"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

— Что ты собираешься делать?

Мика убрала руки с пульта, как будто боялась принять на себя ответственность. Она горбилась под бременем беды, от которого не спасала даже невесомость. Тем не менее это была Мика Васак, а не какая-то выпускница полицейской академии, напуганная гравитационной болезнью, зонными имплантами и Энгусом Термопайлом.

Сделав усилие, она стряхнула с себя путы горя и тихо ответила:

— Я хотела войти в базу данных и найти схемы двигателей. Тогда мы могли бы провести диагностику и пройти по протоколам починки. Но прежде мне хотелось понять, как работают устройства. Сломать электронику легко. Здесь ума не требуется. Это как убийство: взял гаечный ключ, ударил, и точка. А для ремонта нужно знать тонкости того, что ты решила починить.

— И тебе это удалось? — спросила Морн, уже зная ответ.

Она пыталась отвлечь Мику разговором — хотя бы до прихода Вектора. Васак печально покачала головой.

— Все информация о корабле хранится за электронными замками и паролями. Нам разрешены действия с дюзами, сканерами, связью и оружием. Но структурные данные «Трубы» закрыты для доступа. Мне не удалось войти в систему диагностики. Черт! Я не получила даже доступ к данным о ресурсах корабля. Каковы запасы пищи? Как долго нам хватит горючего? Я не могу сказать тебе этого!

— А мы передаем сообщение Вектора?

— Конечно. Только это ничего не даст. Нас никто не услышит, даже если мы усилим мощность трансляции в десятки раз.

Мика помолчала, а затем сердито добавила:

— Кстати, она истощает наши аккумуляторы.

В данный момент их жизнь зависела только от энергетических ячеек.

— Я тоже их немного разрядил, — спокойно сообщил вошедший Вектор.

Морн повернулась к нему. Он, прищурившись, смотрел на Мику. В его руках был поднос с гравитационными флягами и пищевыми пакетами. Над ними вился пар.

— Налетайте, дамы, — добродушно продолжил он. — В нашем меню кофе и горячий суп — судя по запаху, с черными бобами. И, наконец, филейные полоски. Во всяком случае, так было написано на этикетке. Пришлось потратить электроэнергию. Иначе вы глотали бы питательные капсулы.

Он подлетел к пульту помощника и, остановившись у консоли, строго обратился к Мике:

— Ты же сказала, что пойдешь спать.

Васак хмуро посмотрела на него, но ничего не ответила. Возможно, у нее не осталось для этого сил.

— Ладно, — пожав плечами, проворчал Шейхид. — Кто я такой, чтобы учить тебя? Будь у меня хотя бы та доля разума, которую Бог дал скисшему молоку, то мы не оказались бы в такой заварушке.

Он с шутливой манерностью вручил им пакеты и фляги. Как только Морн почувствовала запах, она едва не заскулила от голода. Боль куда-то исчезла, и вся вселенная поблекла на фоне кофе, супа и мяса. Дрожа от нетерпения, она поставила кофе на подлокотник кресла, бросила пару пищевых пакетов на колени и нетерпеливо поднесла ко рту флягу с супом.

О, черт! Бобы! Пусть они не так пахнут и странные на вкус, но все равно это райское блюдо. Морн почти не замечала, что горячая жидкость обжигала ее язык. Она не чувствовала такого возбуждения с тех самых пор, как последний раз включала зонный имплант. Сделав несколько глотков и восстановив контроль над собой, она заметила взгляд Вектора. Наверное, он хотел убедиться, что с ней все в порядке.

— Вектор Шейхид, ты святой человек, — сказала Морн. — За свои поступки ты заслуживаешь вечной жизни.

Он улыбнулся ей, затем направился к вспомогательной инженерной консоли и устроился на откидном сиденье. Морн разорвала зубами филейную полоску и пожевала мясо. Затем попила суп. Проглотила пару питательных капсул и отхлебнула кофе. Это были «лучшие решения» из всех возможных. Пища придала ей не только силы, но и оптимизм. В руке ожили острые пульсации, словно голод и сытость служили пусковыми устройствами боли. К счастью, приступы стали более слабыми, и Морн могла их терпеть.

Она взглянула на Мику. Та сидела, склонив голову над флягой, как будто вдыхала аромат кофе. Но затем она сделала несколько глотков, выпрямила спину и потянулась за супом. Ее движения приобрели точность и уверенность, взгляд прояснился, и она немного приободрилась. Морн облегченно вздохнула — ей требовалось помощь Мики. Покончив с пищей, она смяла пустые пакеты, сложила фляги в сетчатое ведерко для мусора и положила здоровую руку на панель пульта.

— Я не знаю, как много у нас осталось времени, — объявила Морн. — Но экраны сканера пока пусты.

Отсутствие мигавших точек на дисплее подтверждало, что в зоне охвата антенн не было других кораблей.

— То есть мы можем без спешки придумать какой-нибудь план.

— Какой еще план? — проворчала Мика. — Двигатели испорчены.

Очевидно, прием горячей пищи дал ей силы для злости. Впрочем, она была права. Без энергии двигателей любое планирование дальнейших действий превращалось в пустую болтовню.

— Мы не можем их починить, — добавила Мика. — И вряд ли это удастся Энгусу. Если только он захочет браться за ремонт. Если только он вообще проснется. Мы не знаем, на чьей он стороне и кто несет ответственность за его программу.

Морн считала, что за Энгусом стоял Уорден Диос.

— Если мы будем перечислять все, что не знаем, то на это уйдет несколько часов, — сказала она.

Боль в руке накатывала волнами, и каждый гребень был выше предыдущего, напоминая ей о расплате за допущенные ошибки.

— Тем не менее мы можем определить свою позицию, — продолжила она. — Мы можем выяснить приоритеты. Обозначить цели, которых хотим достичь. Если у нас не будет взаимопонимания, мы ничего не добьемся. Даже при условии, что получим такую возможность.

Нажав на пару клавиш, Мика очистила экран дисплея. Поскольку она не сказала ни слова, Вектор решил поддержать предложение Морн.

— Я согласен с тобой, но боюсь, из меня получится плохой помощник, — с мягкой улыбкой признался он. — Я всегда был посредственным механиком и никудышным воином.

Генетик смущенно пожал плечами.

— Моя цель проста и ясна. Я готов отдать жизнь за эту вакцину. Лишь бы люди услышали мое сообщение и узнали формулу лекарства. Остальное меня не волнует.

Тень огорчения пронеслась по его лицу.

— Однако я не желаю, чтобы кто-то из нас погибал. Я до сих пор не оправился после смерти Сиба.

Бедный, вечно напуганный и храбрый Сиб Макерн. Он сопровождал Саккорсо в рейде на «Планер»: хотел убедиться, что Ник не атакует «Трубу»; хотел сделать все возможное, чтобы его друзья получили шанс на спасение. Поступок Сиба походил на жажду мести обезумевшего Ника. Он был таким же безнадежным и обреченным на провал. Но их действия привели к тому, что «Планер» лишился сверхсветовой протонной пушки. Ник и Сиб повредили ее каким-то образом. Они спасли «Трубу», отдав за это жизни.

Морн помнила минуты, когда амнионы вводили в нее мутаген. Она испытала глубинный ужас, пока ожидала, насколько действенным окажется иммунное лекарство Ника. А затем ее спас Энгус — по причинам, которые по-прежнему оставались абсолютно непонятными. Несмотря на световые годы и махровую коррупцию в руководстве полиции Концерна, кто-то постарался сохранить ей жизнь.

Она по собственному опыту знала, как смертно ее тело, и поэтому не хотела искушать судьбу. Кивнув Вектору, Морн прижала к груди раненую руку и начала излагать свою точку зрения:

— Иногда мне кажется, что я хороша только в двух действиях: когда обвиняю себя в чем-то и когда выискиваю в себе недостатки.

Морн хотелось, чтобы Вектор и Мика поняли ее.

— Идеальная форма этого саморазрушения проявляется во мне во время гравитационной болезни. Но я занимаюсь самобичеванием всю жизнь — так или иначе. Сначала я ем себя поедом и источаю несправедливый гнев, а затем перехожу к самонаказанию. Именно так я обрела зависимость от зонного импланта, а теперь раздробила руку...

Вектор попытался возразить ей, но Морн не стала его слушать. Очередная волна боли прояснила ее ум. Жалоба поврежденных костей настраивала мозг на честность и точность.