Лев Троцкий - Георгий Чернявский

Шли годы, коренным образом менялась обстановка в мире, одни судьбоносные события сменялись другими, но Троцкий продолжал внушать своим последователям все те же ультрареволюционные утопические задачи, которые проповедовал в русской революции почти за четверть века до этого.

Глава 10

СИКЕЙРОС. ГРИГУЛЕВИЧ. МЕРКАДЕР

«Утка» и «Конь»

Видимо, с начала 1930-х годов у Сталина все более росло сожаление, что он допустил грубейшую ошибку, выпустив Троцкого за пределы страны. Советский вождь отлично знал, насколько маловлиятельными были организации сторонников Троцкого. Но он крайне опасался, что какие-то зарубежные компартии или группы из этих партий могут присоединиться к движению, идущему за Троцким, а затем и к IV Интернационалу. Сталин боялся утраты контроля над компартиями, возможности появления значительных антисталинистских марксистских партий. Отсюда проистекало все более усиливавшееся стремление к физической ликвидации Троцкого.

Тот факт, что к практической организации убийства диктатор приступил как раз в то время, когда в разгаре была подготовка Троцким его биографии, можно считать почти случайным совпадением. Впрочем, разумеется, эта работа усиливала чувства ненависти и мстительности, как и решимость нанести удар в ближайшее время.

Важным стимулом к решению об убийстве было вступление Сталина в союз с Гитлером, который Троцкий разоблачил в ряде публикаций, назвав Сталина «интендантом Гитлера». В то же время до той поры, когда «большой террор» превратился в «меньший террор» со второй половины 1938-го — начала 1939 года, ибо Сталин счел, что страна уже достаточно запугана и готова подчиниться любой его воле, живой Троцкий был необходим как символ единого руководства заговорщиками. Когда же кампания расправы внутри страны была в основном завершена, а «большой террор» Сталин свалил на Ежова и других «козлов отпущения» (масштаб их вины нельзя преуменьшать, но надо учитывать, что эти звери в человеческом обличье являлись лишь кровавыми палачами — исполнителями сталинской воли), с Троцким можно было покончить.

Именно совокупность этих факторов предопределила время, когда операция по осуществлению убийства основного оппонента Сталина должна была вступить в практическую фазу.

Правда, известный руководитель советской разведывательно-террористической сети П. А. Судоплатов утверждал, что устранение Троцкого было намечено еще в 1937 году и что эта операция была поручена заместителю начальника Иностранного отдела (ИНО) НКВД С. М. Шпигельгласу, который «провалил это важное правительственное задание».[1501] Но скорее всего, Судоплатов лгал, стремясь приукрасить собственную роль в организации убийства. Тот факт, что высшее руководство не обвиняло Шпигельгласа в провале операции, ибо таковая просто не находилась в 1937 году в сталинских планах, подтверждается тем, что этот террорист был назначен исполняющим обязанности начальника ИНО в феврале 1938 года.[1502]

Тот же Судоплатов и его биограф В. Стечкин ближе к истине, когда свидетельствуют, что задание об устранении Троцкого было дано Сталиным то ли в сентябре 1938-го, то ли в марте 1939 года. По сведениям Стечкина, в марте 1939 года Берия назначил Судоплатова ответственным за нанесение удара «по центру троцкистского движения», заявив, что устранение Троцкого должно стать главной задачей ИНО.[1503]

Сам же Судоплатов вспоминает, что Берия вместе с ним был вызван к Сталину в сентябре 1938 года, причем вождь изрек: «Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде чем развяжется неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены в случае нападения империалистов на Советский Союз в поддержке наших соратников по международному коммунистическому движению».[1504]

Непосредственное руководство операцией было поручено Н. И. Эйтингону, профессиональному организатору политических убийств, стяжавшему себе имя в НКВД руководством террористическими «мобильными группами» в Испании, где он подвизался под именем «генерала Котова».

Операция по убийству Троцкого получила кодовое наименование «Утка». Совместно с Эйтингоном Судоплатов наметил план агентурно-оперативных мероприятий. В нем, в частности, говорилось:

«Цель: ликвидация «Утки».

Методы: агентурно-оперативная разработка, активная группа.

Средства: отравление пищи, воды, взрыв автомашины при помощи тола, прямой удар — удушение, кинжал, удар по голове, выстрел. Возможно вооруженное нападение группы.

Люди: организатор и руководитель на месте «Том» (имелся в виду Эйтингон. — Г. Ч.).

Вместе с «Томом» в страну выезжают «Мать» (завербованная испанская коммунистка Мария Каридад Меркадер. — Г. Ч.) и «Раймонд»» (сын Каридад Рамон, который намечался исполнителем одного из вариантов террористического акта. — Г. Ч.). Смета расходов составила 31 тысячу американских долларов на шесть месяцев.[1505]

В соответствии со слегка модифицированным планом в начале осени 1938 года Рамон Меркадер в сопровождении Эйтингона и собственной матери отправился в Париж, где созывалась учредительная конференция IV Интернационала. Рассчитывали, что Меркадеру, общительному и умевшему произвести очаровательное впечатление, удастся установить полезные контакты. В Париже, как уже говорилось, Меркадер познакомился с Сильвией Агелофф, старшая сестра которой Рут являлась техническим сотрудником Троцкого, а Сильвия нередко оказывала ей помощь и была вхожа в новый дом-крепость Троцкого. Представившись как Жак Морнар, сын бельгийского дипломата, занимавшийся бизнесом, обладавший, как было видно по его поведению, немалыми средствами, Раймон легко прельстил Сильвию, а она должна была открыть своему возлюбленному доступ в дом Троцкого.

Был разработан и второй вариант убийства, который позже по кличке одного из главных исполнителей — художника Давида Альфаро Сикейроса «Кабайо» («Конь») получил кодовое наименование «Конь». Эйтингон непосредственно руководил операцией «Утка», а заместителем по второму варианту назначил другое лицо.

Им был Иосиф Григулевич, родившийся в 1913 году на окраине Вильно, ставший комсомольцем и поехавший в Испанию в 1936 году для участия в защите республики. Вскоре, однако, способного молодого человека заприметил резидент НКВД Орлов, убедивший, что он принесет бблыиую пользу, если будет выполнять специальные задания.