Говорящие с... - Мария Барышева

   - А у вас какое образование? - поинтересовалась девица.

   - Мое образование соответствует моим обязанностям, - отрезала Орлова, проглядывая данные на мониторе и сравнивая их со своими записями, и в этот момент что-то щелкнуло, экран монитора потемнел, и вместо цифр на нем появились огромные пухлые губы. Губы издали громкий поцелуйный звук, после чего исчезли, сменившись прежним документом. Алла моргнула, а финансистки захихикали. Девица с веером снисходительно пояснила:

   - Он часто так делает, если девушка симпатичная.

   Под "он" вероятно подразумевался какой-нибудь не в меру шаловливый сотрудник-программист, поэтому Алла позволила себе вялую улыбку, потом кивнула на машущий веер.

   - Вроде бы у вас тут кондиционер хорошо работает.

   - А при чем тут кондиционер? - удивилась девица. - Это ж совсем другое. Для медитации хорошо или просто расслабиться. К сожалению, действует только на ограниченную площадь, а с большими веерами такого не получается, сколько не старались... Он навевает.

   - Навевает что?

   - Что захотите. Лес, степь, море... Правда, не всегда получается выбрать, он капризный. Мне, например, несколько дней подряд подсовывал цветущие гиацинты, а у меня на них аллергия. Нужно сосредоточиться, правильно захотеть...

   - Да уж, - поддержала ее женщина средних лет. - Вон Славка вчера пытался зимнее озеро, а тот на него как повеял свежим навозом!

   Все дружно захихикали. Алла несколько секунд смотрела непонимающе, потом, решив, что ейщаровские сотрудницы попросту над ней издеваются, вернулась к работе. Отчислений было столько и они были такими разнообразными, что... Тут ее тронули за локоть, и она подняла голову - девица протягивала ей веер.

   - Попробуйте.

   - Спасибо, обойдусь, - буркнула Орлова, потирая бровь. Она не просидела здесь и часа, а уже страшно устала. Возможно, дело было в неправильных настройках монитора, возможно, вращающийся стул был слишком неудобным, хотя прочие, сидевшие на точно таких же стульях, судя по всему, неудобств не испытывали. Навевающий веер!.. Если б такой существовал, она бы знала, что на себя навеять! Было одно место... место, о котором никто не знал и не узнает - это была слабость, это была сентиментальность, а Орлова имела репутацию человека жесткого и старательно за ней следила, вне зависимости от того, являлись ли окружающие ее знакомыми.

   - Да попробуйте! - девица, к ее неудовольствию, настаивала. Заметив, что все находившиеся в комнате прекратили всяческие разговоры и внимательно и даже враждебно наблюдают за ней, Алла неохотно протянула руку и взяла веер. В конце концов, он ей ничего не сделает. Обычный хрупкий веер, без скрытых лезвий или металлических когтей по краям. Раскрыв его, Орлова несколько раз обмахнулась, и вначале до нее долетели лишь колыхания относительно прохладного воздуха, насыщенного ароматом кофе и смешанным запахом духов обитательниц комнаты. А потом все это вдруг исчезло, и на Аллу вдруг пахнуло мокрыми цветами дикого абрикоса и холодным прудом, пахнуло недавним весенним дождем, и далеким ароматом нарциссов, и еще более далеким - цветущей алычи, и во все это вплелся слабый магазинный запах нового зонтика, и терпковатый аромат дешевой туалетной воды - Артем тогда еще только-только начинал бриться - и нежное деликатное облачко ее собственных жасминовых духов...

   Место - волшебное место, где она впервые поцеловалась после весеннего дождя, у маленького пруда на окраине города. Место, вернуться в которое было невозможно, потому что теперь там был торговый центр, прудик зацементировали, дикие абрикосы спилили, а человек, с которым она целовалась, счастливо жил в Амьене с женой и тремя детьми и вряд ли помнил о ней.

   Алла уронила веер, отчего наваждение мгновенно исчезло, и закрыла лицо ладонями. Слез не было - она же жесткий человек, не так ли? - да и руки надо убрать... но отчего-то такой ком в горле, и дышать так трудно. Гипноз - ну конечно же... но каким образом?.. да и что тут - какая-то организация гипнотизеров, что ли?!

   - Ой, что такое?! - всполошилась рядом девица, пока жесткий человек, тридцать один год носивший фамилию Орлова, пытался взять себя руки. - Он вас расстроил? Извините, я не думала... Вы плачете? Не плачьте. Ну, хотите я вам еще каких-нибудь документов принесу?

   - Ничего, - Алла подняла голову, стараясь вернуть на лицо прежнюю невозмутимость, - просто голова закружилась. Может, от жары.

   - Верно, что-то из прошлого подсунул, - осуждающе сказала женщина средних лет. - У него это бывает...

   - Господи, да это просто веер! - Орлова раздраженно сгребла бумаги. - Нечего меня за идиотку держать! Мне нужны документы по станции - где они?!

   - Симпатичный костюмчик, - хамским голосом заметила обнаружившаяся среди финансисток рыжая девчонка лет четырнадцати. - А вы замужем?

   Алла проигнорировала вопрос. Тут пышная девица принесла ей документы, другая девица, тощая, со злым лицом принесла чашку кофе, а женщина в годах, нестерпимо сиявшая стразами, зачем-то принесла неизвестно откуда извлеченного толстого рыжего кота.

   - Погладьте его, - предложила она. - Животные успокаивают. Вы не бойтесь - он местный.

   Кот мягко мигал в руках женщины, производя густое мурлыканье. Он выглядел очень местным. Гладить его Алла отказалась наотрез, кофе отодвинула и судорожно вцепилась в бумаги. Почему-то она никак не могла прийти в себя. Всего лишь наваждение, всего лишь запахи... Ничего больше! Она перевернула несколько страниц и, зашипев, сунула в рот порезанный палец.

   - Поласковей надо-то с документами, - укоризненно посоветовал кто-то. - Их же Галина Петровна составляла!

   - Неужели?! - Алла насмешливо дернула губами и достала платочек. - Сама Галина Петровна? Ну надо же! И что? Галина Петровна придет и отшлепает меня?

   - А вы не ерничайте, - из-за монитора выглянуло симпатичное женское личико с весьма ехидным выражением. - Пальцы-то ваши, мне-то что?

   - Галина Петровна - это она, - пояснила пышная девица, кивнув на личико, которое тут же спряталось. - Из управления строительства и архитектуры. Забежала вот, кофейку попить. К нам вообще... многие забегают, - девица зачем-то заговорщически подмигнула и вернулась к своей прежней работе, то есть абсолютному ничегонеделанию. Орлова ограничилась раздраженным пожатием плеч и вновь принялась листать документы. Через минуту она отбросила их, потрясенно глядя на свои пальцы и кривясь от боли. Указательный и средний палец были разрезаны как минимум в трех местах каждый. С ней никогда не происходило ничего подобного. Даже один подобный порез - и то было слишком! Сначала ее собственный нож, теперь бумажки. Да еще и веер этот... Вероятно, их действительно отравили. Другого объяснения быть не может.