'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

замер на этой доброй, спокойной ноте. Реальность изменилась по щелчку пальцев. В лицо ударил яркий луч света, отчего я прикрыл ладонью глаза. В уши заползли сотни тысяч голосов. Я на секунду потерялся в пространстве, но как блики в глазах исчезли… я обомлел от увиденного.

— Вау… — начал кружиться вокруг себя.

Мои глаза озарили огни удивления. Я стою на небольшой планете, что усеяна золотыми светлячками и по которой ходят Абсолюты двух Каст. Они все сидят группами на золотых коврах, словно здесь развернулся пикник первой цивилизации. И таких планет, где собрались Абсолюты, здесь очень много — примерно под сотню. Эти космические шары кружатся вокруг одной планеты, из который вырывается луч белоснежного света, рисуя в своих потоках проход в иную реальность… проход в Твердыню одного из трёх Источников.

— Сегодня Тёмный войдёт в Источник…

— Как же мерзко!

— Они и правда, считают, что он Истинный Свет?

— Да это же бред!

— Ничего, сейчас мы лично убедимся в том, что Баркот провалится.

Слова Абсолютов дали мне ясность в происходящем. Испытание Баркота началось, и сейчас все пришли посмотреть на его провал.

Я моргнул и оказался на белоснежной планете, в метрах двадцати от Источника. Здесь уже находятся Абсолюты, в чьих глазах кружатся Стигмы: от одной до пяти. Они собрались в небольшие кучи, и каждый не сводит глаз с Источника. В рядах крылатых, и тех, кто носит демоническую маску, я заметил Матока. Его тело зажило, а правое крыло отросло заново. Ему разрешили присутствовать на испытание Баркота, и парень, сжав кулаки, ждёт от друга только победу.

Так же я увидел свору из десяти Абсолютов из разных каст, что одеты в золотые мантии с белыми узорами. К ним обращались почтительно и с уважением. В глазах у них кружились четыре Стигмы… видимо это и есть «Совет» Абсолютов. И с ними рядом стоит Энигма. Ещё и на торжестве присутствовали все шесть Лордов, и Повелитель Вершителей.

Каргель, с немыслимой злобой на лице, подошла к своей сестре, что сидит на коленях и молится Источнику.

— Не поможет! — рявкнула Каргель, — Ты и правда думаешь, что он пройдёт?…

Перестав молиться, Мариат поднялась на ноги, отряхнув тунику на коленях.

— А ты и правда думаешь, что «Первозданный Закон» спасёт нас? — контр атаковала Мариат.

Я широко раскрыл глаза… «Первозданный Закон», они говорят про Цикл!

— Я уверена в своём детище, а ты? — кивнула Каргель.

Мариат тяжело вздохнула и покачала головой:

— Может, хватит искать друг в друге одно плохое?… Наши с тобой действия направлены на благо, и я буду рада, если хотя бы одна из нас достигнет своей цели. Но! Я куда ближе к победе, чем ты. Если Баркот сейчас выйдет со Стигмами, это будет означать, что… Создатель принял его.

Каргель резко схватила Мариат за кисть, и сжала её так, что кость хрустнула. Сёстры уставились друг на друга, и младшая явно была чем–то озлоблена.

— Не смей говорить про Создателя в моём присутствие… и не смей думать, что между нами вновь возможны прежние отношения… я люблю тебя, Мариат… но и в той же степени ненавижу. Баркот жив, лишь из–за сомнения «Совета» и слова «Лордов». Даже если он выйдет со Стигмами, это ничего не значит. Тёмный не может быть нашим спасителем!… Именно «Первозданный Закон» всех спасёт. И я это докажу, вот увидишь!

Мариат промолчала, так как спросить с сестрой — это бессмысленное дело. Потому Каргель рыкнула, и ушла к своим Лордам.

«Переписать нашу судьбу он не сможет… мы слишком могущественные создания.» — улыбнулась Мариат и вновь села на колени, сведя ладони вместе. Она закрыла глаза, вновь отдавшись молитвам за своего сына. Она верит в него всем сердцем… и возможно её манипуляции маленьким мальчиком, превратились в искреннюю родительскую любовь.

«Мариат…»

В моих ушах раздался резонирующий голос, словно тысячи голосов селились воедино. И не только я услышал его. Мариат широко открыла глаза, замерев в одном положение. В нескольких метрах от неё возник красный монолит, где внутри рябчатой алой энергии показалась её точная копия. Вот только… она вся в золотой крови, а в груди страшная рана.

Копия прикоснулась к стенке монолита, и по-доброму улыбнулась. Она смотрит на Мариат… с некой любовью, а так же прощением в глазах.

Молниеносно поднявшись на ноги, и сделав рывок в сторону монолита… тот исчез, словно его и не было. Мариат замерла с поднятой рукой, а всё её лицо покрылось холодным потом и огнями негодования.

«Так ты… так ты ещё не утерял разум⁈…» — покатились с глаз Мариат горячие слёзы рыскания.

— Источник!!! — закричал Маток.

Все Абсолюты взглянули на луч белого света. Он искажался, вибрировал, а потом и вовсе извивался как змея… пока в один момент не исчез, превратившись в белую пыльцу, что разошлась по всему чёрному космосу мира Вершителей.

Наблюдатели, что сидят на планетах, встали со своих золотых ковров. Наступила давящая тишина… сейчас все увидят: кто оказался прав, а кто нет.

Там, где секунду назад находился белый луч света, стоит Баркот. В руках он сжимает часть от металлического шара, покрытого белыми письменами.

Тёмный медленно открыл глаза. Часть его кожи на лице покрылась трещина, а потом лопнула… показав бледную кожу Абсолюта. Наблюдатели замерли, не веря в происходящее. С глаз Мариат вновь покатились слёзы, когда она увидела, что вокруг зрачков Баркота вращаются две Стигмы, а его левой глаз, где был белый зрачок, принял отчетливый золотой оттенок.

— Истинный Свет…

— Это он…

— Не верю…

— Он спасение… наше спасение…

И в один момент, место шепота, толпа закричала в унисон одни и те же слова:

— ИСТИННЫЙ СВЕТ!!!

Как же они быстро поменяли свою ненависть и отвращение, на любовь и признание. Абсолюты поняли, что именно с этого момента, начинается путь к их спасению. И они поняли, что Мариат была права. Вот он тот, кто станет Истинным Светом.

— Сынок!!! — Мариат подобралась к Баркоту и её ладони улеглись на его щёки, — Ты молодец! У тебя получилось!

Почему–то на лице Баркота не было радости… он выглядел очень растерянным.

Но глаза Мариат в этот момент были направлены лишь на часть ключа… того самого, что в реальности добываю сейчас и я. Три ключа, что откроют путь к Прародителю.

— Сынок… отдай это мне, — убрала она ладони от щёк сына.

Подумав пару секунду, Баркот вручил часть металлического шара в руки матери. Та быстро повесила его на пояс и покрыла белым светом, что бы другие ничего не увидели.

— Что… что на самом деле произошло с Прародителем?… — наконец–то промолвил Баркот, — И пожалуйста, не лги мне.

Увидев, что к ним подбираются все Абсолюты высшего чина, Мариат прошептала на ухо сына:

— Когда звёзды погаснут, будь во «Дворце Света»… я тебе кое–что покажу.

Мариат отступила назад, и в этот момент на Баркота налетел Маток, крепко обняв друга и начав кричать от радости. Так же все «высшие чины Абсолютов» касались плеч Тёмного, говоря ему добрые слова.

Баркот поднял взгляд, увидев, как на планетах скандируют его имя, и как все Абсолюты обнимаются и прыгают от счастья…

Мир резко сделал оборот, и реальность изменилась. Гул толпы исчез, и наступила давящая тишина.

Мы с Баркотом оказались возле дворца Света. Поднялись по лесенкам, и попали на первый этаж белоснежного дворца с множеством книг и знаний об этом мире.

Здесь было и так не людно, а сейчас вообще всё стихло и не увидеть среди книжных стеллажей мелькающих золотых глаз.

— Вот и ты!

Мариат подхватила за локоть сына, и тут же повела его к проходу в полу первого этажа, где стоят четыре Абсолюта с двумя стигмами в глазах.

— Что ты хочешь мне показать? — прошептал Баркот.

— Скоро увидишь…

Они спустились в комнату под замком, где над Тёмными ведутся эксперименты, в попытках отыскать лекарство от болезни Абсолютов. И был там ещё один проход, до которого Баркота и Матока не допускали. Но сейчас, всё иначе.

Воины, охраняющие проход, расступились перед Мариат. Родичи спустились по кристаллической лестнице в самый низ, где царствовала тьма. Баркот на секунду подумал, что это вновь грот с Безумцами Абсолютами. Но нет… тут кроется что–то иное.

Мариат щёлкнула пальцами, и кристаллические стены засияли белым светом, наконец–то разогнав мрак и показав сокровенную тайну Абсолютов.

Если Баркот ещё ничего не понял, то вот меня пробил озноб ужаса. Я широко раскрыл глаза, увидев в кристаллических колбах, что