"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

– Вот, в принципе, и все, что я могу вам рассказать.

Признавшись в своих ошибках – по крайней мере самому себе, – он почувствовал небольшое облегчение.

– Изучив показания пульта, я отыскал две программы, которые Термопайл активировал перед выходом в открытый космос.

Это решение Энгус принял самостоятельно, ни с кем не консультируясь – даже с Морн.

– Во-первых, мы начали трансляцию сообщения, составленного Вектором. Наш передатчик рассылает его на максимальной мощности во всех направлениях. Пока нас никто не слышит – слишком много скал и статики. Но вскоре мы достигнем границы роя, и тогда сообщение кто-нибудь примет. Я гарантирую, что когда «Труба» вылетит в чистый космос, станция «Вэлдор Индастриал» получит формулу иммунного лекарства.

А также другие корабли в системе Массива-5.

– К сожалению, эта трансляция позволяет врагам выслеживать нас. С таким же успехом мы могли сообщать им свои координаты.

Дэйвис замолчал. Мика открыла глаза и одарила его унылым взглядом.

– Это хорошо, – вмешался Вектор.

Шлем больше не искажал его голос вибрациями эха. Очевидно, генетик использовал интерком лазарета.

– Конечно, мы рискуем, но если «Вэлдор» примет сообщение, нашу миссию можно считать успешной. И не важно, если «Планер» уничтожит наш корабль. Как только «Вэлдор Индастриал» узнает об иммунном лекарстве, человечество получит надежную защиту от агрессии амнионов.

Хайленд устало кивнул, хотя Вектор не мог его видеть.

– В любом случае мы не можем отключить трансляцию сообщения – даже если бы оно представляло для нас угрозу. Код доступа к программе имеет только Энгус.

Мика закрыла лицо руками, словно боялась услышать следующую новость Дэйвиса.

– Во-вторых, Термопайл активировал наши позывные, – продолжил юноша. – Это особый сигнал полиции о срочном возвращении на станцию. Помимо прочего он указывает наши координаты, курс и скорость. Если мы войдем в контактное поле, он отразит в себе параметры настроек на точку выхода из подпространства.

Так, чтобы каждое судно полиции Концерна, гнавшееся за «Трубой», знало, откуда ждать возобновления сигнала.

Возможно, именно этот позывной сигнал позволил «Карателю» приблизиться к нам и передать ту шифровку. Полицейский крейсер имел информацию о нашем местоположении. Наверное, мы можем отключить позывной сигнал, но я еще не понял, как это сделать.

Дэйвис мог бы сказать: «Если „Планер“ уцелел и вместе с „Затишьем“ преследует нас по эмиссионному следу, то „Каратель“ окажет нам помощь». Однако он не стал выражать свои надежды вслух Он знал о коррупции полиции не меньше Морн и Вектора. В его сердце теплилось врожденное уважение к Мин Доннер, но он не доверял тому, что делал Уорден Диос. Если глава полиции хотел освободить Термопайла от кодов, то почему он отдал их Нику Саккорсо?

– Черт! – прошептала Мика. – Все это чепуха! Кошачье дерьмо! На чьей мы стороне? Что нам делать дальше? Энгус спас нас от «Планера» и «Завтрака налегке». Я до сих пор не понимаю, как он это сделал. Но зачем он включил позывные? Теперь нам не скрыться от копов. О Боже! Программное ядро лишило его рассудка.

Дэйвис хотел отключить интерком, но затем спросил:

– Вектор, может быть, ты хочешь что-нибудь сказать? Говори, пока есть такая возможность. Сиро? Ты слышишь меня?

Шейхид издал надрывный звук, который мог быть вымученным смехом.

– Я не силен в словах, – ответил он. – И я рад, что не умею пилотировать корабли и стрелять по врагам. Это ваши проблемы. Вы справитесь с ними лучше меня.

Сиро не ответил. Возможно, он вообще не слушал их речей.

«Спасибо тебе, друг. Ты здорово мне помог». Дэйвис сердито вздохнул и покачал головой.

– В любом случае приготовьтесь к следующей битве, – хрипло сказал он. – Вектор, закрепи Энгуса на столе, отнеси Морн в каюту и накрой ее защитным куполом. Затем позаботься о себе. Что бы с нами ни случилось, мы не будем в безопасности, пока не улетим из системы Массива-5.

– Хорошо.

Динамик издал щелчок, когда Шейхид отключил интерком лазарета. Однако Мика оставила канал связи открытым. Когда Хайленд откинулся на спинку кресла, она склонилась к микрофону.

– Сиро, ты слышишь нас? Сиро? С тобой все в порядке?

Ее брат молчал. Возможно, он спал или просто издевался над сестрой и Дэйвисом. А что, если Вектор ошибся? Что, если мутаген, введенный Сорас Чатлейн, стал активным?

Васак отключила интерком. Усталость и озабоченность еще больше замедлили ее движения. Она расстегнула ремни и направилась к трапу.

– Я хочу проверить его.

Казалось, что Мика говорила сама с собой. Возможно, ее действительно волновал только брат.

– С ним что-то не так. Иначе он ответил бы мне.

– Мика! – недовольно рявкнул Дэйвис.

Его испугала мысль, что он может остаться на мостике один. Юноша не справился бы с управлением. Ответственность была слишком большой.

– Я не могу управлять кораблем. И не успею научиться.

Осознав свою панику, он постарался скрыть ее – по крайней мере частично.

– Если «Планер» появится из-за какого-нибудь астероида, а тебя не будет на мостике, мы просто-напросто погибнем.

Мика даже не оглянулась. Сгорбившись от тревоги и тоски, она осматривала пустой коридор за трапом. Проход казался таким же темным и глубоким, как черная дыра, от которой улетела «Труба». Однако Васак не ушла. Она стояла у трапа, словно надеялась увидеть отблеск какой-то надежды, словно думала, что если долго ждать, то желание в конце концов исполнится.

Дэйвис наблюдал за ней, затаив дыхание. Он достиг предела своих резервов. Не удивительно, что Морн избрала бегство с Ником. Она не захотела сдаваться службе безопасности Рудной станции. Ее сын поступил бы так же. Хайленд понимал ее тоску по искусственной стимуляции зонного имплантата. Он, как и мать, не мог бы жить с ограничениями плоти.

– Мика, пожалуйста, – попросил он шепотом. – Вектор сделал все, что мог. Он сказал, что лекарство помогло. Ты нужна мне здесь.

Васак ответила еще тише:

– Ты не понимаешь, на что это похоже. Он тебе не брат, и ты его не знаешь так, как я. Вектор вылечил мальчика, но не совсем. Сорас Чатлейн повредила психику Сиро. Она нанесла ему раны, которые невозможно вылечить таблетками.

Оттолкнувшись от перил, Мика полетела обратно к креслу. Ее рука автоматически поправила подушки. Она снова защелкнула пряжку ремней и на миг склонила голову, словно молилась. Затем, печальная и медлительная, будто потеряв последнюю надежду, Васак опустила руки на клавиши пульта и начала вводить команды.

«Она нанесла ему раны, которые невозможно вылечить таблетками».

Дэйвис с трудом удержался от слез.

Отголоски битвы достигли их еще до того, как «Труба» достигла края роя. Эмиссия частиц просочилась через тонкую преграду скал – характерные пики электронного насилия, которые тут же были отмечены сенсорами и зарегистрированы анализаторами крейсера. Сканер доложил о разрывах плазменных снарядов. Два корабля стреляли друг в друга. Один вел атаку залпами и делал паузы для подзарядки. Другой стрелял непрерывно, хотя и менее мощно.

Второй корабль, выпускавший почти непрерывный поток плазменных снарядов, приближался к рою. Первое судно находилось над местом, откуда «Труба» должна была вылететь в чистый космос. Дэйвис переслал показания сканера на экран пилота, чтобы Мика могла разобраться в ситуации. Он ничего не говорил. Васак не нуждалась в его советах и инструкциях. После нескольких лет, проведенных с Ником, она была экспертом боевых столкновений

В любом случае Дэйвис чувствовал себя слишком слабым, чтобы говорить. «Что касается меня, то я веду себя как дочь Брайони Хайленд. Как тот коп, которым ты была, прежде чем продала душу за зонный имплантат». Побуждаемый местью, он насмехался над Морн. Но теперь он понимал, что вел себя нечестно по отношению к ней и к себе. Если бы кто-то предложил ему сейчас зонный имплантат, он принял бы его, несмотря на знание цены, которую Морн заплатила за подобное решение.