Сын прерий - Энн Мэйджер

Пальцы ее пересыпали песок — впрочем, это был не песок, а крошечные песчинки кораллов. Она подняла ладонь и на солнце разглядывала микроскопические песчинки. Маска и ласты лежали рядом.

Тед подошел к Джесс. Его тень упала на нее, и она подняла глаза. Он высился над ней с мрачным видом.

Взгляд его остановился на ее губах, они были такие полные и яркие, словно бутоны роз. Черт побери, ну и красавица же она! Когда-нибудь, когда он созреет для этого, он признается ей, что всегда считал, что из нее могла бы получиться настоящая суперзвезда.

Джесс с искренним любопытством смотрела на него широко раскрытыми темными глазами.

— Привет, Джексон, — сказала она. Это были первые слова, с которыми она обратилась непосредственно к нему за последние три дня.

Он снова почувствовал приступ раздражения из-за того, что она купалась одна.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь?

Она посмотрела на Теда, и в ее взгляде не было ни малейшего следа недавней обиды.

— Как что? Я купалась.

— Я что, слепой?

— Но ты же спросил.

— Ты что, с неба свалилась, Банкрофт? Или ты не знаешь, что одной купаться нельзя? Тем более — женщине.

— Мне и в голову не пришло, что ты можешь беспокоиться, Джексон. Т-ты ведь знаешь, уж чего-чего, а всяких этих бабских штучек, предчувствий или еще чего-то там такого, во мне нет.

— Ну знаю.

— Тем более тебе будет, наверное, смешно услышать от меня что-нибудь подобное.

— Что именно?

— Какая-то неведомая сила тянула меня в это место.

— Какая-то неведомая сила тянула тебя... — тупо повторил Тед. — Ах ты дуреха, да ведь здесь... — Он вдруг замолчал. За ее спиной, среди деревьев, мелькнула черная физиономия мальчишки и тут же скрылась.

— Я далеко не заплывала, не отважилась, — призналась Джесс. — Тут совсем недалеко на чистой воде жуть сколько рыбы. Самых разных цветов, и все играют с человеком, как друзья.

— Друзья? — Тед даже фыркнул. Ему вспомнилось, как другим солнечным утром он пришел сюда и полицейские показывали ему куски резинового шланга от акваланга — все, что осталось от его жены.

Очевидно, по его лицу промелькнула тень, потому что Джесс медленно поднялась и подошла к нему.

— Где погибла Дейерде?

Какое-то время он не поднимал глаз, рассматривая песчинки, прилипшие к ее стройным влажным лодыжкам, и капельки воды на ее бедрах.

— Здесь? — шепотом спросила она.

Он взглянул в ее темные, расширенные зрачки.

— Здесь.

Она подошла к нему вплотную и мягко коснулась его руки, и даже этого еле ощутимого прикосновения оказалось достаточно, чтобы все в нем задрожало. Он отшатнулся.

Он хотел отомстить, восторжествовать над ней, а не наоборот.

— Я что-то такое чувствовала, — тихо проговорила она. — Не знаю как, но чувствовала.

— Она здесь плавала с аквалангом, — пояснил он.

— Одна?

Он кивнул.

— Она это делала частенько.

— А ты уверен? Может... с ней здесь на острове... был кто-нибудь? Кто-то с ней приехал сюда?

— Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно.

Джесс задумчиво рассматривала его. Ему показалось, что она не удовлетворена его ответом.

— Это довольно опасное развлечение, даже если ты не один. Зачем Дейерде пришла сюда? Зачем так рисковала?..

— Ты что, не знаешь свою сестричку, Банкрофт? Она всю жизнь делала что хотела, не интересуясь последствиями. — Он замолчал и устало провел рукой по волосам. — Черт, что я несу? Я ее, в сущности, никогда не понимал. Хоть и женился на ней.

— Может, надо было попробовать?

Он сжал губы и резко отвернулся. Ему не нравился ее обвинительный тон. Он вообще с неохотой распространялся на тему своей жизни с Дейерде, а уж с Джесс, повинной в том, что его жизнь пошла под откос, и подавно. Хотя Дейерде, видать, говорила обо всем охотно, особенно с сестрой. Впервые за год он почувствовал желание что-то сказать в свое оправдание. И поэтому, вместо того чтобы запрятать обуревавшие его чувства и уйти от разговора, как он это делал всегда, он пожал плечами и повернулся к ней.

— Видишь ли, я не любитель чесать с кем-либо языком о своем браке.

— Я это знаю.

— Сам не понимаю, чего я об этом заговорил. И с кем? С тобой! — Он замолчал, и видно было, как заиграли желваки на его скулах. — Хочешь верь, хочешь не верь, но я хотел, чтобы Дейерде была счастлива. Что я только не делал! Но все впустую. Мы оба пытались, но уж слишком разные мы люди. С самого начала... еще до всех бед.

— А я-то думала, что вы счастливая парочка.

— Счастливая? — Из его горла вырвался странный звук. — Мы жили как в аду!

— Но Дейерде говорила мне...

— Да забудь ты обо всем этом! Она просто из кожи вон лезла, чтобы все думали, что мы счастливы. Особенно ты. Потому что... — Потому что была та ночь, чуть было не сказал он. — Я тоже изо всех сил старался, — с трудом продолжал он, — чтобы все думали, что у нас все прекрасно. У нас было все, что можно купить за деньги: богатые друзья, вечеринки. Первое время Дейерде наслаждалась всем тем, чего была лишена с детства. Но постепенно, насытившись материальными благами, она захотела чего-то большего. И этого я ей дать не мог. Между нами росла ледяная пропасть.

В глазах Теда стояла боль. Он смотрел куда-то в пространство, словно перед ним раскрывалось прошлое.

— У нее были другие мужчины. Она содержала квартиру в Брисбене. Несмотря на огромные расстояния, Австралия, в конце концов, маленькая страна. Слухи доходят быстро. Иногда она пропадала неделями. Потом возвращалась, и какое-то время все как будто шло на лад. Но рано или поздно появлялась неудовлетворенность. Я был для нее неподходящей парой. Наш брак оказался ошибкой. На меня все это так действовало, что я предпочитал с головой уходить в работу и пропадал на пастбищах дни и ночи. Лиззи оказалась между молотом и наковальней. А тут еще начались эти беды... — Он помолчал. — Если хочешь знать правду, то самое забавное в нашей жизни то, что мы умудрились быть вместе целых десять лет.

От воспоминаний об этом времени он стал мрачен как туча.

Джесс взяла его руку и положила свою маленькую ладонь на его мозолистую лапищу. Он чувствовал, как в него вливается ее тепло.

— Я... я очень сожалею, — произнесла она. — А мне-то всегда казалось...

— Джесс... — начал он, грустно склонив голову. — Я знаю, что тебе не понять...

— Но это не так. Я понимаю.

Он видел одиночество в ее глазах и чувствовал, что ее брак тоже был неудачным.

Что-то в них было общее — оттого их так и тянуло друг к другу. Ему до боли захотелось прижать ее к себе и поцеловать.

Джесс затаила дыхание. И он тоже. Оба чувствовали, как их захватывает помимо их воли какая-то волна. Оба замолчали и, оцепенев, воззрились друг на друга, словно впервые увиделись.