— Я же предупреждал… — улыбнулся Баркот, — Я быстро учусь!

Глава XXXV

Приемник

Есть же выражение «Вырос на моих глазах»… и теперь я понял, как это происходит. Прямо передо мной, оттачивая мастерство меча, стоит мужчина, что ранее был юнцом. Ему на вид, как и мне, лет тридцать.

Баркот, стоя на поверхности родной планеты, сделал взмах меча такой силы, что космическое пространство содрогалось, а алые звёзды закручивались в незримом потоке. На выступе сидел Маток, что тоже успел возмужать. И на сей раз, на друзьях уже нет белых туник, теперь на них белые плотные балахоны с металлическими пластинами на груди, руках и ногах.

— Ого!!! — захлопал в ладоши Маток, наблюдая за другом, — А ты продвинулся в боевом искусстве! Даже Лорда на колени поставил!… Ты просто невероятен, брат!

Чёрный меч Баркота покрывается алой аурой, что призвана поглощать любую силу, но и так же тело его опоясывает белый свет.

— Ничего сложного! — снова взмах, — Просто я люблю учиться, и совершенствовать знания до идеала! — он сделал жесткий шаг вперёд, отчего вся водная гладь планеты покрылась мурашками, и атаковал от плеча, послав в космос гигантскую алую линию света, что поглотила в своём свете все звёзды вокруг, — Поэтому у меня всё и получается так хорошо… — мужчина глянул на друга, — Вот взялся бы ты за меч, уверен, достиг бы такого же уровня.

— О нет! — выставил перед собой ладони Маток, — Я люблю качать мозги, а не мышцы… — он спрыгнул с пригорка и подошёл к другу, — Смотри… — достал из кармана зелёный кристалл, что источает склизкую субстанцию.

— Да ты шутишь! — ширились глаза Баркота, — Как ты достал «Эльгид»⁈ Он же запрещён, и любую находку уничтожают.

— Эм… есть у меня пару друзей, которые работают в утилизации запрещённых находок. Главное, что он у нас есть. Это чудо поможет нам создать живые клетки, что бы искусственное сердце начало дублировать клетки твоей крови… надоело ждать, когда Каргель даст нам добро на получение «Эльгида». Она словно… специально нам мешает, когда другие одобряют любые наши прихоти, понимая, что мы идёт верным путём.

— Ты верно подметил… — опустил глаза Баркот, — Может Каргель делает это из–за меня?… По её взгляду видно, как сильно она меня ненавидит.

— Да плевать! — положил Маток на плечо друга ладонь и чуть его дёрнул, — Она не остановит то, что мы начали… пошли, Брат, пора закончить наше дело.

Мир сделал стремительный оборот, и я оказался вновь на этаже с прикованным гигантом. Два друга сидят за кристаллическим столом, собирая чудо, что изменит мир и избавит его от заразы. На крепежах зафиксировано человеческое сердце из плоти, и кристаллических пластин: уже готовы клапаны, что качают кровь, и сделана кровеносная система