Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

стариков, визжащих девушек, женщин с зашедшимися в крике младенцами на руках. Бегущие оттеснили его на несколько ярдов назад, но затем он собрался с силами и пошел навстречу общему потоку. Они стремились к собору. Филип хотел остановить их и сказать, чтобы они прятались по своим домам, но все дико кричали, и никто его не слушал.

Он медленно продвигался против людского потока. Не прошел он и нескольких ярдов, как на улицу ворвались четверо всадников. Все бросились врассыпную, стараясь прижаться к стенам домов, те же, кто не успел, попали под копыта коней. Филип был потрясен, но сделать ничего не мог и, чтобы самому не стать жертвой, нырнул в какой-то проход. Всадники промчались мимо, оставив после себя опустевшую улицу и несколько распластавшихся на земле тел.

Выйдя из своего укрытия, Филип заметил, что один из лежащих еще шевелится. Это был мужчина средних лет в алой мантии, пытавшийся, несмотря на поврежденную ногу, ползти. Филип направился ему на помощь, но в это мгновение появились два воина в железных шлемах и с деревянными мечами.

— Этот еще жив, Джейк, — сказал один из них.

Филип содрогнулся. Их поведение, их голоса, их одежды и даже их лица напоминали ему тех головорезов, что убили его родителей.

— Пусть платит выкуп, — прохрипел тот, которого звали Джейком. — Смотри, какая у него мантия! — Он обернулся и, засунув в рот пальцы, свистнул. К ним подбежал еще один воин. — Оттащи этого в замок и свяжи, — приказал ему Джейк.

Прибежавший воин схватил раненого и поволок его к замку. Несчастный застонал от боли.

— Остановитесь! — закричал Филип. Они на мгновение замерли, посмотрели на него и, захохотав, снова принялись тянуть горожанина.

Филип вновь окрикнул их, но они не обращали на него внимания. Бессильный что-либо сделать, он стоял и глядел им вслед. Из дома вышел еще один воин в длинной шубе с серебряными тарелками под мышкой. Джейк увидел награбленное.

— Это дома богачей, — заявил он своему товарищу. — Надо бы наведаться в них. Посмотрим, какая будет добыча.

Они подошли к запертой двери каменного дома и принялись взламывать ее своими секирами.

Филип чувствовал свою бесполезность, но мириться с этим не собирался. Однако Господь наделил его духовным саном не для того, чтобы он защищал имущество богачей, а посему, оставив Джейка и его компаньонов, Филип поспешил к Западным воротам. По улице бежало все больше и больше воинов. Среди них встречались и низкорослые темноволосые варвары с раскрашенными лицами, одетые в овечьи шкуры и вооруженные дубинами. Это были дикари-валлийцы, догадался Филип и устыдился, что он тоже был родом из Уэльса. Прислонившись к стене дома, он старался оставаться незамеченным.

Из стоявшего неподалеку каменного дома вывалились два верзилы, таща за ноги седобородого старика в ермолке. Один из них приставил к его горлу нож и заорал:

— Ну, евреи, говори, где деньги?

— У меня нет денег, — пробормотал старик.

«В это никто не поверит», — подумал Филип. Богатство линкольнских евреев всем известно, да и жил этот человек в каменном доме.

Еще один негодяй выволок за волосы средних лет женщину, очевидно, жену еврея.

Тот, что грозил седобородому ножом, снова заорал:

— Рассказывай, где деньги, а не то мой меч будет торчать у нее между ног. — Он задрал женщине юбку, выставив напоказ покрытый седеющими волосами лобок, и ткнул ей в пах длинным кинжалом.

Филип уже готов был вмешаться, но старик тут же сдался.

— Не трогайте ее, — взмолился он. — Деньги за домом. Они зарыты в саду под кладкой дров. Пожалуйста, отпустите ее!

Все трое кинулись к дому, а женщина помогла старику подняться на ноги. По узкой улице загрохотал отряд конников, и Филип бросился прочь с дороги. Когда он снова высунулся на улицу, евреи уже исчезли.

Но навстречу приору бежал со всех ног, спасаясь от трех преследовавших его валлийцев, юноша в латах. Они догнали его, как раз когда он поравнялся с Филипом. Меч одного из валлийцев скользнул по ноге юноши. Рана была не глубокая, но достаточная для того, чтобы беглец споткнулся и кубарем полетел на землю. Другой преследователь остановился над распростертым человеком и схватился поудобней за свою секиру.

С замирающим сердцем Филип шагнул им навстречу и возопил:

— Прекрати!

Валлиец поднял секиру.

Филип бросился к нему.

Боевой топор уже опускался на свою жертву, когда в последнее мгновение Филип толкнул валлийца. Лезвие секиры со звоном ударилось о булыжную мостовую в нескольких дюймах от головы юноши. Нападавший в изумлении вытаращился на приора. Филип смотрел ему прямо в глаза, стараясь не дрожать и тщетно пытаясь вспомнить одно-два слова по-валлийски. Однако двое других негодяев быстро опомнились, и один из них сбил Филипа с ног. Тот растянулся на земле, и когда пришел в себя, то понял, что, возможно, это спасло ему жизнь, ибо о нем уже все позабыли и были заняты тем, что с невероятной жестокостью приканчивали несчастного юношу. Филип кое-как встал, но было уже поздно: их дубины и топоры с глухими ударами молотили бездыханное тело. Устремив взор к небесам, Филип гневно воскликнул:

— Господи, если я не в силах спасти ни единой человеческой жизни, зачем Ты послал меня сюда?

И, словно в ответ, из стоявшего неподалеку дома до него донесся истошный вопль. Этот дом, построенный из камня и дерева, был не таким дорогим, как те, что стояли по соседству. Филип вбежал в распахнутую