Тень Великого Древа - Роман Евгеньевич Суржиков

было странное дело. Кровь не текла, и мастер не кричал от боли. Можно подумать, он покалечился давно и уже залечил рану. Но отделенная рука лежала тут же, у его ног! Она имела неприятный вид: сперва показалась гниющей, а затем – обугленной. Что вы думаете об этом, миледи?

Карен очень захотелось блеснуть умом и впечатлить мужа. Но мало что шло в голову, она выдумала лишь одно:

- Может, часы – это символ времени? Человек должен что-то успеть, иначе станет калекой...

Леди-во-Тьме хлопнула в ладоши:

- Очень метко, миледи.

- Благодарю, ваше величество, но я сама ничего не поняла.

- Вы не обладаете нужными знаниями. Сведущие люди оценят, сколь удачна ваша догадка.

Пророк, Адриан и Второй из Пяти обменялись многозначительными взглядами.

- Ах… - выронила Карен.

- Миледи, прошу нас простить, - улыбнулся пророк. – Средь южной знати бытует мода: создавать разные тайные общества. Недавно я поддался ее влиянию и тоже вступил в орден. Быть может, и вы заразитесь этой напастью – я буду только рад. И знаете, наш орден слегка помешан на времени: мы очень боимся кое-что не успеть.

- Довольно знаний для непосвященных, - резко вмешался Адриан. – Прогноз благоприятен, и хватит об этом.

- Разве благоприятен? – возразил Второй из Пяти. – Мастер стал калекой и обречен на нищенство. Сон пророчит нам неудачу…

- Успех! – рубанул владыка. – Это не мастер, а само время. Оно протянуло к нам свою жадную руку, и мы отсекли ее. Время нас не остановит, как и ничто другое!

Возникла короткая пауза. Хитрый пророк потеребил бороду, придумывая новую забаву, но на сей раз Адриан опередил его:

- Об одном сон говорит ясно: время не ждет, нужно действовать без промедлений. События идут желанным для нас путем: разбитое войско кайров бежит в Ориджин. Туда же движется Шейланд, а с ним и Пауль. Минерва с Натаниэлем, очевидно, уже в Первой Зиме. Пора готовить войска к решающему удару. У стен Первой Зимы наши враги сразятся и обескровят друг друга. Тогда придет наш черед!

Гектор с отцом обменялись жестами: принц рвался говорить, а король удерживал его. Адриан заметил это и ожег Гектора взглядом:

- Ваше высочество желает высказаться? Слушаю с величайшим любопытством.

- Я лишь хотел отметить, что Ориджины нам не враги. Герцог Эрвин проявил себя надежным другом и поддержал в недавней войне.

- Смутьян и бунтарь! Он будет казнен, а его войско развеяно.

- Мы не приложим к этому руки.

- Вы – мои вассалы, господа. Принесли клятву служить мне мечом и щитом.

Гектор смахнул со лба прядь и сверкнул черными глазами:

- При всем уважении, милорд, вы больше не император. Если две земли восстали против владыки, их можно назвать бунтарями. Но если только две земли подчиняются владыке, бунтарь – это он.

Южный король примирительно поднял руки, как бы извиняясь за сына:

- Лорд Адриан, мы никоим образом не желаем вражды. Общая цель крепкими узами связывает нас. Коль сумеете взойти на престол, мы охотно покоримся. Но в данный момент не нужно строить иллюзий: вы не обладаете фактической властью.

- Именно поэтому мне нужны ваши мечи. Помогите обуздать непокорных, и вместе пойдем к великой цели!

Франциск-Илиан выдержал паузу, поглаживая бороду, и велел слугам наполнить бокалы.

- Выпьем за великую цель!

Карен колебалась: не хотелось пить за нечто неизвестное, еще и придуманное Адрианом. Но заодно со всеми она подняла бокал. Вино разрядило обстановку. Адриан принял тост за знак примирения и подарил пророку дружелюбный кивок. Тот улыбнулся и мягко произнес:

- Я буду рад присоединиться к вам, милорд, едва исчезнут две преграды. Боюсь, нынче под вашими флагами сражаются – уж простите, господа, - мои враги.

Он отсалютовал бокалом герцогу Морису и леди Магде.

- А на другой стороне фронта оказались друзья моего сына – Ориджины. Эти препятствия нужно преодолеть, вы согласны со мною? И я вижу вот какой выход…

- Мы не будем воевать против кайров! – вмешался принц.

Король приструнил его:

- Гектор, прошу…

- Мы с Эрвином выпили чашу братства. Я его не предам!

Шаванка взяла Гектора за руку, и он утих. Франциск-Илиан сказал:

- Кровь кипит в жилах сына, прошу простить его горячность. Однако суть он передал верно: мы не сможем участвовать в походе на Первую Зиму. Мы также не станем штурмовать Уиндли, или любой другой город, занятый северянами. Если в каком-либо сражении кайры будут на одной стороне – мы не окажемся на другой.

Опережая гнев Адриана, пророк добавил:

- Мы готовы помогать вам против иных врагов. Против шаванов, если те вновь пойдут на столицу. Против герцога Фарвея, чьи планы неочевидны. Если двинетесь на север, мы прикроем ваш тыл.

Адриан, хмурясь, выдержал паузу. Казалось, он готов разразиться бранью. Но Карен посетила догадка: владыка предвидел подобное условие и готов его принять. Он лишь изображает сомнения, чтобы придать веса своей уступке.

- Да будет так, - сказал Адриан после мнимых раздумий. – Я уважаю клятву, даже принесенную врагу, и не потребую от вас ее нарушить. Теперь вы готовы подписать мир с герцогом Морисом?

Франциск-Илиан буквально расплылся в улыбке:

- О, благодарю за напоминание. Наши торговые связи с Южным Путем всегда были выгодны и крепки, их возрождение сделает меня счастливым. Признаться, я был удивлен поступком леди Магды. Отдаю должное, миледи: сыграно дерзко и храбро. Мое почтение вашему таланту.

Он отвесил поклон, и Магда расцвела:

- Ваше величество жестоко мне льстит.

- Говорю чистую правду, миледи. И надеюсь, вас не расстроит вторая правда, которая также должна быть сказана. Мы хотим вернуть свои очи.

Лицо Магды вытянулось, но южный король уже не смотрел на нее, а повернулся к Адриану:

- Совершенно очевидно, что грабитель и жертва не могут состоять в союзе. Призывая нас в коалицию, вы должны уладить эту трудность. Самым справедливом способом видится возврат похищенного.

- Нет! – воскликнула Магда. – Я захватила трофеи в честном…

Адриан взмахом руки заткнул ей рот и повернулся к Морису Лабелину:

- Слово за вами, милорд.

Теперь стало еще интересней. Карен поняла: требование шиммерийцев не застало врасплох ни Адриана, ни герцога. Они давно обсудили этот вопрос, и герцог, конечно, не хотел расставаться с трофеями, а Адриан привел веские аргументы. И похоже, теперь Лабелин даже рад отказаться от очей!

- Ваше величество Франциск-Илиан, - сказал