"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Диос помолчал секунду и добавил:

— Лучше пока не сообщать ему о наших подозрениях и уликах. Это может дать нам преимущество.

Хэши заметил, что глава полиции не уточнил, каким будет это преимущество.

— Да, сэр.

Хмурясь от разочарования, шеф службы безопасности отступил на пару шагов. Койна склонилась вперед. Хэши подозревал, что только ее профессиональная выучка не позволяла ей вскочить с кресла.

— Я извиняюсь, директор. Все это не имеет смысла. Неужели вы забыли? Вы говорили мне, что Фейн хотел остановить выдвижение законопроекта об отделении. Вы говорили, что он знал о планах капитана Вертигуса. Вы даже предполагали, что ему будет заранее известен мой ответ на просьбу о поддержке. Откуда Фейн мог узнать о нашем разговоре? Каким образом он догадался о том, что задумал капитан Вертигус?

Ее брови нахмурились. Ясный взгляд стал колючим.

— До нападения кадзе старый советник никому не говорил о своем законопроекте. Он не настаивал на чрезвычайной сессии и привилегиях члена Совета.

Почему же Фейн отправил к нему убийцу? Почему он хотел остановить законопроект, о котором Вертигус тогда еще не помышлял?

Глаза Мэндиша расширились. Наверное, он уже устал от этих препирательств и загадок. Хэши поджал губы и подумал: «Хороший вопрос». Однако поток размышлений давно унес его от подобных тем. Он молча приготовился выслушать ответ Уордена.

Глава полиции уклонился от полемики и не раскрыл свою игру. Тем не менее он дал понять, что осознает важность поднятых вопросов. Откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, Уорден бесстрастно произнес:

— Хэши, вы тут у нас один с ответами. Будьте любезны, расскажите Койне, что вы думаете о сложившейся ситуации.

Хэши обрадовался, что Диос перестал называть его «директором Лебуолом». С другой стороны, он хотел получить намек на то, что действительно проник в намерения начальника. Но никаких намеков и подтверждений не последовало. Это, в свою очередь, навевало мысли, которые подталкивали Хэши к дальнейшему пониманию событий.

Диос нуждался в помощи. Определенно нуждался. Однако он сохранял дистанцию от тех людей, которые могли помочь ему: Койны Хэнниш, Мин Доннер и Хэши Лебуола. Он хотел защитить своих подчиненных от возможных последствий его поражения. Или — если идти еще дальше — от страданий, вызванных его победой.

— Хэши? — окликнула Койна.

— О, прошу прощения, — хрипло ответил директор Бюро. — Боюсь, я немного задумался.

Он помахал руками перед лицом, отгоняя эмоции, которые не мог использовать. Его радость начала подкисать, свертываясь болью утраты. Ему не хотелось терять Уордена. Но Лебуол не мог спасти его.

— Вы должны понять меня. Я не утверждал, что Фейн совершал свои злодеяния для того, чтобы остановить законопроект об отделении. Я вообще не говорил о его мотивах.

Голос Хэши вибрировал от раздражения. Койна и Уорден могли интерпретировать это как гнев, но Лебуол не умел выражать свое горе по-другому.

— Вы озабочены тем, что ваш отказ на просьбу Фейна — отказ от поддержки в его противостоянии законопроекту — побудил этого умника дать кадзе сигнал на подрыв.

Койна ответила испуганным кивком головы.

— Но в таком случае вы дали ему лишь повод, а не причину. Я не думаю, что Клитус Фейн или его хозяин знали о замыслах капитана Вертигуса. Скорее всего, цель их атак заключалась в усилении особых, рабски зависимых отношений между полицией и Концерном. Нападения кадзе заставили Совет согласиться с тем, что сейчас эти отношения нельзя менять, иначе весь человеческий космос окажется в опасности. Вы правы, законопроект об отделении угрожал разорвать порочную связь между полицией и Концерном Фэснера. Однако этому предшествовали другие угрозы. И именно они стали причиной атак. Угрозы публичных разоблачений.

Койна внимательно посмотрела на Хэши.

— Что вы имеете в виду?

— Я говорю о двух опасностях для Фэснера, — ответил Хэши. — Первым по времени и, возможно, по важности является расследование Максима Игенсарда Дело Термопайла со всеми его коллизиями угрожает гегемонии Дракона. В данный момент Фэснер пытается получить узаконенный доступ к финансовым документам Бюро. Если это ему удастся, он уничтожит записи о тайных гонорарах бывшему помощнику службы безопасности Рудной станции Майлсу Тэвернеру.

Хэши просто подтверждал откровения Диоса.

— Фиктивное предательство Тэвернера позволило Фэснеру протолкнуть через Совет акт преимущественного права. Более того, оно еще больше укрепило наши особые отношения с Концерном. Расследование Игенсарда могло раскрыть эту аферу. Ему начали мешать — естественно, без прямого противоборства.

Койна хотела задать вопрос, но Хэши не дал ей такой возможности.

— Вторая, насущная и более серьезная угроза возникла во время видеоконференции между директором Диосом и Советом.

Хэши посмотрел на Уордена, но, не получив никакого отклика, отвел взгляд в сторону.

— Вы сами сказали, что почувствовали себя «свидетелем краха всего, что нам полагалось поддерживать». А представляете, какой была реакция Фэснера? Если у вас появилась обида, то подумайте о том, какую ярость испытывал он? Какой парализующий страх? Эта конференция подорвала веру в нашу честь и неподкупность — а именно эти качества оправдывали нашу зависимость от Концерна. Если мы оказались бесчестными, то кто был ответственным за это? Только наш хозяин — большой червяк.

Уорден прекрасно провел конференцию, хотя в его руках Хэши был лишь шахматной фигурой Фэснер ответил атаками кадзе. Впрочем, за ними могли последовать другие, более радикальные действия.

— В ответ на откровенность, которая вдохновила Вертигуса выдвинуть свой законопроект, нас наказали бомбами и кровью. Как видите, замысел советника был вторичным На самом деле он мог оказаться чистым совпадением.

Хэши намеренно не ответил на быстрый взгляд Уордена

— К сожалению, дела полиции озаботили кого-то еще — хотя и по другим причинам. Атаки кадзе должны были укрепить нашу зависимость от Дракона. Я вынужден заметить, что эта зависимость действительно усилится, если мы не накажем виновных. Возможно, вы сомневаетесь в моих словах? Тогда спросите себя, кому полезны наши особые отношения с Концерном.

Хэши сказал это риторически. Он знал, что в его выводах никто не сомневался.

— Кто получает прибыль? Кого ослабляют действия, подрывающие авторитет полиции? Нет, это не «коренные земляне». И учтите выбор целей для атак! Сначала капитан Вертигус. Затем Годсен Фрик. И, наконец, Клитус Фейн. Руководящий Совет, полиция и Концерн рудных компаний. То есть эти структуры выводятся за грань подозрений, и как бы больше некого подозревать, кроме «коренных землян». Но выгоду от нападений кадзе получал только Фэснер.

Внимание его коллег начинало ослабевать. Койна нахмурилась, словно так расстроилась, что уже больше не могла задавать вопросы. Шеф Мэндиш молчал. Однако Диос бесстрастно приказал:

— Не останавливайтесь, Хэши. С этой темой нужно покончить. Почему был выбран капитан Вертигус, а не Игенсард? Или более популярная личность, чем старый советник?

Койна бросила благодарный взгляд на главу полиции, словно он восстановил ее способность думать. Затем она снова повернулась к Хэши, ожидая его ответа.

Лебуол уже не наслаждался звуками собственного голоса. Он вдруг понял, что делает за Диоса грязную работу. Уорден хотел ознакомить подчиненных с фактами, которые он, как глава полиции, не мог сообщить им без демонстрации своих глубинных намерений. Диос привлек для этой цели Хэши, вновь превратив его в шахматную фигуру. Директор Бюро почувствовал горечь разочарования.

— А кто мог быть лучше Вертигуса? — спросил Лебуол.

Если Койна думала, что его презрительная усмешка относилась к старому советнику, то она глубоко ошибалась.

— Во-первых, играя второстепенную роль в деятельности Совета, он являлся легкой целью. Во-вторых, атака на него была бы менее понятной и объяснимой, чем ликвидация грозного Максима Игенсарда. В-третьих, капитан Вертигус давно созрел для возмездия. Дракон никому не прощает своеволия. Если он и отводит свою карающую длань от тех, кто создает ему проблемы, то лишь по той причине, что ждет удобного момента для удара. А мы знаем, что капитан Вертигус не раз противостоял главе Концерна рудных компаний.