Белые искры снега - Анна Джейн

Плечи Полины вздрогнули. Ярослав, которому все это порядком надоело, взял бутылку и оглядел одноклассников тяжелым взором.

– Это уже не смешно, – ледяным голосом Снежного Принца, в груди которого билось горячее сердце, проговорил он – это было его лучшее амплуа. Отстраненный, но ответственный, хладнокровный, но справедливый, являющийся примером, но не боящийся пойти против всех – таким его видели те, кто не был его близким родственником или другом, за исключением чокнутой Насти, которая опять снилась Яру в весьма фривольном сне, или того же Вшивкова, с которым они были знакомы с детства. Для одноклассников Зарецкий был авторитетом, хотя он был достаточно умен, дабы не потерять его и не использовать слишком часто. Однако сейчас наступил именно такой момент.

– Все ваши намеки на произошедшее я буду принимать на свой счет, – сказал отстраненно Ярослав, глядя в стену, хотя в душе его кипело хорошо скрываемое возмущение: «Как вы меня достали, стадо! Ведите себя адекватно. Чего пристали к девчонке? А ты, на фига было свой драгоценный дневник тащить в школу? И меня еще в свои шуры-муры впутывать?! Идиотизм!»

– Да Ярик, ладно тебе, – примирительно улыбнулась одна из девочек, которая сегодня доставала Полину. – Мы же прикалываемся!

– Надо мной?

– Ты что! Нет, конечно! – хором стали возражать девчонки. – Мы просто так шутим!

– Я не умею просто так шутить, – холодно ответил парень и весьма эффектно удалился в мужскую почти пустую пока что раздевалку под слова умеющего казаться грозным Вана, что если кто будет шутить над его другом, будет разбираться с ним лично. Угроза эффект возымела.

Довольно быстро переодевшись в форму, Яр повертел бутылку в руках – пить ему действительно хотелось. Он открыл пробку и понюхал напиток, приготовленный Полиной – пах тот весьма недурственно: травами, хвоей, явственно угадывались нотки лимона и малины. Зарецкий сделал пробный глоток. После того, как в детстве он случайно выдул залпом полкружки самогона у бабушки в деревне, у него выработалась привычка перед тем, как что-то пить, изучить, что это.

– Ну как? – весело спросил Ван, натягивая майку, которая плотно облегала крепкий торс и плечи. Поступок друга ему понравился – этот парень вообще был обеими руками за справедливость.

– На вкус? – не сразу понял Яр, смакуя странный вкус напитка – сладковатый, но с приятной кислинкой и удивительным освежающим послевкусием.

– На цвет, – усмехнулся Ван.

Ярослав отмахнулся, вновь поднес к губам бутылку и успел сделать ровно два глотка – на втором он благополучно и подавился; напиток Полины чуть не пошел у него носом.

– Девки дерутся! – радостно сообщил Михаил, заглядывая в раздевалку.

– Кто? – удивились парни, и все, кто был в помещении, выскочили в коридор. Там уже собрался весь класс, видимо, все уже сдали нормативы и пошли в раздевалку, где и застали еще один акт драмы.

Дракой это было назвать сложно, скорее избиением младенца. И в роли жертвы вновь была Полина Маслова, вжавшаяся в стену.

– Стерва! – наотмашь, видимо уже в который раз ударила ее по лицу черноволосая барби. Она и ее подруга-блондинка только что пришли в спортзал. – Нажаловалась училкам? Нажаловалась, да? Из-за тебя моего отца вызывают в школу! В эту чертову тупую школу! – орала она. Отец этой девушки был человеком достаточно строгим, в некоторых вопросах даже деспотичным, а потому, после звонка классной руководительницы, узнавшей все от Насти, решил применить к дочери наказание – лишить карманных денег на несколько месяцев, а дома устроил целый скандал – посещать школу из-за проблем в поведении ребенка ему казалось отвратительно унизительным занятием. Свою роль сыграл и тот факт, что ему вечером позвонила еще и крайне возмущенная мама Полины, которую Светлана Викторовна тоже оповестила о случившемся, он еще больше рассердил мужчину, тем более что та думала почему-то, что дочь толкнули или ударили, что она аж упала.

Брюнетка схватила Полину за длинные пушистые волосы и резко дернула, а после стала наматывать их на кулак – кажется, в эту минуту контролировать она себя не могла, даже светловолосая подружка-барби не могла остановить ее. Она просто держала Маслову за руки, чтобы та не вырывалась, ее родителям было все равно, как девушка ведет себя в школе, но с подругой она была солидарна – таких как эта тихушница Маслова, которая их оклеветала (они ведь вчера ее и пальцем не тронули!), надо учить! То, что мама Полины все не так поняла, им просто не приходило в голову. И во всем они винили одноклассницу.

– Мерзавка! Уродливая крыса! – орала брюнетка в ярости. – Пойдешь и скажешь, что я не виновата! Ты сама упала в обморок, придурочная, а на меня спихиваешь все?! Да я от тебя мокрого места не оставлю!

Она почти повалила вяло сопротивляющуюся ошарашенную Полину на пол.

– Эй, хватит! – попытались остановить ее парни. – Девчонки!

– Атас, – покачал головой Вшивков, пытаясь вместе с другими оторвать одноклассниц друг от друга. Удалось им это с трудом. Если блондинка не сопротивлялась, то с брюнеткой дела обстояли гораздо хуже – она вцепилась в Полину мертвой хваткой. Рвущуюся в бой черноволосую барби едва оттащили в угол трое парней.

Кто-то из девушек помог Масловой подняться с пола. Взгляды Ярослава и Полины встретились. Лицо ее было красным, волосы – растрепаны, в глазах стояли слезы. Вид ее был таким, что Яр против воли ощутил жалость, граничащую с легкой степенью отвращения. Возможно, это чувство отразилось в его широко открытых светло-зеленых глазах, и Полина разглядела его, а возможно, катализатором стало что-то другое, но то, что произошло дальше, стало настоящим шоком для всех.

Девушка вдруг закричала – громко, пронзительно, сжалась в комочек, зажмурившись, а потом… Потом тело ее приподнялось на несколько сантиметров над полом, голова откинулась назад, и из кончиков пальцев забил яркий свет, желающий проломить стены, на которые он падал.

В помещении воцарилась такая тишина, словно оцепеневшие от увиденного ребята даже забыли, как нужно дышать. То, что происходило здесь и сейчас, было нереальным и казалось сценой из очередного фильма или компьютерной игры. На худой конец – странным сном. О том, что это реальность, одиннадцатиклассники вспомнили тогда, когда тело Полины внезапно растворилось в воздухе. И тут же в раздевалке, в которой столпился весь класс, стал мерцать свет, а воздух стал ледяным.

Школьники в ужасе замерли, затравленно оглядываясь по сторонам, а после началась паника – дикая, во всей своей красе. Всей толпой, что-то крича, ребята кинулись к дверям, отталкивая друг друга. Однако они не могли выбраться наружу – и не потому что двери были заперты – дверей не было вообще! Они пропали, как и Полина. Сколько бы школьники ни метались, выхода не было. Они громко кричали, стучали по стенам, но результата не было. Их никто не слышал, так же, как и они не слышали никого. Сколько прошло – минута, две или же час, ученики 11-го «Г» не понимали. Они как будто очутились в другой реальности, где у физики были свои, особенные законы. Пространство медленно менялось. Помещение превратилось в прямоугольную комнату с низким потолком. Школьникам было страшно, но вместе с тем, они принимали игру этой реальности.