Добрым демоном и револьвером - Харитон Байконурович Мамбурин

повернулась ко мне ровно тем же местом, что и к Герою, усиливалось с каждой минутой. Кроме того, я уставал поддерживать связь с местом, из которого в мир сквозь меня текла таинственная энергия, называемая Тишиной.

— А самому догадаться, а? — хмыкнул старик, — Не верти головой, мы здесь одни.

— Вы обманули нас, — выдвинул гипотезу я, борясь с искушением выстрелить в ухмыляющегося старика, — …когда говорили, что я «заменитель» фигуры Князя Демонов, которому вовсе не нужно умирать?

— Почти. Император не лгал при составлении договора, да и мы всемером были согласны на такой исход. Но когда у тебя начало всё так хорошо получаться, поднялся вопрос — а что будет, если Таканаши-кун, завершив свою миссию, откажется тихо уходить со сцены? Ты ведь будешь жив, с чего бы ему терять свою силу? А если мы не сможем его убить? А?

Всю последнюю тираду чертов старик мерно проговаривал, утекая от моих бешеных рывков к нему. Напрягая все силы, я вновь делал прыжок за прыжком, рвал жилы, стараясь хоть на мгновение накрыть его Тишиной — и безо всякого результата! Кензо не бравировал, не хвастался, не издевался, он просто был готов говорить, генерировать свой желтый луч смерти, двигаться и быть готовым уклониться от выстрела одновременно. Последнее я понял в еще одной пустой попытке его хоть как-то прижать. Хуже всего было даже не откровенное наплевательство, демонстрируемое старым пердуном по отношению ко мне, а то, что, отчаянно пытаясь его достать, я тем самым приближал собственный конец. Таканаши-Кист, как я вас теперь понимаю!

— Но это еще не всё! — доверительно крикнул мне Кензо, отпрыгивая в очередной раз, — Тебе стоило зачать ребенка с Омори-чан, Эмберхарт-кун! Мы бы дали вам всем время, мы бы посмотрели, кто родится! Не был бы ты таким упрямым, сейчас на твоем месте вполне мог бы быть Таканаши!

А вот тут я уже не выдержал. Наверное, просто потому что не хотел, потому что верил Кензо, собиравшемуся покончить с собой сразу после моей смерти. Отчаяние? Его не было. Злость? Вот её сейчас было много.

— Мешать мою кровь с вашей, низкородные?! — рявкнул я, тяжело дыша, — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, дикарь?! Мои предки видели Рассвет Некромантов с тронов своих доменов, а где в то время были твои, Асина?!

Мой крик… он просто не имел шансов не пронять сильнейшего энергетика Японии и главу одного из самых знатных родов. Могучий старик нахмурился, прищурился, задвигал желваками. А затем кисло улыбнулся, покачав головой.

— Вот ты и показал своё лицо, да? Эмберхарт-кун? — процедил он. Интенсивность излучаемого его пальцем света выросла в несколько раз, начав издавать угрожающее гудение.

Я широко расставил ноги, начав демонстративно сдирать с себя одежду. Сунув «шлюху» с полным барабаном за пояс, и положив гранату в карман, я содрал с себя остатки камзола, блестящего проступившей паутинкой, расстегнул и отшвырнул в сторону жилетку. Сорвал и отбросил остатки рубашки. Дед стоял, молча наблюдая за моим стриптизом.

— Мой род снизошел до ничтожных проблем вашего острова! — вновь поднял я голос, — Я сделал то, что никто из вас не мог! Не один раз! Три! Ваш Герой! Невеста Иеками! Печать Райдзина! За считанные месяцы! Не напрягаясь! Думаешь, увидел моё лицо? А ты достоин, Асина?!

Ответа я ждал, повернувшись к нему спиной и демонстрируя печать бога. Дышать было тяжело — Тишина высасывала энергию, силу, волю. Мне приходилось бороться с её успокаивающим и стабилизирующим действием, выдаивать себя до донышка, демонстрируя зашкаливающий уровень негодования и надменности. Вызов Кензо бросить было невозможно, на провокации он не поддавался. Но вот демонстрация чужого превосходства в родной стране старика здорово покоробила.

— Ты лишь тупой щенок, выброшенный собственной семьей за порог! — рыкнул старец, указывая на меня и второй рукой, — От тебя отказался собственный род! За тобой никого нет! Ты ничего не оставишь после себя!

— А это хорошая идея, — ухмыльнулся я, доставая гранату, — Ничего после себя не оставить. Давай попробуем, старик?!

— Дурачок! — хохотнул Кензо, видя, как я после своих слов падаю на одно колено в изнеможении, — Этим? Меня? Ну попробуй!

Я просто швырнул «АПГ-01» в его сторону. Достаточно метко и сильно, чтобы граната, пролетев эти несчастные и непреодолимые мной двадцать метров, стукнула Асина в живот. Надежд, что она сможет причинить хоть какие-то повреждения сильнейшему практику, я не питал, но Асина, знающий обо мне довольно много, обоснованно подозревал, что граната может быть не самой простой, поэтому всё же уделил внимание её полёту.

Ошибка.

Она была настолько толстой и медленной, что назвать это молнией у меня бы не поднялся язык. Кривой и извивающийся столб света ударил в спину Асина с жутким треском и грохотом, вызывая ярчайшую вспышку и бросая пожилого японца прямо навстречу Тишине.

Из стойки на одном колене довольно удобно прыгать вперед.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Колено, промах, нижняя часть живота.

Не знаю, был ли Асина Кензо самым могущественным человеком в мире, если брать в расчет лишь личную силу, но вот звания величайшего воина он определенно был достоин. Молния подкравшейся Рейко, чье приближение я маскировал громкими воплями и демонстрацией гранаты, должна была превратить в прах и пепел любое существо, но каким-то невероятным образом старик успел защититься, получив лишь обширный ожог и мощный толчок вперед. Влетев в Тишину, которая по всем моим представлениям, должна была моментально превратить его в обычного смертного, мучимого возрастными болячками, он сумел извернуться в полете, почти избежав попаданий из револьвера. Затем, только упав на землю, он сразу же ушел в перекат, и не просто так — а к лежащей в двух шагах от него «АПГ-01».

И всё это — за несколько жалких секунд, захваченный врасплох, ошеломленный, готовящийся убить и умереть.

Момо успела первой, отхватив старику кисти обеих рук невесть где найденным коротким мечом-вакидзаси. Затем девочка дала гранате пинка и быстро отскочила от Асина подальше.

Всё было кончено.

— Асина Кензо, — произнес я, медленно подходя к лежащему на спине безрукому старику, — Я, Алистер Эмберхарт, официально обвиняю вас и ваш род в нарушении многочисленных статей общемирового соглашения, известного, как «Конкордат Заавеля». Предсмертно уведомляю вас, как внештатный представитель Инквизиции Ватикана, что будет проведено тщательное расследование.

Старик не слушал. Он приподнялся на локте, озираясь вокруг. К нам медленно и осторожно шли Камилла и Эдна, Момо уже убежала к стоящей на границе Тишины Рейко. Моя жена пасмурно взирала на нас, сжимая кулачки. Переживает, что не справилась? Замечательно. Еще один крайне необходимый бывшей Иеками урок, личная сила —