Прорыв реальности - Сергей Недоруб

— Кошмар, — прошептал Тимур. — Что, так в одном чулке и ходит?

— Да ну тебя, Рымжанов, — засмеялась Клава. — Ты любую романтику своим цинизмом разрушишь.

— Мне тут не романтика нужна, я просто хочу свой второй заход в эту канализацию сделать последним. Мне здесь не нравится! — ответил Тимур уже без тени иронии.

Фонари хоть и освещали тоннель, но их узконаправленные лучи делали подземный мир еще тревожнее и таинственнее. Тимуру это очень не нравилось, он достал из одного из многочисленных карманов разгрузки фальшфейер и, активировав его, бросил позади себя.

— Пусть подсвечивает, а то слишком на фильм ужасов смахивает.

Своды подземной реки сразу, словно того и ждали, заполнились дымом, свет от фонаря сократил свой путь, уперся в стену дыма и осветил только пространство на три метра вперед.

— Не самая лучшая идея, — пробурчала Клава, но делать было нечего.

Они шли вдоль однообразной череды кирпичной кладки в сопровождении крысиного писка и журчания воды, пока наконец Тимур не остановился.

— Тут, рядом, — сказал он, — я узнаю.

И вправду, в стене тоннеля уже виднелся пролом, соединявший подземное русло реки с каким-то более древним ходом.

Сцена, которая предстала перед Тимуром и Клавой, когда они приблизились к проему, была отвратительной. Сотни, если не тысячи крыс копошились над кучей гниющей плоти. Вонь каким-то таинственным образом не распространялась за пределы этого каменного аппендикса и от этого становилась в миллионы раз сильнее. Борясь с накатившейся тошнотой, люди надели противогазы.

— Ну и хрень, — только и смогла произнести Клава. Голос из противогаза был искаженный и не очень разборчивый. — По-моему, идея самим разгребать этот завал была не самой удачной.

— Я сейчас их шугану, — сказал Тимур так же гнусаво, и второй фальшфейер полетел в скопище крыс. Эффект был практически нулевым. Крысы нехотя расступились, но к запахам тлена добавился тяжелый обертон горящего мяса, пробивающийся даже сквозь фильтры противогаза.

— Тёма, сегодня явно не твой день, — буркнула Клава через мембрану маски.

Поморщившись, она перехватила из-за спины складной багор и стала, не обращая внимания на наглых грызунов, ворошить тухлую мешанину разлагающейся плоти.

— Ну и работенка. Теперь наша служба даже не в говне ковыряться, а в чем-то худшем? — Клаве очень не нравилось то, что она делала. — Ты мне хоть примерно можешь сказать, что мы тут ищем?

— Ну, судя по локализации трупов, они все стремились как можно ближе подойти к самому центру этой кучи, — философски заметил Тимур.

Потом он все-таки сжалился над Клавой, забрал у нее багор и, чавкая по гнили подошвами резиновых сапог, стал решительно разгребать сочащийся холмик из трупов.

Казалось, конца не будет этой каше из разлагающихся тканей и костей, которые переплелись причудливой головоломкой. Багор чавкал и скользил по гниющему субстрату, время от времени взбухавшему под напором трупного газа.

— Чтобы эти твари на том свете такое делали, — выругался Тимур.

Но тут к привычной гамме звуков прибавился еще один, совершенно диссонирующий. Сразу стало понятно — по тоннелю кто-то бежит, хлюпая ногами по воде, скрежеща когтями по кирпичу, дыша, как сотня загнанных лошадей. Рымжанов, не медля, отбросил багор и выхватил из кобуры пистолет.

— Тимур, только стреляй не сразу. — Клава не отрываясь вглядывалась во тьму тоннеля.

— Тссс, — ответил Тимур.

Словно с экрана кинотеатра, погруженного в черноту сеанса, из тоннеля на освещенный фонарями пятачок выскочило чудовище. Зверь, еще полный сил и напора, хлестал по бокам членистым хвостом и тихо порыкивал. Животное не ожидало увидеть здесь людей, мало того, люди для него были мелким, неважным препятствием на пути к главной, одному ему известной цели. Не глядя на Клаву, оно легко оттолкнулось задними лапами от кирпичной стены и, описав дугу, приземлилось на куче разлагающихся трупов. Как кот в лотке, морф стал нервно разгребать мокнущее скопление трупов, словно пытаясь докопаться до спрятанного где-то в глубине клада. Ошметки гнили разлетались по галерее, попадали на стены, на людей, на разбегающихся в страхе крыс.

— Тимур, что мы с ним делать будем? — тихо спросила Клава, отступив в сторону и став рядом с Рымжановым. — Он слишком шустрый.

— Сейчас. — Тимур, как укротитель в клетке львов, осторожно, не спуская глаз со зверя, шагнул навстречу морфу. — Клава, если вдруг что…

— Да, конечно, письмо на родину, орден в приказе, — прошептала Клава.

Но тварь не обращала внимания на человека, как кот не обращает внимания на тухлую пищу. Она просто разгребала гору трупов, время от времени встряхивая лапами, испачканными вонючей слизью.

— Тимур, вернись, это бессмысленно, это, в конце концов, всего лишь очередной морф, который сдохнет через несколько минут, как и все предыдущие. — Клава даже схватила Тимура за рукав комбинезона, но безрезультатно.

— А если не сдохнет? — Рымжанов не послушал и сделал шаг к чудовищу.

Морф наконец почувствовал, что от человека может исходить опасность, и обернулся. Реакция его была молниеносна, он прыгнул на Тимура, казалось, совсем не напрягая мышц. Рымжанов успел только в невероятном кульбите уйти в сторону. Зверь, не окончив своего прыжка, дернулся и упал на камень. Выстрел Клавы был точным, и Тимуру даже не понадобилось вмешиваться.

— Ну вот, а говорили, чтобы мы пореже стреляли в городе, — с иронией произнес Тимур. — Тут и шага не сделаешь без стрельбы.

Но тут, казалось, уже мертвое чудовище дернулось и открыло глаза… Уже ослабевшие когти на передних лапах заскребли по кирпичу. Умирающий морф стал издавать какие-то членораздельные звуки.

— Он, кажется, что-то хочет нам сказать, — дрогнувшим голосом сказала Клава. — Он что, разумный?

— Не знаю… — прошипел Рымжанов и сделал два осторожных шага к агонизирующему морфу.

Зверь, собрав последние силы и последние остатки разума, прохрипел:

— Зовет… — и, дернувшись, затих.

— Вот же блин, — только и смог сказать Тимур.

— Что его зовет или кто? — Клава посмотрела на Тимура, словно ждала от него ответа.

— Не знаю, но очевидно, что они все сюда несутся не просто так, это понятно. Может, оно и рыло для того, чтобы приблизиться к источнику этого самого зова? — Тимур даже повторил рукой роющее движение морфа.

— Ну, идем, посмотрим, что оно нарыло. — Клава решительно пошла к развороченной горе трупов. — Хотя я почти уверена, будь здесь какой-то сигнал вроде психотронного луча, я бы давно почувствовала, я все-таки тренировалась на это.

— Я ничего не понимаю. Почему оно чувствовало, а я нет? — Тимур двинулся вслед за Клавдией.

Морф разрыл яму до самого основания, до каменной кладки. Ничего особенного там не было. Кирпичи, уложенные сотни лет назад, были испещрены глубокими бороздами, словно кто-то пытался их разломать. Известка в щелях была пропитана субстратом и выглядела черной и несокрушимой на фоне красной глины кладки.

— Да, считай, дерьма наелись на шару, — сказал Тимур и, сдернув респиратор, в сердцах плюнул на разрытое место.

— Пошли отсюда, миссия окончена. — Клава еще раз осветила фонариком своды тоннеля и повернулась к выходу. — Я не уверена, что мы сходили зря, конечно. Что-то глубоко в подсознании мне говорит, что решение совсем рядом. Что-то не так в этом аппендиксе, не могу понять, что. Давай мы еще раз потом вернемся, надо взять побольше аппаратуры, проверить на наличие полей и излучений. И надо Геру взять с собой.

— А что нам еще делать? — Тимур пошел следом за Клавой.

Выбраться из тоннеля удалось без каких-либо приключений.

Глава двадцатая

Герман не верил в то, что прямые контакты со сталкерами как-то помогут в их деле, поэтому на первую встречу он пошел без всякого энтузиазма, предоставив Байкалову главную роль. Решено было сначала зайти в гости к сталкеру Зубилу, по паспорту Тимофею Ковальскому. Он совсем недавно вернулся из Зоны, честно прошел социальную адаптацию, включая чипирование, и сейчас вел скромную жизнь мелкого предпринимателя в сфере поставки йогуртов в одну из сетей супермаркетов. Судя по документам, которые нашлись в сети, на этом бизнесе Зубило разбогател, совершенно случайно заключив договор с поставщиком «Тибуртин», малоизвестным и практически неизвестным на рынке. Но уже после того, как Зубило заключил эксклюзивный договор, выяснилось, что этот йогурт — действительно уникален, и заказы на поставки посыпались как из рога изобилия. С учетом того, что Зубило никогда в жизни йогуртов не ел, смутно представлял, что это такое, а в поставках и логистике вообще был дуб дубом, ему повезло невероятно. Первые доходы позволили нанять эффективных менеджеров и расторопный персонал. И вот уже, сам того не ожидая, Зубило стал владельцем контрольного пакета акций «Тибуртина» и весьма преуспевающим человеком. Но, кроме того, Ковальский вел весьма скромный, хоть и респектабельный образ жизни и совершенно не привлекал к себе внимание ни криминала, ни властей.