Секториум - Ирина Ванка

В фойе уже ждал митинг, который сформировался в колонну и двинулся за Мишей по коридору к лаборатории.

— Сканер! — распоряжался Миша на ходу. — Химический индикатор! Быстро! Бегом!

Гума метнулся по закоулкам. Индер отложил пасьянс. Колонна снова превратилась в толпу и облепила стол. Миша пропустил через медальон сканирующую плоскость. Толпа сгустилась, замерла. Изображение пошло на компьютерный анализ.

— Что я говорил! Есть! Вот он где, черт бы его подрал, адрес наших родственничков. Видите уплотнения кристаллической решетки?.. Как раз под кнопкой кода. — Он сунул муляж в медальон, и действительно на просветке показалось уплотнение. — Все элементарно: заходишь на борт, вставляешь пульт, одеваешь медальон на шею. Металл нагревается от тела, кодировщик пошел в работу. Ты поняла, почему он пульт в руке держал? — обернулся ко мне Миша. — Чтобы мозги нам пудрить. Вы дрейфовали у Хартии, а мне на датчики шли помехи. Все! Мы квиты!

Миша положил медальон на стол и победоносно покинул помещение. Его звездный час состоялся. Свершилось то, о чем он не мечтал за давностью лет. Свалился камень, который угнетал его. Миша шел по коридору и подпрыгивал от гордости, только у лифта он задумался и вернулся к нам.

— Шеф, — сказал он Веге, — только это дорога в один конец. Назад — не знаю. Надо будет на месте поковыряться в машине.

— Не вздумай ковыряться в этой машине, — ответил ему шеф.

— Вот-вот, — поддержал шефа Индер.

— Эта машина умнее тебя. Только попробуй сунуть в нее отвертку с крестовиной, — предупредил Вега.

Желающих возразить ему не нашлось.

Мой чемодан выглядел смешно и нелепо рядом с гигантскими рюкзаками детей. Я сложила пожитки, не будучи уверена до конца, лечу ли в космос? Остаюсь ли страдать на Земле? Меня никто не приглашал и не отговаривал, только велели замерить объем багажа. Моего багажа. Словно предрешенность висела в воздухе. Предрешенность во всем. События больше не зависели от моей воли, только от обстоятельств. В последние дни я не могла себя заставить выйти из дома. Не знала, день наверху или ночь? Полярные сумерки или хмурый вечер? Дождь лил стеной, и купол зимнего сада приобрел непроницаемый металлический оттенок, вполне соответствующий настроению.

Джон вошел в комнату и присел на диван. Стал анализировать мое настроение. Он хотел понять, о чем я вспоминаю, а я гадала, что за новость он принес, что не решается выложить ее без разведки?

— «Марсион» подходит к Магистрали, — сообщил он. — Отметился у последнего маяка. Скоро выйдет к краю Галактики. Вега сказал, нам лучше стартовать завтра.

— Почему завтра? Почему не прямо сейчас?

Джон смутился.

— Все теперь такие нервные, — сказал он. — Какая разница, сегодня или завтра, если мы решили.

— Имо решил. А Сириус и Вега его поддержали.

— Миша послал меня спросить, не хочешь ли ты добавить багажа. Он формирует новый контейнер, там есть место.

— Нет, не хочу.

— Тогда скажи ему, что ты не хочешь.

— Не скажу. Путь Имо положит туда краску. Пусть отец его увидит и ужаснется. Зачем столько контейнеров? Мы разве на всю жизнь туда собрались?

— Сириус взял один дипломат, — утешил меня Джон, — положил туда зубную щетку, бритву и сменное белье. Миша все равно его выругал.

— Странно, что не побил, — вздохнула я. — Вот в такой компании мы отправляемся на край Вселенной.

— Мы с Имо и Мишей будем ждать вас на Андромеде. Подготовим порт, подумаем, как грузить «Марсион». Вега сказал, дай бог, все обойдется.

— Не помню, чтобы прежде он поминал имя господа всуе. Джон, останься хотя бы ты. Вот уж кому совершенно не за чем рисковать…

— Как же вы без меня разберетесь? Как же вы увидите, что делать внутри корабля? Вы ведь не дали нам закончить…

— Не дали вам отравиться поганкой?

Джон надулся.

— Надеешься найти слэпы внутри корабля?

— Они везде остаются.

— От флионеров-то?

Джон еще раз кивнул, он перенял от Имо жесты, которые позволяют обходиться без слов, в том числе не самые приличные.

— Если в модуле остались, значит должны быть в корабле, — ответил он виновато, потому что не знал, обрадуюсь ли я известию, что слэп Птицелова все еще сидит под кустом в саду. — Я пойду, ладно? Надо помочь.

В офисе творилась вокзальная суматоха. Миша разбирал компьютер шефа, вынимал из него ценные детали и складывал в багаж. Свой компьютер он погрузил в контейнер целиком. Запчасти от прочей техники были разложены по полу повсеместно.

— Ты бывал в Андромеде? — спросила я.

— Что я там забыл? — проворчал Миша.

— Кто-нибудь из наших бывал?

— Что там делать? Там грузовые порты. Пустынная зона.

— Там не случится перегрузка порта от твоих чемоданов?

— Мамаша! — пригрозил он. — Будешь много знать, состаришься возле кастрюль.

— Хотелось бы посмотреть, как вы попадете на борт. Ты забыл, что трап закодирован на меня?

— На генный участок, — уточнил Миша, — который у вас с Макакой одинаковый. Так что расслабься и не зли меня перед важной работой. — Он понес в багаж настольную лампу шефа, работающую на автономной батарее. — Ты точно ничего не забыла? — спросил он из коридора, а когда вернулся, конкретизировал, — фотографию любовника, например? Ту, в шляпе с сигарой?

— Не волнуйся за меня.

— Я боюсь за аэродинамику. Слишком широкие поля у шляпы, думаешь, не перетянут руль высоты?

— Думаю, в вакууме нормально будет.

— Грамотная стала, — удивился Миша. — А фотку возьми. Повесишь у изголовья. Все не одна будешь спать.

— Ты еще в космосе мне сцену ревности не устроил?

— Очень надо! Я же не гуманоид, чтобы завлечь такую извращенку, как ты. Мне же…

Он умолк, потому что в кабинет вошел Имо.

— Тебе слабо соперничать с гуманоидами? — продолжила я, пользуясь преимуществом на своем поле.

Миша только пыхтел, вытаскивал ящик из-под стола, намекал, что занят серьезным делом. Я пошла к Ксюше и увидела ее, грустно сидящую перед пустым столом. Казалось, я не видела ее год, несмотря на то, что она каждый день исправно появлялась на работе.

— Как дела? — спросила я.

— Какие дела? Разве не видите, Борисыч базу раскурочил? Как теперь работать? Зачем теперь работать?

— Наверно, база понадобится ему в экспедиции, — предположила я, хоть и не понимала, зачем она понадобится.

— Сириус сказал, что техника только создаст помехи. Что это даже очень опасно. Скажите ему сами, что это опасно.

Я пошла говорить, но встретила шефа с коробкой, которую он тоже нес Мише.