Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Я маг..., — шевелились его искусанные в кровь губы. — Я настоящий маг...

Эти слова наполняли его тело странным невероятно восторженным ощущением, разом смывавшим всю боль. Хотелось вскочить на ноги и так громко заорать, чтобы в ушах зазвенело... Чтобы вместе с криком выбросить напрочь из своей жизни весь ужась и дикость последних дней.

Орать всё-таки парень не стал. Следовало беречь силы.

— Ладно, братишка, хватит валяться. Отхватил такой подарок, пора и поработать, — пробурчал, обращаясь к самому себе. — Надо как следует осмотреться. Теперь, похоже, эта дыра стала моей..

Вряд ли кто-то ещё сюда заявится. Судя по недавнимразговорам наркоманов, хозяин дома жил на самом отшибе промзоны и ни с кем толком не общался.

— Хорошо... А то припрется какой-нибудь черт, а я тут по полу ползаю.

Тело, правда, на идею походить по дому отреагировало не очень хорошо. При попытке подняться его основательно скрутило, едва разогнулся.

— Вот же, б...ь, штормит меня. Неужели, от пробуждения?

Как Александр помнил из недолгих занятий в гимназии, магическая инициация всегда сопровождалась довольно сильными болевыми ощущениями. Причем, чем старше пробужденный неофит, тем сильнее испытываемые им боли.

По словам одного преподавателей все дело было в структурной перестройки всего организма, которое в детстве происходило гораздо проще и быстрее. В более старшем возрасте процессы магического преображения начинались с ломки уже устоявшихся биологических структур. Зарождающееся магическое ядро сразу же запускало развитие энергетических каналов в организме, что тянуло за собой образование новых и рост старых энергетических центров-чакр. Естественно, такие изменение несли с собой сильные болевые ощущения.

— Значит, я бабочка, вылезающая из куколки, — усмехнулся парень, представляя за своей спиной смятые полупрозрачные крылья и длинные усили во лбу. От такой сюрреалистичноц картины немудрено было развеселиться. — Б...ь, хорошо не таракан.

Так, с шутками и прибаутками, он принялся обследовать жилище того безумного ученого, подопытным кроликом которого он недавно был. В надежде, что обыск позволит ответить на многие его вопросы, парень рыскал по шкафам, полкам и углам особенно тщательно.

— Пусть он будет трижды психом, но старик явно охренительно талантливый учёный, — рассуждал он, явно имея ввиду свой новый дар как доказательство. — Похоже, он научился «делать» магов. Да, за такое, меня Богом сделают, если раньше не убьют... Причем последнее реальнее всего.

Первый этаж во время обыска не принес никаких сюрпризов. Судя по всему, старик здесь проводил не так много времени: ел, спал и, возможно, встречал редких гостей в виде покупателей наркотиков. Значит, «самое сладкое» должно находится в подвале, а точнее в лаборатории.

— Пещера Али Бабы, — в предвкушении парень облизнул губы. Очень уж ему жутко хотелось узнать, что с ним такое произошло. Это желание просто сжигало его изнутри, словно жаркий огонь. — Как там говорили: «Сим-сим, откройся!».

Доковылял до массивной металлической двери, что вела в подвал. Здоровенная, в пол ладони толщиной и усыпанная многочисленными толстыми заклёпками, она внушала уважение. Такая преграда несомненно прятала что-то очень важное.

Александр начал спускаться, продолжая осматриваться. Сейчас нужно было глядеть в оба. Расслабляться было рано. Не дай Бог, не заметишь какую-нибудь ловушку, и тогда пиши пропало.

Преодолев ровно тридцать немаленький ступенек, оказался в небольшом тамбуре-коридоре, за которым, собственно, и начиналась лаборатория. Получалось располагалась она на глубине примерно десяти — двенадцать метров, если учитывать мощные перекрытия потолка. Нормально так устроился слетевший с катушек учёный.

— Ого-го! — протянул Александр, оглядывая лабораторию «новым взглядом». До этого у него любоваться видами у него толком времени и возможности не было. — Это же сколько денег он сюда вбухнул?!

Вопрос, естественно, был риторическим. Никто ему сейчас бы точно не ответил на этот вопрос. Он мог лишь примерно прикинуть, так как сам какое-то время назад работал в такой же лаборатории. Когда вынужденно сотрудничал с Карповым, местным авторитетом, и создавал для него вакцину, то именно ему пришлось заниматься всем лабораторным оборудованием.

— Это же прорва денег!

Тогда он «выкатил» Карпову такую сумму для покупки разнообразных агрегатов и исследовательских аппаратов, что тот в какой-то момент дар речи потерял. Даже поинтересовался, а ему просто пристрелить его...

Словом, на оборудовании, находящемся сейчас в этом подвале, можно было проводить очень серьезные исследования, которые были не по зубам даже крупным центрам.

Парень медленно прошелся от одной стены до другой, изучая по пути каждый из аппаратов. Через некоторое время ему стало понятно, как старику удалось на таком высоком уровне оснастить свою лабораторию. Скорее всего процесс этот был очень не быстрым, а точнее довольно долгим. Многие из приборов носили на себе следы неоднократного ремонта, абгрейда. Даты изготовления, нанесенные на корпусах аппаратов, тоже свидетельствовали в пользу долгого «собирательства» подержанного оборудования. Тем не менее все было очень «на уровне».

В какой-то момент блуждания между разнообразными аппаратами его шаг замедлился. В паре шагов от него между монстрообразным электронным микроскопом и мобильной вакуумной камерой примостился небольшой рабочий стол, на котором стоял компьютер — аккуратная жидкокристаллическая панель и средних размеров аппаратный блок.

— Джек пот, — негромко прошептал, с жадностью уставившись на электронную машину.

Там-то точно будет хранится все самое интересное и важное. Ведь, учёный просто физически не мог не везти записи и все держать в своей голове. Все ответы на вопросы должны быть там, это однозначно.

Сразу же бросил осмотр лаборатории, лишь немного не добравшись до крохотной подсобки, где в двух боксах-холодильниках хранились привезенные сегодня тела.

— А вот теперь посмотрим, что тут и как устроено, — улыбнулся парень, усаживаясь на узкое кресло и пододвигая к себе панель управления.

Устроено же все было весьма любопытно.

Как оказалось, учёный вел свои записи уже довольно давно, около шести лет, делая едва не ежедневный записи. Специальный журнал, куда фиксировались результаты проведенных опытов, буквально пестрил его многочисленными отметинами.

— Это тысячи, мать его, экспериментов! — удивленно присвистнул Александр. — хотя какие к черту тысячи? Скорее всего сотни тысяч разнообразных опытов. — Основательно, работал старый...

Под каждую новую серию опытов у заводилась специальное дело, где подробно все расписывались: параметры испытуемого объекта, состав и дозировка препарата, все сопутствующие факторы.

Время для Александра перестало существовать в том его виде, в котором было недавно. Он едва ли не с головой ушел в изучение материалов, тщательно фиксируя в