Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

Другим аргументом Джунковского было то, что районные и самостоятельные охранные отделения были только рассадниками провокации. Такое обвинение сотрудников охранных отделений сделало его чуть ли не кумиром либеральной интеллигенции, но в среде профессионалов он получил другую оценку. Например, начальник Пермского губернского жандармского управления Е. П. Флоренский называл Джунковского изменником. Представляется, что, говоря о провокации, последний был, как минимум, неискренен: в 1920-х гг. он стал советником Ф. Э. Дзержинского и разработал несколько провокационных по сути операций, о которых мы расскажем далее. Многие из либералов, одобрявших деятельность Джунковского в 1913–1914 гг., расстались с жизнью именно по причине его разработок.

В результате принятых Джунковским мер к концу 1914 г. в России остались только три охранных отделения – в Петербурге, Москве и Варшаве. Весной 1914 г. Джунковский вынудил покинуть Государственную думу депутата от РСДРП Р. В. Малиновского, в итоге политическая полиция потеряла важнейший источник информации из высших эшелонов рабочей партии. Кроме того, он ликвидировал агентуру в вооруженных силах и в учебных заведениях. Вероятно, обвинения Джунковского в сотрудничестве с революционерами во время декабрьских событий в Москве (1905 г.), нашедшие отражение в мемуарах ряда сотрудников охранных отделений, не были голословными. В приговоре по его делу в мае 1919 г. отмечалось, что он проявлял «мягкость и гуманность». Джунковского приговорили к пяти годам лишения свободы, а в ноябре 1921 г. по постановлению ВЦИК распоряжением ВЧК за подписью И. С. Уншлихта освободили из-под стражи.

Аппарат политической полиции в целом работал достаточно профессионально независимо от смены лиц в высшем его руководстве. В практике сыска стала использоваться доставленная из-за границы аппаратура для прослушивания. Ежегодно перлюстрировалось более 350 000 писем, из которых делали до 10 000 выписок. Согласно последним подсчетам, в различных политических партиях работало в общей сложности около 2000 секретных сотрудников, финансовые расходы на содержание которых в 1914 г. превысили 600 000 рублей (из 15 миллионов, выделявшихся на нужды политического сыска).

В качестве примера приведем циркуляр директора Департамента полиции В. А. Брюн де Сент-Ипполита[674] начальникам охранных отделений и жандармских управлений от 2 октября 1914 г. «О деятельности политических партий в России и о мерах борьбы с этими партиями»:

«В переживаемый ныне нашим Отечеством исторический момент, объединивший, по-видимому, людей всех политических партий, наблюдается почти полное отсутствие революционных эксцессов.

Было бы ошибочным, однако, заключить из этого, что революционное движение в России прекратилось. Наоборот, изучение революционного движения в проявлениях последнего перед войной времени указывает, что движение приостановилось, ибо, естественно, оно было бы не только непопулярно теперь, но и вызвало бы колоссальный взрыв контрреволюции. И приостановилось с тем именно, чтобы даже при благоприятном окончании для нас войны напрячь все усилия для новых безумных попыток достигнуть ниспровержения установленного основными законами образа правления в России.

Секретный сотрудник Московского охранного отделения и Департамента полиции, член Государственной думы Р. В. Малиновский (в центре) в группе рабочих

Из изложенного явствует, что все розыскные органы империи, деятельность коих объединяется Департаментом полиции, в настоящее время должны использовать для всемерного подготовления к подавлению внутренней смуты с тем, чтобы предупредить своевременно все выступления в этом отношении разрушительных антигосударственных сил.

Вследствие сего Департамент полиции считает необходимым наметить вкратце тот путь, по которому должны идти розыскные органы при выработке сказанных предупредительных мер. В этих целях представляется полезным охарактеризовать тот момент революционного движения в России, на котором оно застигнуто было текущими событиями.

Как известно, главную руководящую роль в русском революционном движении играло и продолжает играть так называемое общественное или оппозиционное движение. Оставаясь в стороне от активного участия в революционных эксцессах, за исключением периода 1904–1905 гг., либеральная часть общества всегда была интеллектуальным участком его, вызывая и поддерживая во всех слоях населения оппозиционное настроение по отношению к правительству и создавая тем благоприятную в стране почву для пропаганды и агитации явно революционных идей, а также широко снабжая революционные партии материальными средствами.

Изучение революционной смуты 1904–1905 гг. выяснило, что в организации ее первенствующее руководящее значение имели представители той оппозиционной части общества, которая с разделением русского общества на политические партии образовала всем известную конституционно-демократическую партию, а в частности, левое крыло ее, скрывающее под флагом „конституционно-демократической партии“ республиканские стремления.

С трибуны Государственной думы была выяснена роль представителей этой партии совместно с представителями революционных русских партий, выработавших план, по которому осуществлялась смута 1904–1905 гг.

Здание Петербургского губернского жандармского управления

И по настоящее время положение вещей в революционном лагере остается то же: несмотря на совершенную ненависть доминирующих революционных партий – партий социалистов-революционеров и Российской социал-демократической рабочей партии – к конституционно-демократической партии, несмотря на сознание революционных партий, что они являются лишь физической силой в руках отвергающих лицемерно в своей программе насильственный путь изменения государственного строя левых „кадетов“, все же и та и другая партия, следуя революционному лозунгу „врозь идти, вместе бить“, признают неизбежным единение с оппозицией, рассчитывая, что на том этапе движения, до которого доведет общее мятежное выступление революционных сил, представители кадетской партии займут важнейшие правительственные посты, почему будет достигнуто расширение свободы слова, союзов, собраний и т. п., то есть создадутся такие условия, при которых усиленная социалистическая пропаганда и агитация почти не будут встречать противодействия, что в свою очередь ускорит приближение к осуществлению программы всех социально-революционных партий – к водворению в России республики.