Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

За партами сидело больше человек, чем Кира ожидала: Большакова, их «Альберт Мольбертович», парочка старичков, которых Кира не знала, и декан.

Она поздоровалась, сложила дублёнку на стул, так как гардероб вечером не работал, и сразу подошла к Большаковой. Вручила список вопросов, выданный им для экзамена, и свой конспект. Для того, чтобы, если вдруг что, не было какой-то подтасовки вопросов: доверять Додику Кира не собиралась.

Додик же выглядел слегка взвинченным, но на Киру взглянул со злорадством, замаскированным в приторной фальшивой улыбочке.

— А вот и наша звезда явилась, — не удержался он от остроты и в приглашающем жесте показал на разложенные билеты.

Кира спокойно взяла крайний и зачитала вопросы.

Большакова сверилась с экзаменационным листом и кивнула.

— Будете готовиться? — спросила замдекана.

— Отвечу сразу, — мотнула головой Кира. — Первый вопрос…

Когда она рассказала так четыре билета подряд, все присутствующие, кроме Додика, заинтересовались и стали задавать уточняющие вопросы по теме, явно пытаясь выяснить, это у неё такая хорошая память или всё же понимание предмета. Так как Кира всегда делала ставку на второе, то спокойно ответила на все вопросы и потянулась к пятому билету: брала она просто подряд, не выбираясь.

— Я думаю, мы увидели достаточно, — кашлянула Большакова, с прищуром выразительно посмотрев на Додика.

— Но условие было, что все билеты, — проблеял тот.

— Вы решили задержать нас до полуночи? — светски поинтересовалась Большакова у Додика.

— Нет, но…

— Вы поставили студентке, которой гордится весь факультет, несправедливую оценку, унизили и оскорбили её в присутствии её одногруппников, выставили всю нашу кафедру в неприглядном свете, — отчеканила Большакова так, что даже Кире стало несколько не по себе.

— Кира, дайте Евгению Васильевичу свою зачётку, пожалуйста, — с акульей улыбкой попросила Большакова.

Кира быстро положила развёрнутую зачётку на стол.

Додик с видом побитой собаки в следующей графе после своего «хорошо» написал «отлично» и поясняющий текст, типа ошибся и оценка точно «отлично»: чиркать в зачётке было нельзя.

— Кира, вы можете идти, — кивнула Большакова и Кира, поблагодарив, подхватила дублёнку и вышла из методического кабинета. Стоило только аккуратно прикрыть двери, как за ней раздался настоящий крик, но она решила не прислушиваться и ускорила шаг, направляясь к выходу.

— Ты молодец, — похвалил Грим, когда она вышла на улицу и вдохнула морозного воздуха.

— Мне хотелось… Его растоптать, унизить, чтобы его уволили, — вздохнула Кира, рассматривая звёздное небо. — Я так разозлилась. И на какой-то миг словно потеряла связь с реальностью. Словно я во сне, где нужно убить маньяка, понимаешь? Просто убрать что-то, что тебе мешает, с дороги. Как мерзкого таракана прихлопнуть тапком.

— Я ощущал, как ты сдерживаешь ману, — ответил Грим. — Ты хотела справиться с ним сама?

— Не знаю. Он сильно меня выбесил. Но я всё же… не хотела членовредительства, наверное.

— Ты же всё-таки человек, — хмыкнул Грим. — Злиться — это нормально для твоего вида. Ты смогла отделить свою злость от своего воздействия. И просто позволила себе позлиться как обычный человек.

— Ну, наверное, тогда это хорошо… — Киру передёрнуло. В какой-то миг ей показалось, что она на самом деле может организовать Додику несчастный случай в самом ближайшем будущем. Кира не была уверена, что её остановило именно человеколюбие, скорее, она просчитала вероятность отката и не желала, чтобы пострадал кто-то из её близких или она сама.

Она сделала длинный выдох, увидела шагающий по дороге одинокий силуэт и узнала Кирилла.

— Привет, ты как-то быстро, я решил, что подожду тебя и вместе погуляем, — предложил Кирилл, когда они поравнялись. — Ну, как всё прошло?

— Отлично, — хмыкнула Кира. — Всё как в анекдоте про аленький цветочек.

— Что… за анекдот?

— Ну этот, в котором купец спрашивает дочерей, что им привезти из стран далёких. Старшие дочки попросили подарки, настала очередь младшенькой, Настеньки. И просит Настенька: «А привези мне, батюшка, чудище огромное для плотских утех». Удивился купец, руками замахал: «Что ты, что ты, доченька, и не проси такого! Срам-то какой». Вздохнула Настенька и сказала: «Ну, раз иначе не хочешь, привези мне, батюшка, цветочек аленький».

Кирилл неопределённо хмыкнул, а потом усмехнулся.

— Вот и я как эта Настенька… — тоже усмехнулась Кира. — Похоже, создала немного проблем преподу. А поставил бы он эту пятёрку мне заслуженную, ничего бы не было.

— Он сам виноват, — сказал Кирилл.

— Чаще всего так и бывает. Даже поговорка такая есть: «не буди лихо, пока оно тихо», — ответила Кира и вспомнив одну цитату, хмыкнула. — Для всеобщего счастья меня надо всего лишь любить, восхищаться и давать денег. Разве я многого прошу⁈ — и захохотала.

* * *

Через четыре дня, во вторник, была консультация, и Домнин внезапно спросил Киру на всю группу:

— Калинина, что вообще за слухи ходят, что из-за тебя, твоих капризов и истерик нашего Додика из аспирантуры выгнали?

— Что? — не поверила своим ушам Кира.

— Он такой нормальный был, добрый, пятёрки всем поставил… — продолжил Домнин. — А тебе не поставил, так ты весь деканат на уши подняла. Удавишься из-за пятёрки.

— Всё понятно, — хмыкнула Кира, криво усмехнувшись. — Вот, значит, что ты про меня думаешь.

Она встала и пересела от Домнина на другой ряд — к стене.

Там в одиночестве на первой парте сидел Женя Ощепков. Был он мелким, рыжим и вдобавок заикался.

— Буду сидеть с тобой, — объявила Кира. — Можно?

Женя покраснел и попытался что-то сказать, но слишком сильно заикался, так что в конце концов просто кивнул.

— Ты чего там, обиделась? — фыркнул Домнин. — А что я такого сказал? Ты вообще о нас подумала, что нас могут заставить пересдавать пятёрки, которые мы получили?

Кира скептически хмыкнула. Домнин уже сколько староста — и до сих пор не знает, что заморочки с ведомостями и зачётками никому не нужны? Даже если бы преподавателя поймали на взятках, то студентов точно бы не заставили пересдавать предмет, который был «куплен».

В итоге она только закатила глаза, вздохнула… и промолчала.

Консультация прошла быстро. А «Альберт Мольбертович», их куратор, у которого они как раз и должны были сдаваться, задержал Киру после.

— Обычно спецпредметы не ставят автоматом, — сказал он.

— Вы об этом