Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Памятуя видения, явившиеся ему в Кавеноне, Вик предположил, что вопреки всему победа таки осталась за защитниками мира. Он тут же припомнил картину идущих посреди гор трупов воинов в иссечённых, покрытых кровью доспехах, добивающих последних рогатых тварей, некогда маршировавших под стягами из распятых, заживо освежёванных тел. И как невидимыми тенями от этих останков отделялись те самые сущности, которых он после назовет Зверем.

Ялазар грустно кивнул:

— Кеплер выдержал все. Вторжение бесчисленных орд, гибель хранителей Кеплера, предательство тех, кого считали вернейшим другом. Наши предки выстояли, не сломались, отстояв свой дом и право на жизнь. Но когда прервалась песнь клинков и стихли последние раскаты боевой магии, они оказались стоящими на руинах, а в их груди засело то зло, с которым они так долго воевали. В мире оставалось ещё немало порождений ада и хотя война была окончена, герои прошлого продолжали гибнуть в боях против остатков рассеянных легионов Разрушителя, да и появление Небесных Гор не сделало жизнь проще. В это же время дети, заражённые семенем зла и не знавшие ни прежнего мира, ни того ужаса через который их отцам и матерям пришлось пройти, все больше поддавались пагубному шепоту, исходившему из их сердец. Великий враг не смог сокрушить защитников Кеплера силой и потому решил действовать иначе, исподволь убивая все человеческое в потомках победителей, отвращая тех от своих великих предков, коверкая их разум и помыслы. Очень скоро бывшие выжившие обнаружили, что их собственные дети творят ужасы и зло ничуть не меньшие, чем некогда вторгшиеся адские полчища, а иногда и превосходя те в жестокости. Они пытались увещевать, взывая к разуму, чести, человечности, в конце концов. Но все эти слова мало что значили для тех, чье сознание было замутнено слепыми желаниями и злобой.

— Неужели ничего нельзя было поделать? — удивился Викар. Ведь оставались же наверное великие маги и мудрецы, которые бы могли найти решение, спасти их всех.

Ялазар пожал плечами, он рассказывал то, что видел, явно не считая, что домыслы и предположения теперь имеют какой-то смысл. История, это свершившийся факт и он всегда воспринимал её именно так.

— Пожалуй, поверни победители в тот миг оружие против своих детей, они смогли бы остановить расползающуюся чуму, а после, возможно сумели бы и понять, как с ней бороться, но немногим тогда хватило духу не дрогнувшей рукой лишить жизни собственное чадо. Видения тех лет, дарованные мне Хранителями Мудрости были полны скорби и бессильной ярости, когда с таким трудом доставшаяся победа обернулась новыми войнами, что развязали нерадивые потомки уже меж собой. Они делили земли, власть и что самое худшее, открывали схроны с проклятыми артефактами, созданными самим Разрушителем, дабы с их помощью укрепить свою власть. Четыре сотни лет не утихали сражения, что по своей жестокости и разрушительности едва не превзошли Последнюю Войну и окончились они битвой за Теневую Гору. В ней тогда собрались последние из переживших Рубикон защитники мира. Большая часть населения к тому времени уже вымерла, как впрочем погибли почти все растения и животные, уничтоженные голодом, болезнями и войной. Я видел в памяти безумных духов образы жалких сотен, под командованием последних из представителей ныне позабытых рас, некоторые из которых участвовали ещё в битвах против легионов ада. В тот день они последний раз были вынуждены выступить против древнего врага, вновь обретшего плоть. Их жизней, мучений и даже душ взалкали не демоны, и даже не очередные предатели, а собственные дети, за прошедшие века окончательно лишившиеся последних остатков разума. Рабы в клетках преобразившихся тел, мало теперь чем отличавшиеся от прежних слуг Разрушителя. У защитников не было шанса выжить, да они к этому и не стремились. План был иным, любой ценой остановить чуму, поразившую собравшихся у подножия горы несчастных.

Викар читал в Атласе Крига о тех днях. Вернее находил краткие упоминания о той последнее битве при Теневой Горе, окончившейся чудовищным взрывом и столь мощным эфирным эхом, что оно до сих пор напоминает о себе по всему свету. Он поделился этими воспоминаниями, впрочем совершенно не удивив Яла, который в отличии от него, почерпнувшего крохи правды с пыльных страниц, видел все собственными глазами или вернее глазами Хранителей Мудрости.

— Все так. Но взрыв уничтожил не только все те полчища безумцев, что пришли за жизнями последних защитников Кеплера. Основной удар оказался направлен вовсе не наружу, а внутрь горы, дабы пронзить хоть медленно, но ещё бьющиеся сердце планеты. Это был не акт последней мести, но попытка превратить землю в безжизненную пустошь, что рано или поздно окончательно погубит остатки проклятого семени и не позволит заразе перекинуться никуда боле. То была попытка спасти другие миры, о которых наши предки знали не в пример больше, нежели мы. Ибо среди артефактов, принесённых легионами Разрушителя, были и подобные твоему, позволяющие открывать дорогу в иные реальности. Надо признать, стражам Теневой Горы почти удалось задуманное. Я думаю, они действительно сумели дотянуться до сердца мира и Кеплер, словно обычный труп, начал остывать. Воды застыли, скованные льдом, последние следы жизни исчезали, а остатки рас, почти поголовно одичавших, превратившихся в разрозненные стаи кровожадных каннибалов, стали вырождаться, не в силах больше найти себе достаточно пищи. Я хорошо помню, как несколько месяцев «шел» по растрескавшейся, сухой, будто в пустыне земле, в вечном сумраке окутавших небеса облаков и не видел ни единого признака жизни. Это была просто пепельная пустота, даже Гуарон начал меняться, теряя свое сияние и превращаясь в то мутное буркало, что мы теперь изредка видим в разрывах туч. Под ногами, над головой и по сторонам не было ничего, только высохшие костяки, рассыпавшиеся тленом. Не было спасения, ни в глубоких штольнях гномов, ни в вечных землях эльфов, что чувствуя биение Порчи в своих сердцах и приближение скорой смерти либо от голода, либо от зубов собственных собратьев, обречено смотрели в будущее, готовясь к неминуемому концу.

— Постой, но если цивилизации пали, последние живые превратились в дикарей и стремительно вымирали, откуда же появился орден Подавителей? Да и сам Кеплер, сейчас хоть и не пышет жизнью, все же не выглядит покинутой всеми пустошью, по крайней мере не такой, как ты описываешь.

Ялазар пожал плечами, поигрывая в руках опустевшим кубком. Вряд ли кто-нибудь из его бывших собратьев когда-нибудь задавался всерьез этим вопросом. Их выковали словно мечи для строго определенной цели, в которой не оставалось места для лишних вопросов. Впрочем, повелитель костей все же отличался от остальных и данному ему от рождения пытливому уму было тесно в клетке тех догм и правил, которыми закаляли юных неофитов. Потому-то отлаженный механизм создания бездушных машин для убийств на нем дал сбой и по той же причине вопрос Викара не поставил его в тупик.