"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Вид матери поразил его до боли в сердце. Ему вдруг показалось, что он впервые по-настоящему увидел то, что Ник и Энгус сделали с ней. Находясь в плену ее воспоминаний, Дэйвис был частично ослеплен и не мог оценить потерь, понесенных Морн. Однако теперь он понял, что цена лишений была чрезвычайно огромной.

Слезы потекли по его щекам. Несмотря на новое понимание событий — или, наоборот, благодаря ему — мышцы Дэйвиса снова напряглись, сворачивая тело в шар. Но это он вывел Энгуса из стазиса. Тем самым он сбросил с себя тяжелый груз — беду, которую теперь не нужно было объяснять. Неужели он не выдержит и остального? Хотя бы несколько минут?

Дейвис не стал скрывать своих чувств. Всхлипывая и морщась, как от сильной боли, он сел на край койки рядом с матерью. Его пальцы вцепились в ленты гравитационного купола. Морн с трудом проглотила слюну и смочила горло.

— Мальчик мой. Ты жив. Это замечательно.

— Я тоже рад, что ты жива.

Сочувствие и усталость мешали ему говорить, но это не волновало Дэйвиса.

— У тебя серьезное ранение. Мне даже было страшно, что ты можешь умереть — или что все мы умрем — до того, как я попрошу у тебя прощение.

Морн нахмурилась и еще раз сглотнула.

— За что?

Действие обезболивающих лекарств уже ослабевало, но по-прежнему замедляло ее реакцию и понимание. Дэйвис хотел сказать: «За то, что я позволил Нику совершить самоубийство. За то, что я отправил Сиба на верную смерть». Но между ними имелись свои обиды, о которых говорить было легче.

— За недоверие к тебе, — ответил Дэйвис. — За гадости, которые я тебе наговорил.

«Я воплощаю в себе дочь Брайони Хайленд».

— Мне трудно разобщаться с твоей личностью. Я часто чувствую себя тобой, и это смущает меня.

Переменное давление, похожее на череду конвульсий напрягало его грудь и живот. К счастью, спазмы не были сильными и не мешали ему говорить.

— Мне хотелось вырваться из уз твоих воспоминаний. Они пугали меня, а я не желал поддаваться страху. Вот почему я решил погнаться за «Потрошителем». Мне казалось, что это был поступок, достойный настоящего копа. Я хотел наказать их за преступления. Но ты засомневалась. Ты не поддержала меня. И я посчитал тебя слабой. Не получив твоего одобрения, я тут же нашел в тебе недостатки. Хотя на самом деле мои действия не имели никакого отношения к чести копа. От гнева и досады его голос звучал излишне грубо.

— Они были продиктованы испугом. «Потрошитель» гнался за мной. Его команда хотела отдать меня амнионам. Если бы я попал к ним в плен, амнионы узнали бы, как делать себя похожими на людей. Поэтому я решил уничтожить тот корабль. Ты не была слабой. Ты думала о более важных вопросах, о более значимых проблемах. К примеру, чья это игра? Кто манипулирует нами и зачем? И что мы можем предпринять? Ты не заслуживала моих оскорблений.

Морн молча слушала сына. Она не сводила глаз с его лица. И когда Дэйвис замолчал, она ответила не сразу. Прошло несколько секунд, прежде чем Морн произнесла тихим и слабым голосом:

— Ты говоришь о прошлых делах. О «Потрошителе», который гнался за тобой. О том, что тебя хотели отдать амнионам. Но что изменилось? Что произошло? Где мы сейчас находимся?

Наверное, она была смущена извинениями сына, а также провалом в памяти. Она не понимала, что Дэйвис отделился от нее, что он больше не был уверен в прощении матери. Усталость склонила его голову. Мышцы в груди перестали сжиматься. Уступив свинцовой тяжести тела, он прилег на край кровати.

Все понятно. Морн хотела узнать, что произошло, пока она спала. На ее месте он бы чувствовал то же самое. Извинения уступали по важности личному выживанию. Дэйвис хотел приподняться на локте и ответить ей, но усталость не позволила этого. Тогда он закрыл глаза и сконцентрировал остаток сил на речи. Он мог продолжать разговор только так — не глядя на мать и не видя ее состояния.

— Это трудно описать, — сухо произнес он, выхватывая слова из мрака в голове. — Хорошая новость в том, что мы улетели от Массива-5. Нас выбросило куда-то в межзвездное пространство.

Дэйвис видел астронавигационные данные, но они ему ни о чем не говорили.

— Ты спасла нас, включив рулевые предохранители. Иначе мы бы врезались в астероид. Или нас засосало бы в черную дыру. «Завтрак налегке» уничтожен.

Стал горючим для жутких энергий сингулярности.

— «Планера» не было видно. Мика взяла управление на себя и повела корабль к краю роя. Тем временем бой продолжался. Крейсер полиции Концерна — наверное, «Каратель» — отстреливался от «Затишья». Я не знаю, как копы отыскали «Трубу» — и тем более, как нас выследил «Планер». Пиратам не полагалось знать о полицейских позывных первого уровня секретности. Что же касается амнионов, то им так безумно хотелось уничтожить нас, что они совершили акт вторжения.

— Подожди минуту, — перебила Морн.

Она положила ладонь на его руку, словно боялась, что Дэйвис не прислушается к ее просьбе.

— Ты сказал «Затишье»? Тот самый корабль, от которого мы скрылись, когда улетели с Малого Танатоса?

Дэйвис кивнул, не открывая глаз. Он не понимал, почему Морн придавала этому такое значение. Важным был сам акт вторжения, а не то, кем являлся нарушитель пространства. Но на вопросы не хватало сил. Он едва мог продолжать свое повествование. Погружаясь в темноту, Дэйвис подвел итог:

— «Затишье» хотело уничтожить нас.

Брайони Хайленд! Ну надо же!

— Амнионы держали нас на прицеле. Мы не имели времени на маневр уклонения и не успевали войти в зону гравитации. У нас даже не было шанса на слепое перемещение. Но тут появился «Планер». Он как-то избежал захвата черной дыры. И когда я подумал, что мы погибли, «Планер» открыл огонь по «Затишью».

Он не пытался понять действий Сорас Чатлейн. Они были такой же загадкой, как атака «Завтрака налегке» или способность амнионов обнаруживать их крейсер. Такой же непостижимой тайной, как многомерная физика провала в подпространство.

— Амнионы начали стрелять по «Планеру», а не по «Трубе», иначе их корабль был бы разрушен. Они не стали рисковать, потому что мы могли уклониться от первого выстрела. Это дало нам время. Тем более что «Каратель» прикрыл наше бегство. Мы помчались к гиперпространству, вошли в контактное поле, и оно принесло нас сюда.

Он слабо пожал плечами.

— В пустоту между звезд.

Дейвис думал, что мать начнет расспрашивать его о «Планере» — почему тот пошел против своих хозяев. Он даже приготовил спокойный ответ: «Не имею понятия». Но Морн по-прежнему интересовалась темами, которые им не улавливались. Выбравшись из долгого наркотического сна, она постепенно восстанавливала свою настойчивость.

Сжав руку сына, Морн с надеждой спросила:

— Значит, «Каратель» уничтожил амнионское судно?

— Надеюсь, да, — со вздохом ответил Дэйвис.

У него не было на это сил. Он нуждался во сне, а не в новых вопросах.

— Мы не видели окончания боя. Амнионы получили большие повреждения. «Планер» застиг их врасплох. «Каратель» наносил серьезные удары. Но мы влетели в контактное поле, и я не в курсе, что случилось дальше.

Потянув его за руку, Морн поднялась и села рядом. Дэйвис почувствовал, как она выбралась из-под защитного купола и свесила ноги с края кровати. Ее пальцы дрожала от напряжения.

— «Затишье» — огромный корабль, — задумчиво прошептала она.

Может быть, Морн хотела убедиться, что им больше не грозит новая встреча с амнионами? Дэйвис считал эту опасность маловероятной. Но разве враги не отследили их позывные?

— У амнионов хорошее вооружение. Если «Каратель» не уничтожил их сторожевик в первые минуты боя, то, скорее всего, «Затишье» по-прежнему цело.

«Или развалилось на куски», — молча возразил ей Дэйвис. Он слишком устал, чтобы спорить вслух. Корабль амнионов частично потерял маневренность. Он не мог быстро ускоряться. Если «Каратель» вызвал подкрепление с «Вэлдор Индастриал» и если крейсеры полиции настигли «Затишье» до того, как амнионы вошли в контактное поле...