Прорыв реальности - Сергей Недоруб

Отследив по чипу, что Зубило сейчас у себя дома, Герман и Дмитрий отправились к нему. Учитывая, что Клава и Тимур были в командировке, как объяснил Малахов, пришлось взять служебную машину Центра. Потолкавшись в пробках, отразив все попытки водителя выпытать, что за дело ведет группа, они к обеду добрались наконец до жилья Зубила. Дом добротной сталинской постройки занимал целый квартал. Машина с трудом протиснулась сквозь арку во двор, уставленный автомобилями жильцов. Типичный московский двор с отгороженной сеткой спортивной площадкой, облетевшими ясенями и кучкой бомжей у мусорных баков был спокоен и тих. Вадим хотел набрать код вызова на домофоне, но Герман остановил его. Открыть домофон для Геры было и делом чести, и развлечением, и вот уже Байкалов звонил в дверь Ковальского. Никто не открывал.

— Ушел? — Дмитрий глянул на Германа.

— Да нет, по всем данным он здесь. Выход его чипа за территорию дома не зафиксирован. — Тельбиз перепроверил данные на планшете.

— Ой, блин! — Байкалов увидел, что входная дверь не заперта, вернее, замок на двери выломан.

— Есть кто-нибудь? — заорал в открытую дверь Дмитрий. — Все в порядке?

Никто не отзывался, и Герман с Баем, достав оружие, осторожно вошли в квартиру. Внутри наблюдались следы погрома. Перевернутая мебель, выпотрошенный диван, клочья разорванной бумаги, разбитая бутылка водки.

— Тут что, обыск с пристрастием был? — Герман ногой разгреб битое стекло на полу, чтобы не пораниться.

— Главное, крови нигде нет, это вселяет надежду. — Байкалов внимательно осматривал разрушенный интерьер. — Хотя могли сожрать и целиком, они такие.

В это время раздался грохот — он доносился из комнаты, которая скорее всего была спальней. Вернее, с балкона, выход на который был в спальне. Там стоял человек и лупил кулаком в стеклопакет. Герман открыл накрепко закрытую дверь на балкон и впустил в квартиру посиневшего, трясущегося от холода мужчину.

— Вы кто? То есть спасибо, что выпустили. — Спасенный был сильно возбужден и сильно замерз. На нем были одни семейные трусы и майка, что никак не могло его защитить от осеннего промозглого холода.

— Мы вот. — Герман показал удостоверение ФСБ, которые сотрудникам Центра выдавали на случай необходимости. — А вы кто?

— Ну, я Ковальский, живу я тут… — Мужчина постепенно приходил в себя. — А можно я оденусь, а то…

— Конечно-конечно. — Тельбиз отступил от шкафа, который заслонял спиной.

Ковальский долго рылся, в конце концов нашел спортивные штаны с вздутыми коленками и теплую рубашку.

— Ну, идемте в зал, там поговорим. — Сталкер показал рукой на дверь.

Но в зале, как он назвал гостиную, Ковальский не смог сдержать эмоций.

— Ах, скотина, это же надо такое! — Он беспомощно развел руками. — Ведь все, сволочь, разнес!

— Кто разнес, расскажите. — Байкалов подобрал упавший стул и сел на него. Стул, видимо, надломанный в драке, немедленно под ним рухнул.

— Ой, не зашибитесь, товарищ, я лучше табуретки из кухни принесу.

Сталкер рванулся на кухню и немедленно вернулся оттуда с двумя табуретками. Потом сразу же, не говоря ни слова, опять скрылся на кухне. Вернулся он с бутылкой водки в одной руке и сложенными стопкой стаканами — в другой.

— Мне надо выпить, стресс снять, вы не возражаете? Я так думаю, если при исполнении, то по чуть-чуть можно, да? — немного заискивая перед гостями, спросил Зубило, расставляя на полу стаканы. Журнальный столик был без одной ножки и уныло лежал на боку.

Байкалов и Тельбиз переглянулись. Понятно, что для того чтобы завязался доверительный разговор, необходимо наладить с объектом близкий контакт. А водка у сталкера оказалась очень неплохой.

— Короче, я расскажу, что было, я так понимаю, что вы по этому поводу пришли. — Зубило первый начал говорить, лицо его раскраснелось от спиртного, и стало заметно, что его уже отпускает холод и воспоминания недавних событий. — Приехал ко мне мой бухгалтер, Завадский, я не люблю в офисе сидеть, так что он сейчас каждый день ко мне домой ездит, какие-то терки с налоговой, так, ерунда. Ну, сидим мы с ним, разговариваем, и вдруг, я вижу, он начинает лицом темнеть. Словно заболел. Ну а потом… Я даже в Зоне такого не видел. Лицо вытянулось, уже не лицо, а морда с клыками. Вместо рук пальцы когтистые и хвост такой, как у крысы, только толщиной с докторскую колбасу. И так отскочил от стола и начинает лапами паркет царапать, словно на меня хочет прыгнуть. Ну, я в общем-то всякое видел и не стал геройствовать. Он меня хотел схватить, но я вырвался, этот гад с меня штаны содрал. — Ковальский огляделся и показал пальцем на разорванные в клочья брюки на полу. — Рванул от него, он за мной в спальню. Я — на балкон, дверь прикрыл, а оно, я уже не могу даже сказать, что это он, «оно» и все, лапой по ручке шарах — и случайно заперло меня на балконе. Попыталось стекло разбить, потом завыло и деру… И все.

— Везучий вы, — сказал Байкалов. — Другим сталкерам в таких ситуациях не очень везло.

— А что это было? — Зубило снова разлил водку. — Вы что, про такое слыхали?

— Мы как раз хотели предупредить вас о возможности такого. — Герман взял в руки стакан, но пить не спешил.

— Не успели, — опрокинул стакан сталкер. — Я не запомнил ваше имя из корочек, вы…

— Герман Тельбиз, — представился Гера. — А это мой коллега Дмитрий Байкалов.

Сталкер застыл со стаканом в руке.

— Таки достал ты меня. И ловко как…

— Ты о чем? — Байкалов недоуменно посмотрел на Зубило.

— Я что, не знаю, кто такой Байкалов? Убийца сталкеров, охотник за головами. — Ковальский хоть и был невероятно напуган, но осматривался, готовясь к побегу или к последней битве.

— А, ты об этом! — Байкалов усмехнулся. — Меньше сказкам верь. Сталкеров в Зоне как раз убивали те, о ком мы хотим с тобой поговорить. Расслабься и глупости не думай.

— Слушай, я не знаю, тот ли ты Байкалов или не тот, но в Зоне я о тебе и твоих художествах наслышан. Как ты у невинных сталкеров кровь пил, как консультантов убивал… — не успокаивался Тимофей. — И что мне прикажешь сейчас делать?

— Ну, неужели после того, как за тобой морф гонялся, тебе все еще страшен я, простой человек? — Байкалов взял у сталкера водку и налил в его стакан двойную порцию. — И еще, ты всегда веришь слухам?

— Я не верю слухам! — гордо отозвался Зубило.

— Ага, а кровожадного Байкалова сам видел? И я сейчас что, убиваю тебя?

— Нет пока… — не очень уверенно ответил сталкер.

— Так, — Герману надоел этот бессмысленный разговор, — давайте о деле. А вам, товарищ Ковальский, я так скажу — товарищ Байкалов такой же сотрудник органов, как и я. И мы уполномочены на проведение с вами определенной работы. Пока вам предлагается добровольно сотрудничать. Вы готовы?

— Конечно, готов, — немедленно согласился Зубило.

— Тогда послушайте. Мы с большой степенью уверенности можем сказать, что в ближайшее время с вами могут связаться представители некой тайной организации. Я не знаю, что они будут от вас требовать, что предлагать, но их цель — проследить появление морфа. Именно того чудовища, которое сегодня тут все крушило.

— А оно что, опять может? — испуганно спросил сталкер.

— Есть мнение, — многозначительно сказал Дмитрий, — что появление морфов, так мы называем этих чудовищ, если ты еще не понял, каким-то образом происходит только в присутствии сталкера, и морфируют люди, которые сами до этого долго общались со сталкерами. Вот недавно любовница у одного такой фортель выкинула…

— Да это же просто бухгалтер, — переполошился Зубило.

— Успокойся, никто тебя в нетрадиционной ориентации не обвиняет, — поморщился Бай. — Ты готов с нами сотрудничать?

— Да, конечно, — кивнул Тимофей. — Я же уже сказал. Я всегда готов с властями сотрудничать.

— Тогда, если такие визитеры или визитер у тебя появятся, немедленно сообщи нам и постарайся сделать так, чтобы ты смог встретиться с ним еще раз. Хорошо?

— А как с вами связаться? — с готовностью спросил сталкер.

— Вызовешь такси на Дубровку, — мрачно произнес Байкалов.

— Ну, это в крайнем случае. Вот вам пейджер. — Герман достал из кармана маленькую коробочку с единственной кнопкой. — Нажмете, и мы немедленно будем у вас. Договорились?

Ковальский молча кивнул в знак согласия и печально посмотрел на допитую бутылку.

— Мне вот теперь тут мебель чинить не перечинить, — печально сказал он.

— Слушай, Зубило, не жмись! Купи новую. Зачем тебе столько денег, а? — сердито сказал Бай.

— А зачем достатком сверкать? — испугался Ковальский.

— А сожри тебя сегодня морф, бухгалтер твой, ты бы что делал? С собой забрал бы свои бабки? — грубо спросил Байкалов.