Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

к сидящему на ступенях помоста менестрелю. — Спой что-нибудь для души.

Он переговорил с музыкантами и под полнозвучный аккомпанемент запел о чистой любви благородной дамы и простого солдата.

Рэн допил вино и наклонился к матери:

— Проследи, чтобы гости ни в чём не нуждались.

— А ты куда?

— Я скоро вернусь.

— Ты плохо выглядишь, — встревожилась Лейза. — Заболел?

— Есть лекарство от любви?

Лейза сжала его ладонь:

— Рэн… Милый…

Он вымучил улыбку:

— Тогда я обречён. — Повернулся к Бариссе. — Прости. Мне надо ненадолго отлучиться.

Не выпуская супруга из поля зрения, Барисса сидела ни живая ни мёртвая. Рэн поговорил с лордом Айвилем, потом подошёл к дворянину с обезображенным лицом и вместе с ним покинул зал.

Движимая недобрыми предчувствиями, Лейза спустилась с помоста, приблизилась к столу для высокопоставленных сановников и прошептала лорду Айвилю в ухо:

— Куда он?

Киаран залпом осушил бокал:

— Постарайтесь, чтобы королева не сбежала.

Удерживая на лице маску благодушия, скрывая под ней истинные эмоции, Лейза забрала у Киарана пустой кубок и, вскинув руку, громко произнесла:

— За королеву!

Публика принялась восхвалять новобрачную.

* * *

Снег валил хлопьями. Конь резво подкидывал ноги и радостно фыркал. Завидев всадников во главе с королём, горожане отскакивали в сторону, хлопали рукавицами и выкрикивали поздравления. Рэн не думал, что завтра по столице поползут слухи о том, как король сбежал со свадебного пира. Он вообще ни о чём не думал, отключил разум и ехал туда, куда его звали тело и душа.

Ардий указал на обшарпанный дом и отстал. Подъехав к постройке, Рэн натянул поводья, посмотрел на окна второго этажа. Вот оно, третье слева. Гвардейцы рассредоточились, прошлись плётками по спинам зевак. Переулок мгновенно опустел.

Рэн не знал, чего ждёт. Он просто не мог оторвать взгляд от зашторенного окна. Понимал, что перевернул страницу и возврата к прошлому нет, но цеплялся за это прошлое, как ползучее растение за отвесный каменный склон.

Нетерпеливый жеребец заржал. Всколыхнулась занавеска. В окне появилась Янара.

Рэн любил её и ненавидел, прятал её образ в укромном уголке души и изгонял из памяти. Он пытался стать для неё самым лучшим, а стал ненужным. Сердце кидалось на рёбра. Кровь пенилась и разрывала жилы. Снег слепил глаза и стекал по лицу ледяными слезами.

Намереваясь слезть с коня, Рэн приподнялся на стременах. Янара поспешно задёрнула занавеси и задула свечу. Окно стало чёрным. Рэн продолжал смотреть вверх, пока далёкий звук колотушки ночного сторожа не вернул его на землю. Жеребец послушно развернулся и понёс седока обратно.

Киаран ждал короля под портиком.

Рэн бросил поводья гвардейцу и взбежал по ступеням:

— Гости волнуются?

— Немного, — ответил Киаран, наблюдая, как лорд Ардий постукивает носками сапог о ступени, стряхивая снег.

— Барисса?

— Ждёт, как и положено примерной супруге. Её братец и дигорские послы хотели уйти. Она приказала им сесть на место и веселиться.

Рэн упёрся рукой в колонну и опустил голову:

— Сегодняшний день был ошибкой.

— Любовь всегда ошибка. — Киаран окинул его придирчивым взглядом. — Вы промокли. Надо переодеться.

Рэн сжал ему плечо:

— Спасибо! — И вошёл в башню.

Киаран вернулся в зал. Поднялся на возвышение и наклонился к Бариссе:

— Король будет с минуты на минуту, ваше величество.

Она посмотрела устало:

— Это вы позвали Янару в Фамаль?

— Кто вам сказал, что она приехала?

— А к кому ещё мог уйти мой муж? Хотели сорвать брачную церемонию?

— Я не звал её. Клянусь!

Барисса повернулась к Лейзе:

— Вы пригласили Янару в Фамаль?

Лейза округлила глаза:

— Она здесь?

— Значит, не вы, — протянула Барисса. — Тогда кто?

Этот вопрос мучил и Киарана. С высоты помоста зал хорошо просматривался. Музыканты играли. Жонглёры подкидывали шары и кольца. Слуги устанавливали на столы новые блюда. Гостей встревожило отсутствие короля, но они не показывали вида. Ели, пили, смеялись и беспрестанно болтали. Брат Бариссы и дигорские послы увлечённо беседовали с Хранителем грамот. И только герцог Лой Лагмер смотрел в одну точку, сжимая-разжимая кулак. Почувствовав на себе взгляд Киарана, главный недруг короля с подозрительной поспешностью присоединился к разговору соседей. Киаран стиснул зубы от досады: вот же он — коварный интриган!

Гости встретили короля шутками и аплодисментами. Рэн, облачённый в другую одежду, двинулся между столами, похлопывая по плечу то одного дворянина, то другого и сетуя, мол, залил свадебный наряд вином, пришлось отлучиться. Подойдя к помосту, объявил, что удаляется с королевой.

Камердинер и первая фрейлина помогли новобрачным раздеться. Барисса в льняной сорочке юркнула в постель и стыдливо подтянула одеяло к подбородку. Рэн в рубашке и штанах улёгся поверх одеяла. Святейший отец благословил супружеское ложе и оставил молодых наедине.

Рэн ненадолго удалился в купальню, а когда вернулся, застал жену обнажённой. Стоя возле кровати, смущённая своей наготой, бледнея и краснея, Барисса нашла в себе силы вскинуть голову и посмотреть Рэну в лицо:

— Я вас возбуждаю?

— Да, — ответил он и снял рубашку. Его пальцы забегали по завязкам на штанах.

Не сводя с Рэна глаз, Барисса легла на кровать. Стыдливость исчезла, словно сорванный бурей покров. Каждая клеточка её тела стонала желанием отдаться на волю любимого мужчины.

Рэн задул свечи, забрался на ложе и навис над супругой, как чёрное небо над бездной.

— Только прошу вас, осторожно, — прошептала Барисса. — Я отдаюсь впервые.

И обвила его шею руками.

Не такой он представлял себе брачную ночь с нелюбимой женщиной. Изголодавшее тело стонало от наслаждения, разум оправдывал мужскую похоть, осквернённая душа выворачивалась наизнанку от предательства.

Обессилев, Рэн откинулся на спину и уставился на продолжающий колыхаться балдахин. Нет у его существа трёхголосья. Нет и уже никогда не будет.

Эпилог

Надзиратель закрепил на стене факел. Открыл