Вечер потрясения - Андрей Завадский

Оперенный сердечник подкалиберного снаряда проломил стену чуть правее окна, оставив после себя чернеющий провал с рваными краями, и промчался со скоростью свыше полутора тысяч метров в секунду по внутренним покоям дворца, разрывая пополам оказавшихся на его пути людей. К сожалению, этим все и закончилось – предназначенный для пробития танковой брони снаряд М829А2 не был начинен взрывчаткой.

– Убивайте их всех, – зарычал генерал, откидывая назад тяжелую крышку и впиваясь в рукоятки управления огнем установленного на шкворне над люком командира зенитного пулемета М2НВ "Браунинг", несмотря на возраст, по-прежнему эффективного и безотказного в любых условиях. – Никакой пощады предателям! Смерть им! Вперед, мои воины!

Поток тяжелых пуль пятидесятого калибра хлестнул по выщербленным стенам, рикошетом отскакивая в овсе стороны, но часть пуль, пришедшаяся по оконным проемам, изрешетила нескольких гвардейцев, не успевших отступить в укрытие. Одновременно еще несколько танков дали залп своим "главным калибром", и их тотчас поддержали автоматические пушки и пулеметы боевых машин "Брэдли".

– Внутрь, все внутрь, – вопил генерал, не отпуская гашетку пулемета, содрогаясь, изрыгавшего потоки свинца. – Штурм!

Пехотинцы Двенадцатой бронетанковой бригады, следуя за двинувшимися ко дворцу бронемашинами, слыша свист пролетавших над головами в обе стороны пуль и снарядов, бросились вперед, напарываясь на автоматные очереди, погибая под осколками выброшенных из окон ручных гранат, и все же спустя две минуты первый взвод, потеряв треть бойцов, оказался в стенах дворца, сметя оказавшихся на его пути гвардейцев без всякого сожаления. Верившие в свою правоту солдаты шли в бой без колебаний, с легкостью расправляясь с теми, кого еще вчера считали своими товарищами и даже братьями.

– Господин генерал, мы во дворце, – прозвучал по рации радостный доклад одного из батальонных командиров. – Внешнее кольцо обороны прорвано. Гвардейцы оказывают отчаянное сопротивление! Никто и не думает отступать, они дерутся до конца, до смерти, не оставляя свои позиции!

– Только вперед, – непререкаемым тоном приказал Аль Шаури. – Не щадить никого! Забудьте о жалости, лейтенант, это всего лишь предатели, мерзкие отступники! Уничтожайте всех, кто станет на вашем пути!

Все больше солдат, облаченных в пустынный камуфляж, давно пропитавшийся потом и пороховой гарью, исчезало внутри дворца, из которого доносилась автоматная стрельба, перемежаемая хлопками взрывающихся гранат. И сам командующий бригадой, схватив лежавший на расстоянии вытянутой руки пистолет-пулемет "Хеклер-Кох" МР-5А2, штатное оружие ссаженного с танка командира, выбрался из люка, и, уже спрыгнув на землю, передернул затвор, изготовив "хеклер" к бою.

Грохот танковых орудий сходил на нет, и лишь изредка пушки "Абрамсов" выплевывали очередной снаряд, чтобы "заткнуть" окно, превращенное защитниками дворца, не собиравшимися так просто покидать позиции, в амбразуру, и плевавшееся раскаленным свинцом в лица наступавших. Пушки сделали свое дело, загнав врага в мышеловку, хотя сами гвардейцы, наверное, всерьез рассчитывали, что толща каменных стен послужит им надежной защитой до подхода подкреплений. Что ж, они могли верить в это – десятков двадцатипятимилиметровых снарядов, легших в круг диаметров не более ярда, не хватило, чтобы "продолбить" камень. Там, за стенами, затишье многим уже должно было показаться победой, но на самом деле бой, если вдуматься, едва успела начаться.

– Вперед, мои воины, – сверкая глазами, хрипло выдохнул Аль Шаури, ощутивший сладостное волнение. Предстояло самое сложное и опасное – ближний бой, грудь на грудь, когда не превосходство в огневой мощи, не число стволов, а стойкость и мужество бойцов, скорость их реакции, только и способны принести победу. И генерал верил, что его солдаты не подведут. – В бой! Да пребудет с нами воля Аллаха!

Махнув рукой, увлекая за собой державшихся подле своего командира штабных офицеров, сопровождаемых взводом пехоты, "почетной охраной" и последним резервом командующего, Мустафа Аль Шаури бросился к дворцу, не обращая внимания на редкие пули, еще свистевшие рядом. Последний акт этого представления требовал его непосредственного участия, и генерал, помня, что стоит на кону, был готов рискнуть. Его бой продолжался.

Глава 6

Запоздалое вмешательство

Вашингтон, США – Эр-Рияд, Саудовская Аравия

20 мая

Реждинальд Бейкерс не успел покинуть Белый Дом, получив лишь возможность расслабиться, уединившись в отдельном кабинете, чтобы привести в порядок мысли. Президент, ожидавший любых вестей с Аравийского полуострова, не закончил заседание Совета безопасности, но лишь объявил перерыв, и потому сейчас резиденции главы Соединенных Штатов превратилась в подобие отлично охраняемого отеля. В прочем, шеф АНБ не возражала против того, чтобы погостить на капитолийском холме – в отличие от Джозефа Мердока Бейкерс не сомневался, что новости из Эр-Рияда последуют в самом скором времени.

Время тянулось медленно, и глава Агентства национальной безопасности, устав глотать до горечи крепкий кофе, откинулся на спинку удобного кресла, закрыв глаза. Извне, из просторных коридоров, погруженных в тишину, нарушаемую лишь приглушенными шагами людей из Секретной службы, не доносилось ни звука, и это спокойствие невольно убаюкало начальника разведывательной службы. Услышав осторожный, но требовательный стук в дверь, Реджинальд Бейкерс выпрямился, проведя по лицу левой рукой, словно для того, чтобы смахнуть остатки дремы.

– Мистер Бейкерс, сэр, – перешагнув через порог, агент Секретной службы, плечистый крепыш шест футов роста, мгновенно отыскал гостя, устроившегося в дальнем углу погруженного в полутьму кабинета. – Сэр, вас немедленно желает видеть президент Мердок! Прошу следовать за мной, мистер Бейкерс!

– Да, разумеется, – опершись о подлокотники, Реджинальд Бейкерс тяжело поднялся на ноги. Он кивнул, не сумев сдержать раздражение из-за столь бесцеремонно прерванного отдыха, хотя, право же, глава АНБ уже устал ждать, истосковавшись по действиям.

В Овальном кабинете, как выяснилось спустя пару минут – Белый Дом отнюдь не был бесконечным лабиринтом, хотя и хранил в своих стенах множество тайн – ожидали как раз появления Бейкерса. Кроме президента, устало щурившего покрасневшие, воспалившиеся от недосыпания глаза, здесь уже находились и министр обороны, и директор ЦРУ, и глава президентской администрации. Госсекретарь Флипс, нервный, раздраженный, ерзал в кресле, словно не знал, куда деть скопившуюся энергию. Разумеется, здесь же присутствовал и советник по безопасности. Натан Бейл с гордостью и тщательно скрываемой усмешкой смотрел на растерянного Николаса Крамера, а тот, в свою очередь, с явным испугом взирал на самого президента, едва не с открытым ртом готовый внимать любому слову главы государства.

– Прошу, Реджинальд, – Джозеф Мердок указал Бейкерсу на свободное место, и, после того, как агент Секретной службы закрыл снаружи двери, произнес: – Итак, господа, теперь, когда к нам присоединился и глава АНБ, можем продолжить наше совещание. Прошу, Энтони, – кивнул президент, обратив взгляд на госсекретаря.

– Джентльмены, ситуация в Саудовской Аравии резко изменилась. Из посольства в Эр-Рияде сообщили, что в столице идет бой. Мятежники ворвались в город и теперь штурмуют королевский дворец!

– Черт возьми! – только и смог воскликнуть Николас Крамер.

– Взвод Морской пехоты, охраняющей посольство, в полной боевой готовности находится на позициях. Наши люди не покидают посольство. Глава дипломатической миссии опасается, что мятежники могут напасть на посольство.

– Верно, от этих фанатиков всего можно ждать, – подтвердил Роберт Джермейн. – Тем более, когда нам не известны мотивы и цели этого мятежа. Для них все мы – иноверцы, почти не люди. И мы должны быть готовы к неприятностям, господин президент! Нельзя подвергать жизни американцев опасности!

Глава военного ведомства, успевший неплохо изучить нравы и обычаи, царившие на мусульманском Востоке, где, так уж случилось, интересы Соединенных Штатов были сильнее всего, понимал, во что может вылиться этот переворот. И если работники посольства, несколько десятков дипломатов, их жены и дети, еще как-то были защищены – морские пехотинцы были готовы стоять насмерть – то сотни других американцев фактически были в эти минуты отданы на волю мятежников.

Городки нефтяников, разбросанные по всему королевству, охраняли не американские солдаты, а сами саудовцы, и они могли в любой момент из стражи превратиться в тюремщиков… или беспощадных палачей, стоит тому, кто дергал за ниточки заговора, вылившегося в уличные бои, отдать такой приказ. И даже в лучшем случае несколько сотен заложников – это очень серьезный козырь, забыть о котором не в праве даже президент самой могущественной державы в мире.