Белые искры снега - Анна Джейн

Ирина криво улыбнулась, и в ее темно-зеленых глазах блеснуло что-то странное, но в следующее мгновение она справилась с собой и с милой улыбочкой, от которой на щеках появились очаровательные ямочки, повернулась к мужу, чуть склонив голову. Он внимательно глянул на Ирину, а та повернулась и заботливо поправила ему галстук, хотя тот в этом не нуждался.

– Тим, ты сменил парфюм? – спросила она нежным голосом и прикрыла глаза, вдыхая воздух. – Грейпфрут. Табак. Нотки бергамота и мускуса. Мне нравится. «Коромальди»? – назвала она один из известнейших итальянских домов моды, который также выпускал и духи.

Ответа она так и не узнала. Вместо того чтобы сказать что-то жене, Тимофей обратился к Августу.

– Как она? – спросил сероглазый мужчина, имея в виду не супругу, а Настю, и князь это понял. Впрочем, Ирина – тоже.

– С вашей племянницей все в порядке, командор, она находится под присмотром. Не пострадала и ничего не помнит, – осторожно отвечал князь. – Вы можете не волноваться.

– Тим, милый, ты так переживаешь за Настю? – проворковала Ирина и вновь дотронулась плеча мужа – видно было, что прикосновения доставляют ей удовольствие. Мужчина промолчал, а его супруга, как ни в чем не бывало, продолжила, словно и не имела никакого отношения к происходящему.

– С ней все хорошо, князь заверил меня в этом. Мы можем не переживать. Тим, ты такой заботливый. Я уверена, ты был бы отличным отцом. – Она театрально вздохнула и сообщила Августу, который с интересом наблюдал за представлением:

– Знаете, князь, у нас, к сожалению, нет детей, но это не вина Тима, ни в коем случае, – поспешно добавила она, гладя мужа по плечу. – Просто так бывает. Я бы хотела дочку. И Тим, наверное, – тоже. Но вместо дочек у него есть только племянницы. Поэтому он так волнуется о Насте. Тим, правда, с ней все хорошо. Хочешь, мы вместе съездим к ней?

Арина, вновь застывшая у дверей, хмыкнула, с неодобрением глядя на супругу командора, которая всегда казалась ей змеей. Личный секретарь Августа вообще старался не смотреть на чету Реутовых.

– Оставьте нас, – обратился Август к Арине и личному секретарю, и те тотчас покинули кабинет.

Тимофей ничего не отвечал, и Ирина грациозно встала и, обойдя кресло, опустилась вдруг на колени мужа, обняв его за шею. Тот не оттолкнул ее, но и не прикоснулся к ней в ответ, однако женщину это не остановило, и она нежно поцеловала его в щеку, прикрыв глаза.

– Я так по тебе скучала, – вполне искренне прошептала Ирина, прижавшись к неподвижному Тиму. Август спрятал улыбку за чашечкой остывающего кофе.

Заговорил Реутов только тогда, когда его жена пересела с его колен на подлокотник кресла, закинув ногу на ногу и положив локоть на плечо мужа. Она выглядела довольной жизнью кошкой. А ее супруг казался застывшей каменной глыбой.

– Мне сообщили, как моя племянница попала в мертвую петлю, – сказал все тем же отстраненным тоном мужчина в темно-синем костюме, словно и не было рядом его супруги. – А также сообщили, с чьей помощью. Это правда?

– Правда, – не стал скрывать белокудрый мужчина и тонко улыбнулся. – Ваша жена, кажется, решила проучить вашу племянницу, высадив ее на трассе. Мы как раз это обсуждали. Герцогиня не знала, что именно там будет раскинута пространственная ловушка.

– Это случайность, милый, – проворковала женщина и подула ему на волосы. – Правда. Честно-честно. Я бы хотела дочку, похожую на Настю, – продолжала она. – Знаете, князь, Тим так хотел бы дочку, что встречается с девушками, которые как раз годились бы ему в дочери. Может быть, нам удочерить ту милую девочку, м? – задала она откровенно провокационный вопрос мужу тоном бесспорно любящего человека. – Правда, получится, что я родила ее в неполных семнадцать, но кому какое дело, верно?

Август пожал плечами.

– Зачем? – все так же не глядя на женщину, задал вопрос Тимофей, пропустив все ее слова мимо ушей.

– Девчонка плохо вела себя, – пожала плечами Ирина. – Была невежлива со мной, поставила в неловкое положение Риту – хорошо еще, никто не вспомнил в ней одну из дочерей Алексея. Было бы неудобно. Не мне, разумеется, Рите. Честно говоря, я бы хорошенько проучила малышку еще раз, разумеется, для ее же блага.

На этот раз у нее получилось – Тим обратил на нее внимание.

– Если с моей племянницей что-то случится, – тихим, но угрожающим голосом произнес он, вроде бы и не обращаясь к супруге лично, но явно имея в виду ее, произнес мужчина, – то ответственный за это будет наказан.

– А я давно хочу, чтобы ты меня наказал, – хриплым голосом произнесла вдруг Ирина, и серые глаза, наконец, посмотрели в ее лицо – без особой любви, вернее, вообще без нее; во взгляде Реутова за ширмой деланого ледяного спокойствия пряталось усталое отвращение.

– Я люблю, когда ты меня наказываешь, – продолжала женщина, и теперь темно-малахитовые глаза ее горели. – Я люблю все, что ты делаешь, – добавила она вызывающе. – И если ценой твоих эмоций или хотя бы пары слов, брошенных мне, станет эта девчонка, я заплачу эту цену. Без раздумий. – Ее рука словно против воли потянулась к щеке мужа, но Тимофей вдруг перехватил ее запястье, заставив женщину удивленно приоткрыть пухлые вишневые губки, а после отвел ее руку в сторону.

Она нервно улыбнулась.

– Не я буду наказывать. Орден, – сообщил безэмоциональным тоном Тимофей, справившись со своими эмоциями, рвущимися наружу.

– Орден? – подняла брови женщина. – Орден? – повторила она. – Любимый, при чем тут… О! Она под защитой Ордена? Вхожа в него? Не говорите мне, что у нее есть одежды и звание! – Ирина рассмеялась на весь кабинет. – Этого быть не может. В ней и магии-то нет или… – Она вдруг осеклась и пристально посмотрела на мужа и с изумлением произнесла: – Не-е-ет, любимый, ты так не мог поступить. Даже ты не мог… Вот это да! И что вы ей доверили, князь? Сделали хранительницей ваших страшных секретов или, быть может, артефакт вручили ей какой?

И хотя лица обоих мужчин ничего не выражали (Тимофей смотрел прямо перед собой, пытаясь унять огненные искры в глазах, а Август с легкой улыбочкой попивал свой кофе), догадливая женщина все поняла. Она вытащила вдруг из сумочки нераспечатанную колоду, открыла коробку и наугад вытянула несколько карт, а после бросила их на дубовый стол. Валет бубен, десятка пик, король крестей, король пик и туз бубен.

– Ты с ума сошел, – прошептала она, явно что-то поняв из этого набора. – Тим, мальчик мой, – это обращение не вязалось с обликом Реутова настолько, что Август позволил себе улыбнуться и заправил за ухо прядь молочных волос, – ты отдал ей… его? Ты с ума сошел.