Тавриз туманный - Мамед Ордубади

Ни Гаджи-Мирза-ага Биллури, ни Кербалай-Гусейн Фишенкчи не промолвили ни слова, лишь Хелми-бек недовольно заявил:

- Коль скоро население Тавриза не оценило нашей братской помощи, мы сами уйдем. Дайте нам два дня на эвакуацию, чтобы мы могли подготовиться. Но высокочтимый мучтеид должен дать слово, что тавризцы не ударят нам в спину.

Сиггатульислам заверил их в этом.

САРДАР-РАШИД ОБЕЗОРУЖЕН

Пока отряд Хелми-бека был в Тавризе, революционный комитет должен был провести несколько мероприятий. Прежде всего необходимо было выяснить, какую роль играл Сардар-Рашид в последнее время, с кем держал связь и чьи поручения выполнял. Не раскрыть его карты своевременно, не подчинить его воле революционного комитета значило отдать себя в руки этого коварного зверя. Когда русские войска вступят в Тавриз, он добьется нашего уничтожения, теперь он знает, кто возглавляет тайную организацию, знает, что у нас есть вооруженные отряды. Нужно было обезвредить эту ядовитую змею, вырвать у нее жало.

Когда Сардар-Рашид был в своей канцелярии, я решил переговорить с Махру-ханум. У нас было условлено: если к телефону подойдет она сама, она два раза подряд ответит "Да, да". Лишь после этого сигнала я мог открыто говорить с ней, не боясь попасть впросак

Взяв трубку, я попросил соединить меня с квартирой Сардар-Рашида. Женский голос ответил мне: "да, да". Все же для большей осторожности я переспросил:

- Кто у телефона?

В ответ я услышал нежный и звонкий голосок Махру.

- Кто же, кроме Махру, может ответить отсюда? А вы кто?

- Ваш искренний друг!

- Абульгасан-бек!

- Да, я. Мне нужно поговорить с вами и притом наедине. Я хотел бы с вами встретиться.

- Что ж, пожалуйста!

- Сейчас вы можете прийти?

- Да. Скоро буду у вас.

Не прошло и получаса, как Махру приехала. Сегодня против обыкновения она очень торопилась. Как только она села, я сказал:

- Махру-баджи, я вызвал вас по весьма важному делу. Правительственная печать, находящаяся в портфеле Сардар-Рашида, очень нужна нам.

Махру призадумалась, словно мой вопрос не сразу дошел до ее сознания. Потом она спросила:

- Я должна принести ее вам?

- Нет. Этого делать нельзя. Приложите ее к чистым бланкам и принесите их нам. Нам нужны его бланки с правительственной печатью.

- О, это совсем нетрудно. А сколько штук?

- Если бланков много, принесите штук десять. Если их мало и исчезновение сразу бросится в глаза, тогда достаточно одного или двух.

- Завтра в десять часов вечера бланки будут у вас. Теперь послушайте. Сардар-Рашид сообщил наместнику Кавказа и царскому консулу об отряде Хелми-бека. Он писал, что турецкий отряд в Тавризе систематически занимался грабежами, что население ненавидит захватчиков. Для чего он это сделал, что за этим кроется не могла понять. О вас он отозвался весьма положительно. В своем донесении царскому консулу он написал: "Если бы Абульгасан-бек не организовал из местного населения отрядов самозащиты, если бы он не разоружил руководителей турецких бандитов, они разгромили бы Тавриз до основания". Потом он добавил, что вы защитили не только мусульман, но и армян, которых, если бы не вы, люди Хелми-бека ограбили бы до нитки. Он написал еще, что вы предъявили туркам ультиматум и потребовали возмещения денег, которые они взыскали с населения в виде штрафа, а также немедленной эвакуации всего отряда из Тавриза.

Внимательно выслушав Махру-ханум, я невольно засмеялся.

- А что ему делать, он вынужден писать так. Он помогал турецкому отряду грабить город, чтобы отдать нас в руки Хелми-бека, специально устроил банкет, который с треском провалился. Теперь он хорошо понимает, что в наших руках много улик, изобличающих его. Он знает, что мы сумеем, если захотим, разоблачить его перед русскими, даже можем добиться его ареста. Ведь не кто иной, как он сам подписал специальное решение об ограблении армян и русских подданных. Вот он и боится. Надо ковать железо пока горячо. Сейчас я поеду к нему и сделаю ему предложение, которое свяжет его по рукам и ногам. Скажите, каковы запасы оружия в доме?

- В арсенале, помещающемся в подвале, четыреста русских и около трехсот австрийских винтовок. Кроме того, там хранится целый сундук с гранатами.

- Вот это-то мне и нужно было знать. Большое спасибо. Теперь можете ехать, дорогая Махру. Завтра в девять жду вас здесь. Простите меня, я так измучил вас, но скоро все кончится.

* * *

Махру, как всегда, была рада новому заданию. Все наши поручения она выполняла очень аккуратно и тщательно, с большой любовью, я бы сказал, даже с энтузиазмом. Порой мне казалось, что эта волевая, неустрашимая женщина рождена для опасной подпольной борьбы.

Очень часто я задумывался над тем, что привело ее в наш лагерь, что заставляет рисковать жизнью. Она совершенно не была знакома с революционной теорией, не имела ни малейшего представления о марксизме, о классовой борьбе.

Кто знал Махру-ханум так же хорошо, как я, мог бы ответить так: "Махру-ханум не революционерка, но она вместе с революционерами, потому что они защищают ее родной азербайджанский народ, борются за его свободу и независимость, потому что они друзья бедняков, неимущих, всех униженных и оскорбленных. Кроме того, революционеры - враги ее личного врага, человека, которого она ненавидит всем сердцем, Сардар-Рашида Несомненно, и дружба с Ниной оказывала на нее большое влияние Бесспорно, эта честная, преданная своему народу женщина позднее поймет задачи и цели революции, станет сознательным борцом. Пока же не было времени для учебы. Жизнь ее была чревата опасностями. В доме Сардар-Рашида ей жилось очень тяжело. Не разрешая ей выйти замуж за другого, называя ее "сестрой", он нередко делал попытки надругаться над ее честью, но она каждый раз стойко выдерживала его натиск, останавливая этого разнузданного развратника револьвером.

Эта борьба изматывала ее, и, несмотря на наши утешения и поддержку, она не раз в беседе с Ниной заговаривала о самоубийстве. Но сознание, что она выполняет наши задания, удерживало ее от этого рокового шага.

Мы обещали Махру, как только будет возможно, освободить ее из дома Сардар-Рашида, но, к сожалению, еще не созрел момент для этого. Сардар-Рашид знал о ее дружбе с нами. Если бы она убежала от него или вышла замуж, он сразу догадался бы, что это дело наших рук. Когда исчезла Ираида, он тоже подозревал нас. Словом, в данное время при всем нашем желании вырвать Махру из рук этого дьявола не представлялось никакой возможности.

* * *

Я велел запрягать лошадей, чтобы ехать к Сардар-Рашиду. Перед этим я позвонил ему, и сказал, что хочу его видеть. Он несколько раз повторил, что будет очень рад и я очень обяжу его своим визитом.

У входа в управление губернатора я встретил Гаджи-Мирза-агу Биллури и Кербалай-Гусейна Фишенкчи. Они просили аудиенции у Сардар-Рашида, но, следуя нашему уговору, он отказался принять их. Растерявшись, они поздоровались со мной. Когда я подошел к воротам, сарбаз вежливо поклонился мне, и я прошел. Я понял, что меня ждали.

Сардар-Рашид встретил меня, не скрывая радости.

- Господа, вы свободны, - обратился он к своим подчиненным, которым отдавал какие-то распоряжения.

Когда мы остались вдвоем, я вежливо осведомился у него:

- Как чувствуете себя, ваше превосходительство?

- Благодарю, неплохо. Пользуясь случаем, я хочу сказать: ни для кого не секрет, что во время последних событий вы оказали мне, а также русскому государству неоценимые услуги. Я просто не нахожу слов для благодарности. Об этом (только пусть это останется между нами) я подробно написал господину консулу и центральному правительству в Тегеран. Вы достойно защищали иранское правительство и иранский народ. Ваше имя войдет в историю нашей родины. Если бы не вы, Тавриз превратился бы в груду развалин, население осталось бы без кола, без двора, честь наших женщин была бы поругана. Молю всевышнего, да продлит он дни вашей славной жизни на многие годы. Он сам дал мне повод объяснить цель моего визита.

- Сказать по правде, если предать забвению некоторые ваши ошибки в прошлом, я должен отметить, что и вы в последних событиях мужественно отстаивали права и честь иранского правительства, которое вы представляете. Я не могу обойти молчанием вашу выдающуюся роль как губернатора и как дипломата. Если представится случай, я в свою очередь подробно расскажу об этом господину консулу...

Сардар-Рашид прервал меня:

- Надеюсь, мой авторитет у господина консула порадует вас.

- Именно поэтому я и пришел. Хочу, чтобы наши успехи в последних событиях - предотвращение погромов и разорения населения - были связаны с именем вашего превосходительства. Было бы весьма желательно и приятно, чтобы все мероприятия, так успешно закончившиеся, были отнесены за счет вашей рассудительности и вашего умения. Я считаю, что иранское правительство и господин консул должны достойно оценить ваши заслуги. Как вы думаете?