История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

смолк. Одновременная энергичная атака должна была сломить свойственную англичанам стойкость. Но Жозеф, видя, что день клонится к вечеру, а победа еще под сомнением, решил приостановить бой и возобновить его на следующий день. Безусловно, повода падать духом не было, ибо французы должны были одолеть противника. Но не обладавший ни военными навыками, ни выдержкой в сражении Жозеф приказал отменить атаку. Было почти пять часов, и в июле можно было рассчитывать еще на многие светлые часы для окончания сражения. Тотчас примчался Виктор и выказал уверенность в победе, если продвинувшийся по ложбине Руффен атакует англичан с тыла, в то время как Виллат атакует их с фронта. Он указал на видимые колебания неприятеля и все основания продолжать беспощадно атаковать его, противопоставив генералу Уэлсли упорство, равное его собственному.

Тронутый его доводами Жозеф готов был уже уступить, когда несколько офицеров доложили ему, что какие-то испанские подразделения приближаются к Альбер-че, а другие, поспешно прибывшие из Толедо, доставили тревожное известие о появлении Венегаса перед Аранхуэсом и Мадридом. Неуверенность Жозефа не выдержала двойного воздействия этих донесений, и он испугался перспективы попасть в окружение. Укрепленный в своих опасениях Журданом, осуждавшим сражение, Жозеф приказал Виктору отступать и указать точную минуту отступления Себастиани, чтобы произвести отступление одновременно.

Не решившись ослушаться, Виктор сообщил Себастиани, что начнет отступление в полночь, но повторил настойчивую просьбу Жозефу продолжить сражение на следующий день. Жозеф провел часть ночи в жестоких сомнениях. Разрываясь между страхом попасть в окружение в случае сражения и страхом быть обвиненным Наполеоном в слабости, если прикажет отступать, он вдруг узнал, что армия уже оставляет позиции, и был выведен из сомнений самим ходом событий, которыми уже не управлял. В самом деле, Себастиани, получив указание Виктора, сделал вывод, что должен отступать, и действительно отступил. Виктор, со своей стороны, хоть и желал остаться на позиции, чтобы возобновить сражение назавтра, увидев отступление Себастиани, в конце концов также отступил, и на рассвете 29 июля вся армия уже отходила за Альберче. Французов никто не преследовал, и они в порядке отошли за реку, забрав с собой всех раненых, обозы и всю артиллерию, за исключением восьми орудий дивизии Леваля, оставшихся в оливковой роще. Англичане, весьма довольные тем, что избавились от французов, поостереглись гнаться за ними. Они потеряли убитыми и ранеными нескольких генералов и 8 тысяч человек, в том числе 5 тысяч испанцев. Подобное опустошение в их рядах произвела французская артиллерия. Потери французов были ничуть не меньшими: около 6 тысяч ранеными и тысячу убитыми. Погиб генерал Лапис, офицер, достойный величайшего сожаления. Многие генералы и полковники были убиты или ранены.

Сражение в Талавере стало одним из важнейших в Испанской войне и одним из самых поучительных, ибо давало полную картину того, что происходило в стране, где героические солдаты теряли плоды своего героизма за отсутствием руководства. Конечно, наделенный природным здравомыслием король Жозеф и опытный маршал Журдан действовали бы гораздо лучше, если бы не оказались между неповинующимися им генералами и чрезмерно удаленной властью Наполеона, между нарушающим все их планы неповиновением и волей императора, которая парализовала их, не направляя.

Жозеф, хотевший вернуться к Мадриду из опасения угрозы столице, выдвинулся на Санта-Олалью, надо признать, без всякой поспешности побежденного, ибо таковым не являлся, а напротив, с медлительностью грозного врага, которого вынуждает удалиться расчет, а не поражение. Его солдаты обладали гордостью, соотносившейся с их храбростью, и только и мечтали вновь померяться силами с англичанами. Но поведение последних свидетельствовало, что они не станут преследовать врага, к тому же вскоре они должны были оказаться в тяжелом положении в результате прибытия Сульта в их тылы. Тем не менее Жозеф оставил на Альберче Виктора для наблюдения за англичанами и участия в событиях, ожидавшихся после появления Сульта. Затем, дабы остановить генерала Венегаса и прикрыть Мадрид, он двинулся на Толедо и Аранхуэс с корпусом Себастиани и резервом, которых, несмотря на потери, было более чем достаточно, чтобы противостоять армии Ла-Манчи, которую уже разбивал наголову и один генерал Себастиани.

Хотя тотчас после сражения в Талавере Артур Уэлсли и получил в подкрепление бригаду Кроуфорда в 3–4 тысячи человек, он понес столь тяжелые потери, что новое сражение было для него невозможно. Большинство орудий было уничтожено, боеприпасы почти закончились, солдаты нуждались в отдыхе. Поэтому с его стороны не следовало опасаться повторения маневра Наполеона, то есть попытки атаковать Сульта после сражения с Жозефом, дабы разбить их одного за другим.

К тому же, не прошло и суток после тяжелой битвы, как генерал Уэлсли узнал от местных жителей о заготовках провианта по обе стороны перешейка Баньос, на дороге из Кастилии в Эстремадуру. Собранные сведения указывали лишь на двенадцать тысяч человек, что не могло его сильно встревожить. Уэлсли захотел тотчас выступить им навстречу, оставив де Ла Куэсту у себя в тылу для наблюдения за Виктором. Он выдвинулся на Оропесу по дороге в Пласенсию, чтобы встретить французов, которые, по его мнению, не могли быть не чем иным, как разгромленным им в Португалии корпусом Сульта.

В Оропесе Артур Уэлсли узнал, что переданные с перешейка Баньос сведения неполны, ибо через него подходили не двенадцать, а сорок или пятьдесят тысяч человек, и почел за лучшее прикрыться линией Тахо, что из положения победителя, которым он похвалялся, должно было перевести его в положение побежденного, со всеми последствиями полного поражения. Ему не следовало терять ни минуты, ибо он находился между Виктором, который мог вновь атаковать его, и быстро приближавшимся корпусом Мортье, который возглавлял движение Сульта.

Уэлсли решил перейти через Тахо по ближайшему мосту, в Арсобиспо. К счастью для него, Виктору, оставленному Жозефом на Альберче для наблюдения за англичанами, не понравились всадники Вильсона в горах на его правом фланге, двигавшиеся к Мадриду, и он отошел в направлении столицы. Уэлсли перешел Тахо по мосту в Арсобиспо, оставив в Талавере 4–5 тысяч раненых в надежде на человечность французских генералов, и множество снаряжения, которое не смог взять с собой. Он встал на позицию напротив Альмараса, на высотах за Тахо, где дожидался своей артиллерии, пробиравшейся по ужасным дорогам левого берега Тахо. Испанцам Ла Куэсты Уэлсли поручил защищать мост Арсобиспо и противостоять движению французов.

Дебушировав из гор, Мортье, возглавлявший движение, подошел к Арсобиспо 7 августа. За ним следовал Сульт с основными силами корпуса. Столь поздно прибывавшая армия хотела, естественно, заявить о своем присутствии и не могла позволить неприятелю ускользнуть без боя. Было решено захватить мост Арсобиспо, что являлось скорее демонстрацией силы, чем серьезной операцией. Атаку поручили Мортье, и он провел