Подлежит Удалению - Евгений Леган

зелень выстругана под стать общей форме. Не всегда очевидно, где находится муляж. Настоящие деревца ведут себя по-другому, хотя и воткнуты в середину на задний план. На переднем красуется симметрия. Всё очарование видно под углом. Затея полностью раскрывается только свыше. Люди с высоток квартир, однозначно понимают её суть. Машина быстро сокращает по дороге путь.

После компактной планировки вновь хлынули разветвлённые пласты. Гряда типичных, жилых строек. Где-то колёса погрязли в почве. Где-то гравий ударил по стеклу. Немного расшаталась подвеска. Ближе ко второму кольца центра, наконец получилось выехать к последнему срезу. Плавный переход с задворок города на красочную аллею. Гостей встречает осень, замёрзшая кругом.

Кованный периметр ограды постепенно становится ближе. Обычный, старый домик в стиле охотничьей избушки, превращается с каждым метром в огромный комплекс по предложению услуг. Отель. Парковая зона. Для рыболовов удобный пруд. Планировка окрестности для пикников. Детские площадки. Крытые беседки для уединённых, отдельных пиршеств. Натыкано всякой всячины кругом. Ворота мигом распахнулись, едва ли шинам удалось вдвое сбавить темп. Далее, мощённая мелким камнем дорожка и несколько стоящих садовых фигур. По бокам клумбы цветы. Небольшая часть рощи. Кроны, как и предыдущих, простираются высоко.

Осень, которой не должно быть, каким-то неимоверным образом застыла на водной глади. Отражение никак не обманывало. Краски не густели, но и не жухли. Облик природы замер. Сохранился. Учитывая бесконечное, отчасти прохладное лето, жёлто-красная палитра удивляла, хотя всё великолепие пейзажа оставалось за бортом. Только двое на сиденьях иногда поглядывали по сторонам. Одну подобное, сегодня не прельщало. Другой перенасытился колоритом военных миров.

Насладиться прелестями сие диковинного места, мешала банальная нехватка времени. Проезд напрямик упрощал. Атмосфера рушилась на корню. Всё осталась позади. Водоёмы. Листва. Ландшафт. Парочка женских фигур и вечерние фонари. Окружение смотрится утончённо и красиво, но оценивать некому. Нарочито рвутся вперёд. Магия рассеиваться. Исчезает. Планомерно остаётся позади миров.

Если бы Лоя взглянула хотя бы краешком глаза, то непременно вспомнила, как раньше бывала здесь. Первые чувства. Яркие эмоции. Немыслимая радость. Как мало нужно для впечатления хорошим. По отбившимся ощущениям оно стоило того. Да, цены везде кусаются, но вид, оправдывает всё. Чем запретнее казался недоступный плод, тем более обаятельным выглядел кавалер. С этого и началось.

Конечный этап пути почти достиг своей цели. Возле ещё одних, последних ворот, виднелась широкая, одноэтажная шайба. Ротонда, перегороженная листвой деревьев. Распознать монументальность, шик и блеск, мешали не только высокие ветки, но и сплошные колья забора. Смежная территория смотрится хуже всего. С лицевой стороны – это объект дизайнерской мысли, воплощённый в современном мире с учётом опыта прошлых поколений. Нестандартная форма ателье. Плавные переходы. Мелкие, барельефные выступы. Облагороженный ландшафт. С тыльной же стороны, наоборот. Приземисто и грустно. Безликие стены. Полумёртвая, сухая почва на которой, ничего больше не растёт. Сырость. Целые куски отвалившийся краски. Очень остро чувствуется переход за пределами ворот. Домашняя забота и городской быт. Прочувствовать по-другому не получится. Это нужно вкладывать собственный труд. Только так.

Последний, охранный пост. Калитка открылась. Автомобиль не сразу выехал на парковку для персонала. Перепад высот. Ничего примечательного на задворках нет. Самая обычная площадка без ничего. Разметка и столб для освещения. Урна возле двери забитая бычками. Парочку обычных машин, немного жжёной резины на асфальте, и всё. Урчание мотора постепенно стихло. Прозвучал голос Бурга:

– Ура, выходим. Просыпаемся, – хлопнул в ладоши, – просыпаемся.

Вышли все кроме водителя. Парочка ели поднялась с кресел. Поездка сильно разморила. Полусонные с трудом выползли на свежий воздух. Позевали. Размяли кости. Едва очухались, как всплыли старые обиды. Она не собиралась прощать. Всё началось по новой:

– (Ненавистно) Вы жестокий, – поймала взгляд Бурга. – Вы ничем не лучше всех этих ваших… бандитов… Как мне теперь успокоиться? Как?! – обняла руки.

– Я смотрю, – захлопнул дверь, – ты не собираешься зарывать топор войны… Ни-че-го, – улыбнулся, – броди с ним. Тащи, – направился к запасному выходу. – Давайте, вы потом выскажите все свои претензии леди, а пока, – махнул, – следуйте за мной.

Кай сделал неосторожный шаг, и его тут же освистали.

– Стоять!! – выхватила за руку. – (Раздражённо) Ты что, с ним заодно?!

– (Неуверенно) Не-ет? – скептически скорчил лицо.

– (Гневно) Ты мужик или нет в конце-то концов?! Ради бога, перестань его всегда и везде слушаться! Он же, – кивнула, – больной. Не смей, слышишь меня, – пригрозила пальцем, – не смей потакать ему. Ты главный, а не он. (Угрожающе) Не смей, слышишь меня… Не сме-е-ей… – повысила голос.

Бургунд развернулся обратно. Как же ему хотелось обглодать чьё-то лицо.

– Вот, так, – спряталась за спиной. – Посмотрим, что он теперь скажет.

– (Раздражённо) Лоя, – остановился в нескольких метрах, – лучше не беси… Не бери пример с него. Это плохо закончится для вас.

– Я не боюсь ваших… пустых угроз. Вы заплатите за всё. За всё… Боженька, всех вас грешников покарает. (Злобно) Ещё как.

– Ах, вот оно что, – подошёл почти вплотную. – Хорошо. Вот, что напоследок тебе скажу… (Злобно) Нахуй твоего бога, – нагнулся. – Нахуй этих святых. Нахуй эту вашу веру. Про кодекс – я вообще молчу. Ты просто… – прикусил губу, – не видела этого лицемерства. Когда твои «святоши» – пули со снарядами освящают. Делают… богоугодною войну… Вот так-то моя милочка, – выпрямился. – Подумай на досуге, что я говорю.

Юноша замер в одном положении разрываемый между двумя. Он чувствовал, как пульсируют вены на руке. Лоя очень плотно сжала кисть.

Бургунд договорил и двинул обратно. Прошёл парковку. Добрался до двери. Остановился. Осмотрелся. Поправил галстук. Бросил кислый взгляд на урну. Как же не хотелось расставаться с бычком. Понюхал напоследок пальцы и выбросил окурок. Никакого внимания