"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

– Надо же. – Матушка подняла голову, придержав шляпку. – Здесь все как прежде. Ты не передумал, дорогой? Тебе вовсе не обязательно меня сопровождать.

– Нет. Саттервуд обещал, что в отель пустит. Он как-то притих.

Кости из подвала выносили несколько дней кряду. И само собой, удержать в тайне процесс не удалось. А там кто-то проболтался журналистам.

И уж неделю как мальчишки-газетчики перекрикивали друг друга:

– «Ужасная тайна подземелий»!

– «Кошмар благородного отеля»!

Впрочем, как ни странно, во вред отелю это не пошло. Наоборот даже. Сперва в подземелье потянулась вереница людей в одинаковых черных костюмах.

Они несли цветы.

Свечи.

И оставляли их там, в глубине.

Родственники.

Похороны тоже состоялись. Поговаривали, их почтил присутствием сам император. Эдди и соваться туда не стал, хотя Орвуд намекал, что не против компании. Какая уж тут компания…

После родственников в подвалы полезли те, кто полагал себя родственником, да и просто всякие любопытствующие. И Жози решила брать за это плату. А еще обустроить в подвалах пяток номеров.

– Понимаете, – сказала она доверительно, – на самом деле людям нравится бояться. Страх заставляет их острее ощущать жизнь. Не всех, но весьма многих. При этом важно, чтобы они понимали, что на самом деле находятся в безопасности. Я подумываю открыть еще один ресторан. Особый. В подземелье, и чтобы меню специфическое. «Рука висельника». Как вам название блюда?

– Отвратительная пошлость! – воскликнула леди Анна, соизволив появиться. Более того, она показалась не только Эдди. И тот даже не удивился. В своем доме призраки сильны. – Но людям понравится.

– И я так думаю. Только антураж нужно…

– И официантов. Пострашнее. Чтобы в жуть вгоняли…

Две леди поглядели друг на друга.

– В тебе есть мозги, – наконец соизволила признать леди Анна. – Но все равно ты меня бесишь. И не надейся, что я признаю тебя наследницей.

– Я готова вложить в проект некоторое количество собственных средств. Но с правом получения прибыли. Или… Подземелья, как я узнавала, простираются далеко. А отель можно открыть и в соседнем здании.

Эдди тогда еще понял, что этим двоим он не нужен.

И предложил съехать.

Кажется, все только обрадовались.

Но от слова он не отступится. Правда, искать в отеле больше нечего. Нет, его пустят, вне всякий сомнений. И люкс этот клятвенно пообещали оставить за Эдди. Хотя бы на пару месяцев.

Впрочем, вновь же смысла в том немного.

Матушка медленно шла по дорожке, выложенной белым камнем. За ней, в паре шагов, следовал мальчишка, который теперь старательно делал вид, что с Эдди незнаком. Совершенно.

Плевать.

Диксон выправил документы. Правда, мальчишку забирал. Увез куда-то, но к вечеру вернул, целого и раздраженного донельзя. Матушка потом еще выговаривала, что нельзя так с ребенком. А ребенок кивал, щурясь, что, мол, и вправду нельзя.

Хитрый он.

Но Эдди видит, что творится в этой серой башке.

Слева поднимались кусты, как и справа. Были они лохматы, но в темных космах поблескивали белые звездочки цветов. Пахло… садом и пахло. Влажным. Живым. И сад этот, подбираясь к самому дому, склонял длинные ветви над камнем, словно пытался дотянуться.

И не дотягивался.

Сам дом, пожалуй, походил сразу на все местные дома. Лестница. Статуи у основания. Колонны. Портик. Стены из красного кирпича и узкие стрельчатые окна. Однако, как ни странно, здесь было спокойно.

– Госпожа. – Матушку встречал старик в темном костюме. – Мы рады вашему возвращению.

Он поклонился, и поклон этот был полон сдержанного достоинства.

– И я рада, Томас. Если бы ты знал, как я рада… – Матушка выдохнула и оглянулась. – Это мой сын.

– Добро пожаловать, господин…

– Эдди.

– Элайя, – мягко поправила матушка. – И мой воспитанник.

Она положила руку на плечо сиу, и тот чуть склонил голову.

– Комнаты готовы?

– Несомненно. Чаю, госпожа?

– Чаю. И… на кухне Нора?

– Ее внучка. Но готовит не хуже.

– Тогда буду рада. Эдди?

– Да, матушка.

– Пусть подают в бирюзовую гостиную. Дом…

– Сохранили в первозданном виде, госпожа. Однако кое-где все же нужен ремонт.

– Я этим займусь.

В доме пахло цветами и еще чистотой, и запах этот тонкий щекотал ноздри. Хотелось чихать и еще спрятаться куда-нибудь. Не то чтобы на Эдди глазели. Нет. Дом был пуст.

И с прислугой надо бы что-то решить.

Но все равно как-то не по себе.

– Сегодня я буду занята. – Матушка устроилась в кресле у окна, выходившего в сад. – Пора разобраться с письмами. Сколько ни откладывай… И да, гардероб. Будь добр появиться вечером. Тебе тоже нужно обновить гардероб.

Вот уж без чего Эдди точно обошелся бы.

– Представление, дорогой. – Матушка понимала его без слов. – Чуть больше недели осталось. А это мало. Очень и очень мало. Мой брат желает видеть тебя при дворе.

– Не было печали, – буркнул Эдди.

А матушка хихикнула как-то совсем по-девичьи:

– Я думаю, он хочет не только Милли представить, но и тебя. Боже, я должна это видеть. Должна!

Эдди вздохнул.

Не стоит огорчать матушку. Тем паче что улыбка на губах ее поблекла. Чашка из какого-то странного полупрозрачного стекла вернулась на блюдце.

– Иди уж, – сказала матушка. – И ни о чем не беспокойся. А я займусь письмами… Но к девяти чтобы был дома!

Эдди снова вздохнул.

И пообещал:

– Буду.

Только показалось, что матушка не услышала. Она сидела, глядя на цветы там, за стеклом. На темную зелень сада, на ограду, что виднелась где-то вдалеке, тонкая, почти растворившаяся в близких сумерках. О чем думала?

Эдди понятия не имел. Он встретился взглядом с мальчишкой, и тот кивнул, устраиваясь на полу у ног матушки. Надо же, и на него она влияет. Ну и хорошо.

Шлейф раздражал.

Нет, не только он.

Все раздражало. Две недели походки и приседаний, которые я вынесла разве что чудом. И ведь не скажешь, что свекровь была столь уж придирчива, просто…

Просто поездки во дворец.

Занятия.

Эва, которая постоянно кусает губы и нервничает, кажется, едва ли не больше моего. Ее сестрица, которая притворяется равнодушной, но при этом не упускает случая отпустить шпильку. Причем доставалось всем, а Эве едва ли не больше прочих.

Тонконогий помощник церемониймейстера в дурацком наряде, чем-то напоминающем ливреи тех, кто прислуживал на аукционе. Разве что не в черном.

Нет.

Ярко-золотые чулки. И бирюзовые короткие брюки. Кружево, кружево и снова золото, на сей раз камзола. Визгливый голос:

– Леди, снова пробуем! Двигаемся, не стоим на месте, любезнейшие… такое ощущение, что вас на улице подобрали! Где ваша врожденная грация?

В какой-то момент появилось острое желание сбежать.

А не сбежала я исключительно из врожденного упрямства. И вредности. И желания доказать всем им, а особенно этому надушенному напомаженному типу, что я все-таки леди. Просто родом с Запада.

И вот…

Тот самый день. И леди Диксон, которая с рассвета на ногах, а с нею и весь дом, хотя не понять, зачем.

– Не знаешь, – мне быстро надоело делать вид, что я сплю, – это когда-нибудь закончится?

– Когда-нибудь непременно… – Чарльз подавил зевок. – На самом деле это просто обычай.

Ну да, за который из меня душу вынули. И главное, страшно вдруг стало. А если не получится? Пройти, присесть. Встать. Отступить. Мы тысячу раз повторяли нехитрое это действо, и дома, и там, во дворце… но если вдруг не получится?

Если я споткнусь?

Оступлюсь?

Наступлю на этот гребаный шлейф и грохнусь на потеху публике?

Чарльз, выслушав, пожал плечами:

– Встанешь, отряхнешься и пойдешь дальше. В конце концов, что тебе за дело до этих людей?

Ну да, наверное. Но…

– Они будут смеяться.

– Милли. – Он поглядел на меня. – Ты прошла город Мертвых, ты встретилась с безумными драконами…